Харгров: тогда понятно, почему апокалипсис начался для них с инаугурации Трампа. он же стену на границе с Мексикой там собирался строить и иммигрантов щемить, нехристь эдакий
    Генри: Интересно, а дозорных на стену свозить будут? Как в "Игре престолов"?
    Каплан: чтобы бороться против темных ходоков

    Стив: это ты-то фансервис? хд
    Харгров: ну да
    НЕ ПРОСТО ТАК УСИШКИ ОТРАЩИВАЛ, НЕ ПРОСТО ТАК хд
    Стив: пожалуйста давай не будем обсуждать твои усы меня же сердечный приступ хватит
    буду долго ржать и помру
    ...
    Харгров: у тебя еще усов нормальных просто не было. поди сам отрастить не можешь, вот и фыркаешь на моду.
    Стив: ты меня к этому не приплетай, балуйся своим фэшном где-нибудь в темной комнате, но не у людей на виду D:
    Харгров: или у тебя травма какая-то? ну так ты расслабься, покажи на демопсе, где тебя трогали усами.
    Харгров: у Нэнси все-таки растут, да?

    зеркало: ну вот все желание шутить отБИЛЛИ
    каплан: ....
    о нет
    только не снова
    зеркало: мы тебя уТОММИли?

    Беверли: Патрик живёт в стоке
    Генри: он там не застрял подворотами где-то?

    Ренджи: росомаха, он классный
    Альтрон: любой росомаха классный, если он не логан

    Харгров: самое время придумать, как внести Стива в шапку темы
    "самый внимательный"?
    "Стив Харрингтон — ценим не за ум"?
    "собирается в школу дольше, чем твоя тян на свидание"?
    столько вариантов, столько возможностей

    Детектив Рид: когда роллбэбэ это тоже майбэбэ хд
    Генри: пока существует .maminforum.com все твои старания не впечатляют

    Харгров: а чего бы ему в Шире делать? вот какие там перспективы? раз в сто лет только кастинг-диван устраивают избранным хоббитам, вот и все будущее
    Генри: как что? Картоху выращивать, экономику поднимать. Не ельфам же грядки полоть, ё-мое.
    Харгров: а почему бы и не ельфам? че, ноготочки поотваливаются, волосы растреплются? ельфов самое оно сослать на картоху
    Томми: Бизнес-план, который мы заслужили.

    Тор: Давай с секирой познакомлю?
    Локи: А еще с кроликом и деревом. У тебя хорошие друзья — буду держаться от них подальше.

    Локи: Тшшш, не пали наши злобные планы
    Паркер: ты сам нас спалил хд
    Локи: Сгорел сарай — гори и хата

    Тики Микк: урахара или гин
    сложно
    Рукия:

    таратататата
    РА
    тарататататата
    ХА
    тарататататата
    РА
    тарататататата)
    Рукия: только сердце может тебе подсказать........

    Андерс: три часа ночи самое время чтобы подумать о том, что у андерса на моем аватаре словно жёпка взрывается
    ...
    Андерс: я пришел сюда чтобы взорвать свою жопу и церковь. жопу, я как видите, уже взорвал

    Про коды:
    Нэнси: если я сломаю код анкеты — я не виновата
    Харгров: многоходовочка — это дождаться, пока кто-то из каста появится первым, чтобы заполнять на целый один код в анкету меньше
    Томми: Все боятся кодов, а нужно просто сказать Меллок!

    Томми: Тор, спорим, я добегу до Флориды быстрее, чем долетит твоя секира!
    Локи: Чур только не я буду стоять на финише с флажками.

    Питер Стаматин: я не пидор
    я дизайнер
    ОДНО ДРУГОМУ НЕ ТРЕТЬЕ ДРУЖОК

Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
Самый главный праздник в году будет совсем скоро, и МИРРОРкросс уже во всю готовится. Пока наш дизайнер думает, как лучше насыпать снега и где расставить подарки, Вы можете примчаться к нам на красной фуре Кока-Колы по нашей акции!.
В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » Do we get what we deserve?


Do we get what we deserve?

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="https://68.media.tumblr.com/30f00da87bfacf1d7ef2deb860267638/tumblr_nvaueeiwmN1r79dgro3_250.gif"> <img src="http://68.media.tumblr.com/6c148c22ff94d94672eddd418c428e0f/tumblr_inline_o1s2hc5t0G1scq4k2_500.gif">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">Do we get what we deserve?</div>
<div class="eppost-subtitle"> // Бригитт aka Дэмиэн, Клэр aka Мана </div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

Сицилия, школа-интернат "Mare blu" // Начало учебного года
.. тот самый неловкий момент, когда старые знакомые, узнавшие друг друга при не самых приятных обстоятельствах, пересекаются вновь - и пересекаются не просто так, а по вынуждающим их идти на контакт обстоятельствам.

Надеюсь, он тут доживёт до конца и эти додики будут жить недолго, но счастливо.

+1

2

Дамиэн проснулся от резкого рева мотора спортивного байка где-то в километре от здания, в котором находился. Далековато, но при таком свежем воздухе акустика была просто замечательная – и в этом, по мнению молодого человека, был один из немногих минусов относительной удаленности от цивилизации
Корлеоне лениво стянул с прикроватной тумбы телефон. Дрема, сладкая и приятная после бессонной ночи, - опять какой-то хренью полночи в интернетах промаялся, и потом еще удивлялся, нахрена ему состав атмосферы на Плутоне, - и какому-то придурку показалось замечательной идеей проехаться на байке мимо этого террариума. Удивительно, но в это время суток даже сами ученики, не сговариваясь, поддерживали эту блаженную тишину. Все люди в радиусе километра.
За исключением этого дебильного байкера.
«Урод», - отнюдь нерадужно мелькнуло где-то в закоулках еще спящего разума, когда парень накинул на плечи рубашку. Он отодвинул тяжелый балдахин и всмотрелся немного мутным взглядом в окно.
День, казалось, был в самом разгаре. Солнце было в самом зените, и даже ленивый ветер, казалось, прятался от этой жары в тенистых зарослях пришкольного парка. Было не так уж и пусто – шесть, может восемь человек неторопливо шагало кто в школу, кто из неё: не обошлось даже без сурового вида шкафов, сопровождающих очередного первокурсника к самым дверям. «Можно подумать их тут прихлопнут у всех на виду», - подумал Дамиэн вспоминая свои первые дни в школе, - «Подростки, тут, конечно, психи в большинстве своем, но так подставляться мозгов ни у кого не хватит». Это действительно было логично – за мелкие шалости всегда отвечали родители. А родители местных ребят редко были мелкими сошками; да и те немногие были под протекцией более влиятельных мафиозных деятелей. Начинать новую клановую вендетту только потому что не сумел правильно воспитать ребенка было как-то… несерьезно, что-ли. Не по статусу. Дамиэн приоткрыл окно, вернув ткань темных штор цвета бордо на место.
Звонок мобильного он услышал не сразу. Мелодичная и ненавязчивая,  песенка закончилась, едва молодой человек сделал шаг внутрь комнаты, и Дамиэн вздохнул с толикой облегчения – звонили ему редко, но если и звонили, то обязательно что-то хотели. Это значило, что нужно обязательно куда-то идти, а отказывать себе хотя бы в паре часов сна молодому человеку категорически не хотелось. Он упал на мягкую перину и прикрыл глаза тыльной стороной ладони вновь на мгновение провалившись в беспамятство. Ненадолго – через несколько минут настойчивость звонившего таки вынудила ответить.
- Спишь?
- Гениальный вопрос, - голос совсем не казался сонным, только немного охрип. Вопрос «Спишь?», заданный бодрствующему человеку всегда звучит глупо. Так же глупо, например, как «Тебе больно?», заданный кому-нибудь с открытым переломом и «Ты дома?», от звонящего на стационарный телефон.
- Риторический, - саркастически прозвучало с того конца, и Дамиэн сразу же узнал звонящего, даже не смотря на определившийся номер телефона, - Корлеоне, когда тебе звонят, нужно отвечать. Особенно, когда тебе звонит куратор, - мужчина прокашливается, а молодой человек, успевший принять вертикальное положение, устало трет правый висок: он опять что-то задумал, этот хитрый и мало приятный Дамиэну тип, которого кто-то из отцовского окружения послал, чтоб следить за ним.
- У меня нет кураторов. Ни у кого в школе их нет, чтоб ты знал, - столь фамильярное обращение было нормой. А еще Дамиэн не любил, когда кто-то пытался показать свое превосходство, пользуясь положением при школе. Это человек заслужил свою должность исключительно благодаря знакомству, и, по мнению парня, как минимум должен был вести себя чуть скромней.
- Ты как всегда вежлив и деликатен, мальчик мой, - проигнорировав фамильярный выпад в свою сторону, мужчина сделал секундную паузу, видимо, ожидая комментария, но не услышав ответа (слишком много чести, про себя подумал Дам), продолжил, - У нас тут новый ученик появился, надо бы ему школу показать.
- Я что, похож на… - «… твою личную собачонку? Или мой замечательный характер и удивительное человеколюбие предрасполагает к удачной презентации этого гадюшника новым людям? » -  Члена студенческого самоуправления?
- Не похож, что есть, то есть, - Корлеоне резко захотелось засветить ему по смазливой вежливой роже, после того, как тип фальшиво засмеялся, - Однако мне к кому обратиться. Все остальные заняты. Даже я сам.
- Мне нужно идти, - едва сдерживаясь, произнес молодой человек, дабы закончить разговор – тот начал казаться ему весьма утомительным и бесполезным.
- Это знакомство будет очень полезно не только для тебя, но и для всего семейства Корлеоне, сынок, - резануло это «сынок», но первая часть фразы действительно вернула телефон к уху. Он молчал, но Дамиэн чувствовал, что этот человек улыбается: когда речь заходит об их семье,  учитель всегда серьезен. Даже если преподносит это все в столь несерьезной форме, - Пятнадцать минут, Дамиэн. Подходи к приемной, там тебя будет ждать юная леди в сером прелестном платье. Учти, на эти пару часов она – твоя подопечная.
Дважды нечестный прием.

Он прибыл к приемной директора даже раньше, едва помятый: было видно, что он либо не выспался, либо недавно проснулся. Волосы убрал со лба пятерней, и грива начала напоминать то, что многие зовут «приятной небрежностью».
… Девочка стояла спиной к нему, беседуя с кем-то из администрации; одной из секретарей, приятных девушек модельной внешности, которых не иначе как на конкурсах красоты подбирали. Новенькая была маленькой и щуплой (даже не худой), - Дамиэн не понимал, зачем некоторые из женщин доводят себя до такого практически полуобморочного состояния, - поэтому парень предположил, что она, скорее всего, азиатского происхождения. Ну или очень стремится к этому – опять же, многие девушки стремились к этой восточной эстетике, даже в том, как стоит выглядеть.
«Надо попробовать улыбнуться», - было последней мыслью, прежде чем блондинка-секретарь улыбнулась, и приветливо кивнула в его сторону. Когда сама школьница повернулась к нему лицом, Корлеоне едва не застыл на месте буквально в трех шагах.
Саму девчонку Дамиэн сразу узнал.
«Твою мать».

[icon]http://s8.uploads.ru/t/M6SbW.gif[/icon][nick]Damian[/nick][status]way down we go[/status][lz]Плохой человек, сын своего отца. [/lz]

+2

3

Идеально гладкая резина по раскалённому асфальту – запах последнего буквально сдавливал грудь, заставляя дышать очень маленькими вдохами. Ретсу с непроницаемо апатичным выражением лица смотрела в окно, наблюдая за тем, как деревья сменяются кустарниками, кустарники – травой, трава – деревьями, и этот безумный круг повторяется с какой-то сизифовой настойчивостью: нет, он не хотел бы этого делать, но обстоятельства заставляют. И Мана, сказать по правде, могла понять боль этого абстрактного, существующего во плоти только в нашем воображении круга: она бы тоже очень и очень не хотела покидать родную страну, более того – она категорически не хотела ничему обучаться вместе с другими будущими мафиози, но она не могла ничего поделать, так как за неё всё решили, и японке оставалось только подчиниться и «добровольно» отправиться на собственный, как ей тогда казалось, эшафот. О своеобразной «конечности» места (для Ретсу – как духовной, так и физической) говорили и кучи мелких неприятностей, которые произошли во время пути от Японии до Италии. В суеверия Ману не очень верила, но, будучи в стрессовом состоянии, в тот день японка как-то слишком чутко реагировала на них, с каждой новой пакостью судьбы становясь на шажочек ближе к пропасти истерики. В какой-то момент девушке даже стало интересно, что может стать той самой последней каплей, но – мысли эти она старалась сильно не развивать, так как всё-таки надеялась, что ей удастся с достоинством выдержать этот день. Эту неделю. Этот месяц. Этот год. Эту жизнь, что уж там…

Проснулась девушка в момент, когда машина резко затормозила. Ретсу сама не заметила, как задремала (сказать по правде, она очень не хотела этого делать: после утреннего пусть даже небольшого сна требовалось еще минимум минут тридцать-сорок, чтобы прийти в сколь-нибудь рабочее состояние), и пробуждение оказалось очень неожиданным. Подскочив на своём месте, японка осмотрелась сонными глазами, не поняла, что именно произошло, протёрла глаз, посмотрела ещё раз – и наконец-то разглядела высокие ворота, которые и стали причиной такой резкой остановки.
«Неужели приехали?...»
Японка почувствовала, как внутри что-то оборвалось и резко ухнуло вниз – наверное, это были последние надежды на то, что родители одумаются и всё-таки оставят свою дочь в стране Восходящего Солнца. Три раза «ха».

Дальнейшие события были лихорадочно суматошными: ворота открылись, машина доехала до административного корпуса, девушка вместе со своими сопровождающими вышла, к ним подошли какие-то люди, начали о чем-то говорить с взрослыми, вещи японки выкатили из машины и покатили куда-то дальше (видимо, в её комнату – или где в этом заведении принято жить ученикам?)… Только когда чемоданы скрылись из виду, Ретсу наконец пришла в себя: как же так, она не в курсе, где живёт, да и её ребята, которые уже учились в данном заведении, почему-то вокруг не наблюдались… Но когда Мана окончательно поняла, в какой ситуации она оказалась, позади девушки послышался звук отъезжающего автомобиля – то было знаком того, что японка осталась совсем одна.
«А куда же мне… дальше?»
Ретсу с непониманием посмотрела на единственную женщину, стоявшею рядом с ней и с улыбкой машущую рукой удаляющейся машиной. Только когда автомобиль окончательно скрылся из виду, красавица соизволила обратить своё внимание на маленькую японку, буквально сжавшуюся в комочек.
- Здравствуйте ещё раз, Ретсу! Меня представляли, но, думаю, будет неплохо повторить – так, на всякий случай! – женщина очаровательно улыбнулась своей, наверное, самой тренированной улыбкой, - меня зовут Джоан Харвуд, я являюсь главной по вопросам расселения и адаптации новичков. Надеюсь, мы будем с вами видеться как можно реже! – блондинка рассмеялась, - ну, надеюсь, вы поняли, что это значит, что у вас всё будет в порядке, так как ко мне обращаются только тогда, когда есть какие-то проблемы…
Где-то в этот момент Ретсу выдавила некое подобие улыбки и затравленно осмотрелась по сторонам. Да уж, если тут все взрослые такие – то место это намного хуже, чем можно было бы представить.
«И зачем меня сюда отправили?... Какая разница, здесь я или в Японии – толку от меня всё равно много не будет… А тут ещё и на обучение тратиться, и на моих ребят, и на всё-всё-всё… Нет, родителям, наверное, виднее, но мне не кажется, что они поступили верно…»
- … а с минуты на минуту должен прийти молодой человек, который и покажет вам нашу Академию! Простите, что это не кто-то из ваших соотечественников: у них сейчас специальное задание, и они никак не могут его покинуть…. Ну ничего, думаю, вы поладите с этим мальчиком… А вот, кстати, и он! – и Джоан улыбнулась своей самой обольстительной улыбкой куда-то за спину Ретсу. Вздохнув, японка обернулась.
И поняла, что, наверное, этого не стоило делать.
На какие-то секунды Мана почувствовала боль в пустой глазнице.
На какие-то секунды Мана подумала, что сейчас она, кажется, умрёт.
За какие-то секунды Мана поняла, что плохое ей чудилось и чувствовалось не просто так.
«Это он…»
Впрочем, какой бы размазней девушка ни была, держать лицо она умела – годы тренировок дают о себе знать. Совершив поклон, – достаточно глубокий, чтобы выразить уважение, но не столь низкий, чтобы показать своё перед ним пресмыкание – Ретсу выпрямилась и неуверенно посмотрела в глаза блондину.
- Ну, мистер Корлеоне, знакомьтесь: Ретсу Мана, наследница клана Ретсу. Сегодня именно она будет под вашим патронажем. Надеюсь, вам не надо объяснять, что надо показывать? – и хотя улыбка Джоан была похожа на искреннюю, на её лице можно было прочитать что-то вроде «пожалуйста, идите уже побыстрее, у меня столько дел, столько дел, мне не до вас, нет, парни, серьезно». А Мана… А что – Мана? Японка сама не могла понять, хотела она, чтобы Харвуд их покидала, или всё-таки…
Всё-таки нет.
[nick]Retsu[/nick][status]I tried to get it right[/status][icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/379719251688161285/379725695473025025/tumblr_nvaueeiwmN1r79dgro8_250.gif[/icon][lz]Одуванчик[/lz]

+2

4

Было даже забавно вспоминать первые деньки в качестве официального наследника папочкиного не совсем легального бизнеса.
Ему, наверное, было не больше пятнадцати, как и его товарищам, которые и понятия не имели о том, что такое кровь на руках. Эти шляпы как у гангстеров из тридцатых годов, полосатые костюмы и «Беретта» в новехонькой кобуре, запевшая не сразу, лишь спустя пару месяцев после того, как его и подручным стали доверять относительно серьезные дела. Дамиэн не помнил лица первого убитого им, помнил лишь, что в каморке несчастного пахло потом и прокисшими тряпками; помнит его жиденькие бесцветные волосы, бегающие слезящиеся зенки и сумбурную речь, обычную, как выяснилось позже, для любого из должников его отца: «Я отдам, мне просто нужно время…» А еще запомнит ночь после того, как смывал кровь с рук, запах пыли и терпкий воздух отцовского винного погреба; шатающийся каменный пол и надежное плечо Энтони – младшего брата, его тихий голос, затем – полнейшее беспамятство.
На следующее утро он был свеж и просто до безобразия невозмутим.
Забавно, но горечь от выпитого в непомерных количествах виски ушла вместе с этими воспоминаниями, эмоциями и мыслями о том, что ты действительно отобрал чужую жизнь и дорога в Рай тебе закрыта. Если, конечно, этот утопический мир праведников действительно существовал, как и кармическая клоака для тех, кто до своей смерти успел значительно подпортить жизнь рядовым обывателям. Утешало лишь то, что в Аду он был бы из тех, что с вилами и на копытах.
А вот Мана Ретсу был другой.
Он это уже потом понял. Вернее выяснил, после того, как он думал, выбил жизнь из этого тщедушного тельца. Мана Ретсу была кроткой, невинной девочкой, что изо всех своих ничтожных сил противилась своей наследственности, социальному статусу и семейным обязательствам. Ей не хватало робы из белого атласа, крыльев и нимба. Невинное лицо и не менее невинное сознание – этой девочке просто не было места в этом ужасном и безобразном мире, где проливать реки чужой крови – это такая же норма, как рождественские ужины в широком семейном кругу. После её «смерти» Дамиэн впервые за долгое время задумался о человеке, которого он лишил жизни.
Причина была более чем весомая: ему приказали лишить влиятельного клана якудза единственного наследника; плевать, что наследника себе Дам представлял иначе – такого же, как он сам, эдакого поджарого породистого добермана с поправкой на японское воспитание и холодный восточный характер. А … Мана Ретсу оказалась маленькой и несуразной девочкой с большими, полными непонимания глазами и дрожащими от страха тонкими руками.
Пуля, что срикошетила ей в голову, на взгляд молодого человека, пролила очень мало крови. Больше потерял сам Дамиэн, когда в ответ получил несколько пуль, после чего пару недель провалялся в больнице (к слову, это был первый и последний раз, когда пули конкурентов таки достигли своей цели); рука инстинктивно потянулась к старому затянувшемуся шраму на плече, пальцы сжались в кулак, но у Дамиэна все-же получилось сохранить самообладание.
Девица, что из секретарей, лишь стояла и продолжала глупо улыбаться, переводя взгляд с Маны на невозмутимого Корлеоне, который сейчас сообразил состроить не просто дружелюбную гримассу – даже некое подобие улыбки. «Ну надо же,» - Дамиэн отодвинул ворот рубашки и прочистил горло, правда, так и не зная, что он сейчас скажет, - «Дамиэн Корлеоне смущен и впервые не знает, как себя вести. А всего-то потребовалась восставшая из мертвых девица… Видимо, нам с отцовскими прихлебателями предстоит серьезный разговор, ведь в итоге мне сказали, что я, все-таки убил её», - Дамиэн еще раз выдохнул, и, проведя пятернёй по растрепанным волосам в пару шагов преодолел расстояние, разделявшее их, - «Лучше бы ты умерла. А еще лучше – совсем не рождалась, Мана Ретсу. Вот уж кого-кого, а меня совесть долго мучить не будет. Да и кроме меня тут найдется немало народа, жадного до легкой добычи вроде тебя».
- Приятно познакомиться, Мана Ретсу, - Дам засомневался, стоит ли подавать ей ладонь для рукопожатия после её приветственного поклона. Но лишь на мгновение: дрогнувшее запястье плавно переместилось в карман брюк, - Спасибо, Джоан, ты очень… Мила, - очередная попытка улыбнуться провалилась: молодой человек скривил губы в малопонятной усмешке, которую сам бы воспринял скорее как презрительное «фе» в адрес надоедливой мошки. Он обратился к Мане, - Пойдем?
Забавно, но он даже и не знал, с какой части школы стоит начать эту абсурдную и малоприятную для обоих экскурсию.
Одно он знал определенно – добром это мероприятие не закончится.

[icon]http://s8.uploads.ru/t/M6SbW.gif[/icon][nick]Damian[/nick][status]way down we go[/status][lz]<br>Плохой человек, сын своего отца. [/lz]

http://forumfiles.ru/files/0016/07/b7/25936.gif

+2

5

Так или иначе, Мана старалась успокаивать себя тем, что всё могло бы быть и хуже.
Например, вместо блондина её мог встречать кровожадный кракен. Или мстительное приведение, которое было рождено для того, чтобы преследовать японку по пятам. Или какая-нибудь хтоническая тварь, грозящая миру апокалипсисом и решившая начать своё победное шествие по планете Земля с её, Маны, чахлого тела. Или...
Да кого она обманывала? Хуже всё равно ничего не могло быть. Фантомная боль в пустой глазнице, разыгравшаяся с того самого момента, как их взгляды пересеклись, не собиралась униматься, а секретарша, выразительно показывавшая своё отношение к ученикам школы, вряд ли горела желанием спасать японку – и вряд ли даже представляла, что Мана нуждается в спасении. Да и в принципе никаких героев на горизонте не наблюдалось.
Как ни прискорбно признавать, но в этой битве Мане предстояло самой защитить себя. И хотя девушке очень хотелось сдаться, признать своё поражение и ретироваться с поля боя, чтобы больше никогда в жизни не встречаться с кошмаром, который до сих пор по ночам навещал её во снах – она не собиралась этого делать. В конце концов, Мана была из рода Ретсу, и в соответствии с традициями она должна была покончить жизнь самоубийством еще после первого позора – но не сделала этого, окропив позором и всю свою семью. Больше девушка не имеет права на ошибку, и единственное, что должно было давать её силу и направлять действия – ощущение долга перед своей семьёй, пониманием, что сейчас она должна защитить честь Ретсу в глазах этого бледного гайдзина. И хотя поджилки тряслись так, что казалось, вот-вот – и этот звук услышит и он, Мана была настроена очень серьёзно.
Девушка вскинула голову и решительным взглядом уцелевшего глаза посмотрела на мистера Корлеоне, как его представила Джоан. Взгляд был недолгим, но очень выразительным, каким мог быть только взгляд человека, увидевшего собственную смерть и обыгравшего её в честном бою.
- Благодарю вас, мисс Харвуд, - Мана сложила руки вместе и уважительно поклонилась, на это раз сделав поклон чуть более глубоким, чтобы показать, где место Джоан, а где – Корлеоне, который уже получил свой поклон минуту назад. Такие тонкости могли быть заметны и как следствие понятны только человеку, знакомому с японской культурой, но для самой Ретсу это имело очень большое символическое значение: так она пыталась окончательно убедиться в верности своего решения и в том, что у неё действительно есть силы справиться с этим испытанием.
Впрочем, когда спина Джоан удалилась вместе со своей владелицей на достаточное расстояние, чтобы не иметь возможности слышать, о чём говорят молодые люди, Мана почувствовала, как её решимость испаряется, растворяясь во вновь набегавшей волне паники, грозящей захлестнуть японку с головой. По телу пробежал холодок, руки предательски намокли, а сердце забилось так, как, наверное, даже у испуганных крольчат не бьётся. Больше девушка не поднимала взгляд на Корлеоне.
- Пойдем, - эхом откликнулась японка и, смотря куда-то в сторону, отправилась следом за итальянцем. Девушка старалась не приближаться к блондину ближе чем на расстояние вытянутой руки, молчаливой тенью следуя за ним и тихонько молясь всем известным синтоистским богам о том, чтобы выйти целой и невредимой после этой встречи. Гайдзин гайдзином, а честь – дело тонкое не только на востоке: среди мафиози принято доводить дела до конца и избавляться от собственного позора при любой возможности и любой ценой. Конечно, вряд ли итальянец устроит резню прямо у главного входа, но вот они уже поворачивают к какому-то садику, в котором как назло ни души – ну и что, что в центре этого садика стоит красивый фонтан с античными скульптурами, убаюкивающий окружение монотонными шумом текущей воды, от этого других людей не появлялось, а от трупов, как известно, можно избавиться тысячей разных способов… Ещё и жара действовала на нервы, заставляя думать о плохом. Почему они не могут найти тень?
- Ты собираешься меня убить? – глухо, неожиданно даже для самой себя спросила японка, всё так же не смотря на своего проводника. Она сама не знала, хочется ей услышать ответ на этот вопрос или нет, но лучше, конечно, узнать обо всём заранее и успеть попрощаться с жизнью, чем неожиданно умереть, так и не поняв, что произошло.
И куда же ты делась, уверенность?
[nick]Retsu[/nick][status]I tried to get it right[/status][icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/379719251688161285/379725695473025025/tumblr_nvaueeiwmN1r79dgro8_250.gif[/icon][lz]Одуванчик[/lz]

+2

6

3 Doors Down - Kryptonite

… и она ничего не делала. Не говорила, наверняка, - Дам не мог сказать с уверенностью, девчонка, отстала от него ровно на шаг, - сверлила взглядом его спину. Он вообще не любил ставить себя в невыгодные условия, а тут женщина, на жизнь которой он покушался, находилась прямо за дамиановой неприкрытой спиной; тихо, практически неслышно следующая за ним, молчащая и кажущаяся безропотной, она напоминала скорее бомбу замедленного действия, которую Дамиан услужливо повесил на собственную шею. Резко застучала в висках кровь, молодой человек нахмурился и несколько раз выдохнул, пытаясь подавить подкатывающий к горлу приступ гнева. Разжатый кулак он вновь запустил в волосы, в очередной раз неловким движением попытавшись их пригладить; украдкой оглянулся назад, чудом не пересёкся с девушкой взглядом, и сильно сжал зубы, на выдохе давя гневный звериный рык, в очередной раз проклиная учителя, своё положение и чёртову бабу, которой в самый неподходящий момент воскресшей из мёртвых.
Дамиан был в ярости. Но ничего, абсолютно ничего не мог с этим поделать.
Он был зол и растерян, поэтому всё так же без слов продолжал отстукивать пальцами дробь об экран мобильника в собственном кармане. Не зная, с чего начать, он просто молчал, судорожно перебирая в мозгу варианты того, куда бы её можно отвести дабы побыстрее избавиться от такой ноши. В какой-то момент слово «избавиться» даже показалось ему забавным в данной ситуации, и изо рта вырвался нервный еле заметный смешок, который, как парню показалось, он выдал за кашель. «А ну-ка, и когда это ты успел в истеричку превратиться, Корлеоне?» - прозвучал внутри собственный насмешливый голос, - «Что-то надо делать. Придушить сучку, например. Или поговорить».
Хотя о чём поговорить? Ну вот действительно, о чём лично вы бы поговорили с человеком, который едва не умер от вашей руки? Или, от обратного, что бы ответили, на рядовое «Как дела?» он вашего неудавшегося убийцы? А тут ещё, как назло, ни одного знакомого лица, чтоб сплавить «Чёртову бабу». Для того, например чтоб вернуться к себе и обдумать ситуацию, предварительно сорвав злость за каким-нибудь незатейливым занятием вроде разукрашивания под абстракцию смазливой хари одного знакомого учителя.
… и ведь она продолжала молчать. Шла без попыток хоть как-то избежать его компании, - он даже шаг ускорил в надежде, что глупая девка окажется неглупой и тихонько растворится в жиденькой толпе их однокашников, - и всё так же сверлила взглядом спину, сама того не желая накаляя градус напряжения до максимально допустимых пределов. Хорошо, наверное, что молчала, хотя радость была весьма сомнительна: до упора натянутые гневом и бессильной яростью нервы могли звучно треснусть (вероятно, вместе с её чёртовым черепом) даже из-за невинно брошенного «Как дела».
В какой-то момент ноги  сами вывели его к выходу в скверик на территории академии: место, ему приятное и достаточно уединённое, чтоб избежать случайных свидетелей… Чего?
Вновь остро стал вопрос того, а что же собственно, конкретно в этот момент ему делать с девицей. Забыть о происшествии в Куинсе у обоих бы не получилось, рядовой и весьма беззаботный диалог «новичка со старичком» у этих двоих не вышел бы от слова совсем. Дамиан в очередной раз резко свернул, но очередной осторожно брошенный в сторону спутницы взгляд опять не оправдал надежд: японка продолжала покорно следовать за ним.
Прямо как как ягнёнок на скотобойню.
Она шагала, потупив взгляд и не сбавляла ходу, практически перейдя на трусцу, но, тем не менее, упорно сохраняя дистанцию. Одному Богу было известно о чём она думала, Корлеоне не понимал, откуда столько этой чёртовой бабской покорности перед откровенно хреновыми перспективами завершения этой самой злополучной прогулки. Он давал ей шанс уйти и облегчить обоим участь, отсрочить развязку этой чёртовой истории, начатой много лет назад в Куинсе выстрелом в голову Мане Рецу.
Брошенное в спину «Ты собираешься меня убить» он услышал не сразу. Хотя, нет, не так: смысл услышанного дошёл до него не с первого раза. Молодой человек очень резко остановился, так, что глупая женщина едва не врезалась ему в спину.
«Убить? Сейчас?» - сжатые в кулак пальцы очень больно хрустнули, в тот самый момент, когда его самообладание дало серьёзную трещину. Дамиан оглянулся на предмет случайных очевидцев, и, не заметив ни одного, свободной рукой сильно сжал её локоть, на всякий случай втянул её в проём между резными колоннами, приперев Ману к стенке. Случилось то, чего он меньше всего ожидал: их взгляды пересеклись.
… чёртова повязка. Мерзкое свидетельство того, что если не довести что-то серьёзное до конца, оно обязательно напомнит о себе, причём очень болезненно, в самый неподходящий для того момент.
Ещё и глаза её эти, большие, влажные. Сжатые тонкие губы, ровная и очень красивая линия шеи. Беспомощные тонкие руки, которые не остановят его, надумай Дам поддаться порыву и собственными ладонями перекрыть её легким доступ к кислороду, уже точно избавив этот мир от маленькой беззащитной Маны Рецу. Он поднял руки, и…
Не смог.
Сжатый кулак мгновенно пробил в стене вмятину в нескольких сантиметрах от её виска, до хруста в болезненно занывших костяшках пальцев. Отступил на шаг, одним корпусом повернувшись на девяносто градусов: смотреть на Рецу ему было невыносимо.
- Пытался уже. Бесполезно, - парень нервно провёл рукой по волосам, подобно зверю измеряя широкими шагами пятачок мансарды, в которую они зашли. Во рту защипало,  Дам нервно сглотнул: сигареты он непредусмотрительно оставил в комнате, - Какого хрена ты тут забыла, женщина? В этой академии. В этом грёбаном мире!

[nick]Damian[/nick][status]way down we go[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/M6SbW.gif[/icon][lz]Плохой человек, сын своего отца. [/lz]

+2

7

Со страхом ожидая ответа и постепенно переставая замечать всё вокруг, Ретсу чуть не врезалась в резко остановившегося Дамиана. Чудом успев затормозить, девушка на секунду замерла на цыпочках, а затем, прерывисто выдохнув, переместила свой вес обратно на пятки.
Повисшая тишина длилась недолго, но японке показалось, что прошла целая вечность. Итальянец положил конец этой тишине, хрустнул костяшками. Мана следила за его движениями словно загипнотизированная мышь, которой кроме прекрасных сверкающих глаз королевской кобры больше ничего в своей жизни увидеть не суждено. Японка страшно было даже подумать о том, чтобы подумать, что произойдёт дальше.
Когда Корлеоне больно ухватил её за локоть, она не издала ни звука, только расширила единственный уцелевший глаз ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше?
Руки безвольно повисли, даже не собираясь предпринимать попытки к сопротивлению. Оказавшись прижатой к стенке, Мана очень бы хотела посмотреть куда угодно ещё, но поле зрения сузилось, и единственное, что ей оставалось – это смотреть на Корлеоне, перемещая свой взгляд с одного глаза на другой, пытаясь и боясь предугадать, что дальше будет. 
Пронзительный взгляд голубых глаз итальянца был полон злости. Искренней, чистой – Мана такую даже в глазах собственного отца никогда не видела, а уж кто-кто, а тот очень любил злиться на свою дочь за всё, что только можно придумать: что она была таким провалом, позором, дурной кровью, которая, возможно, вовсе и не по его венам текла, но как же в подобном обвинишь свою прекрасную жену… Если жизнь чему и научила японку, так это тому, что если на неё так смотрят – значит, сейчас будет больно. И судя по взметнувшейся в воздух руке, на вопрос Маны итальянец дал утвердительный ответ.
Не в силах отвести взгляда, японка так и продолжала смотреть в глаза Корлеоне. Она бы хотела зажмуриться, но страх был настолько велик, что сковал её, не давал шевелиться - что уж там говорить о том, чтобы звать на помощь или, того хуже, пытаться сбежать.
…то ли у смерти на сегодня были другие планы, то ли она забыла о присутствии имени Маны в своём списке, но факт оставался фактом: в ближайшие пять минут японка не должна была расстаться с жизнью. Рука, занесенная для рокового удара, закончила свой путь в стене в паре сантиметров от виска японки, заставив девушку вздрогнуть всем телом – и наконец ожить. Судорожно вдохнув, – Мана и не заметила, что забыла дышать - девушка вместе с этим вздохом почувствовала, как сладок свежий сицилийский воздух и как сильно ей не хотелось умирать.
От вмятины в стене отлетело несколько крошек, часть из них осела на волосах японки, но какое же девушке сейчас до этого было дело? Японка обхватила одной рукой тот локоть, за который её оттащил Корлеоне, растирая его. Где-то в глубине мозга зародилась и сразу же потухла мысль о том, что быть синяку.
Судя по словам Дамиана, убивать он её всё-таки пока не собирался - а вопросы, которые он задал, удивили японку.
«Женщина?»  - больше всего, конечно, Ману озадачило то, как Дамиан к ней обратился. Девушку ещё никто так не называл. Обращались к ней по-всякому, но до статуса женщины юная наследница японских мафиози ещё не доросла – так, глупая девчонка, которая всё никак не может принять свою судьбу, выданную вместе со «счастьем» родиться в клане Ретсу.
- Я приехала сюда учиться, - тихо ответила Мана, вновь опустив взгляд и следя за ногами Корлеоне, ритмично перемещавшимися из одной точки мансарды в другую. Подумав немного, японка продолжила, сама не до конца понимая, зачем она это делает – всё это казалось какой-то запоздалой отповедью, которой самое место было бы перед возможной смертью, - отец отправил меня сюда учиться быть воином, стать настоящим мафиози, который сможет продолжить дело своей семьи.
Окончание фразы было произнесена так, словно девушка повторяла его уже далеко не в первый раз. Родители очень долго пытались втолковать дочери самыми разными способами причину, по которой её отослали из Страны восходящего солнца в апельсиновый рай на Земле.
Второй вопрос оказался сложнее. Если бы Мана знала на него ответ, то, наверное, сейчас бы ей было куда проще, а всей этой ситуации со стеной и перспективой лишиться жизни и в помине бы не было. Но, к сожалению, история не знает сослагательного наклонения, а сама Ретсу не видит ни единой причины, зачем она находится в этом мире. Всё её окружение талдычило ей, что личного смысла быть и не должно, главное – это семья и цели семьи, но Мана, будучи ребёнком нового времени, оказалась куда более индивидуалистичной чем многие японцы, а потому очень страдала.
- В этом мире я для того же, для чего и в школе – чтобы научиться быть воином и стать настоящим мафиози, который сможет продолжить дело своей семьи… - безэмоционально ответила японка, запоздало сообразив, что это, кажется, не было вопросом, на которой нужно отвечать. Но кто бы предупредил Ману раньше?
Закончив растирать локоть, девушка повернула голову набок и посмотрела на апельсиновые деревья, которые росли в этом небольшом саду, наполняя воздух запахом цитрусовых. Девушка и не заметила их – да и когда у неё было время на это?
- Почему ты назвал меня женщиной? – Мана опять выдала вопрос, который сама от себя не ожидала. Бесконечно глупый вопрос, но очень важный для неё, потому что итальянец, сам того не понимая, поднял японку в иерархии до состояния полноценного человека, а не глупого ребёнка-подростка, которым она была до этого. Это было очень важно. Глупо, но важно.
[nick]Retsu[/nick][status]I tried to get it right[/status][icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/379719251688161285/379725695473025025/tumblr_nvaueeiwmN1r79dgro8_250.gif[/icon][lz]Одуванчик[/lz]

+1

8

Machinae Supremacy – Dark City

«Чёртова жара».
Давило виски. Настолько, что он даже прекратил метаться и резко опустился на скамейку напротив своей неудавшейся жертвы; поставив локти на колени, Дам спрятал в ладонях глаза. От сладковатого, пропитанного так ненавидимого Дамианом цитрусового аромата подташнивало, - хотя тут, скорее всего, причиной было то, что парень с утра отказал себе в завтраке, - а единственным плюсом всей этой ситуации было то, что они всё-таки попали в тень. Помимо того, что ужасно хотелось курить, от голода начинало потихоньку сводить желудок. Самообладание никак не хотело возвращаться, не помогало даже глубокое размеренное дыхание; попытки думать о чём-то ином с треском проваливались, слишком уж свеж был в сознании её образ – уязвимый и беспомощный, не способный сдержать и доли всей той волны отнюдь несветлых чувств, что нынче разрушали изнутри только его самого.
Глубокий вдох. Выдох.
«Надо что-то делать».
Ещё вдох. Выдох.
«Делать что?»
Быстрый вдох. Выдох.
«А что можно сделать сейчас?»
Глубокий вдох. Выдох.
Немного отпустило. Дамиан поднял голову, ещё раз посмотрел на Ману: поникший взгляд, алые скулы, бледная кожа; тонкие, вытянувшиеся в прямую линию губы, еле слышное дыхание и отрешённый взгляд. Она была полностью беззащитна, а этот дамианов приступ гнева был сравним разве что с побиением младенцев. В какой-то миг он осознал доселе неведомое: она не в первые слышит эти слова. Не в первой ей так же видеть полные глаза ненависти, и не в первой – полагать, что очередной вздох станет последним.
Он не был таким, как она. Дамиан всегда боролся за то, что ему было дорого; не боялся препятствий, каждый вызов своим способностям он воспринимал с присущей ему злобой и неубиваемым любыми препонами желанием доказать что он – лучший. Достойнейший.
Она была другой. Чёрт возьми, в который раз он понимал, насколько они – разные, только в этот раз та мысль была совершенно нейтральной. Констатацией факта, превращающей всю эту ситуацию, начиная с той злополучной перестрелки в Куинсе в один большой фарс.
Она была другой, и вины её самой в этом не было. Просто так вышло, что люди не выбирают тех, у кого родиться; не выбирают они и личность, с которой им отныне должно ступать по жизни.

… и она таки с ним заговорила. Дамиан истерически, - весьма странное и уж совсем необычное проявление эмоций, этому человеку не свойственное от слова совсем, - прыснул со смеху, когда он услышал от Маны слова «воин», «мафиози» и «честь семьи». По его отнюдь нескромному мнению ни первое, ни второе, ни третье ну никаким боком этой девчонки не касалось; она могла бы стать практически кем угодно, но не частью его жестокого и циничного мира. Речь шла даже не о поле: его собственная мать могла снести голову кому угодно и обладала просто таки бульдожьей хваткой, если речь заходила об интересах клана. И это даже несмотря на то, что фактически частью «семьи» она не была, и его отец старался всячески оберегать возлюбленную от любого криминала.
Однако Мана не просто соприкасалась с его жестоким миром, она родилась в нём, в самой его гуще. Это, в сочетании с её словами, - что ж она заладила, «хочу стать воином», «продолжить дело семьи», ну в самом-то деле! – заставили Корлеоне рассмеяться, громко и весьма издевательски. Сама их встреча была какой-то шуткой, жестокой насмешкой судьбы, с самого начала решившей, что этим двоим людям только общества друг друга не хватает. Ему, Дамиану, как напоминание о том, что всё, вплоть до проверки пульса его жертв нужно делать самому, а ей, Мане, что прошлое никуда не исчезнет, даже если ты очень хочешь о нём забыть.
Зато вопрос «Почему ты назвал меня женщиной?» даже смог прервать уже вертящиеся на языке колкости относительно слов Маны о ней, как о воине и защитнике чести семьи. Колкости нашлись иные, куда более низкие и совсем уж мерзкие. Вроде тех, что обычно отпускаются в адрес уличных девок или им подобным.
… и Создатель ему в свидетели, скольких душевных сил ему стоило эти колкости не озвучить, морально пав не столько в её, сколько в своих собственных глазах.
- А что, в этой вашей долбанной Японии как-то иначе называют тех, кто может детей рожать?
Дам понял, что ответа на этот риторический вопрос он слышать не хочет. Хочет много чего, например оказаться где-нибудь подальше от сюда, - в столовой, как вариант, - хочет, чтоб голова перестала болеть, или в этот самый день показывать академию Мане Рецу поручили кому-то другому…
Но то, чего мы хотим, очень часто не совпадает с тем, что нам обычно сделать нужно. Корлеоне встал со скамьи и направился к выходу из беседки.
- Ну, чего застряла? Весь день тут хочешь проторчать, Мана Рецу? – когда он не услышал за собой знакомых тихих шагов, лишь остановился, - Я жрать хочу, - «А тебе, судя по виду, это просто жизненно необходимо», - Если хочешь сегодня выяснить, где находится школьная столовая, это твой лучший шанс, - молодой человек по привычке засунул руки в карманы, и медленным шагом направился в направлении соседнего с основным корпусом здания.

[nick]Damian[/nick][status]way down we go[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/M6SbW.gif[/icon][lz]Плохой человек, сын своего отца. [/lz]

+1

9

[nick]Retsu[/nick][status]I tried to get it right[/status][icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/379719251688161285/379725695473025025/tumblr_nvaueeiwmN1r79dgro8_250.gif[/icon][lz]Одуванчик[/lz]
Мана не знала, чего ждать от Дамиана, а потому не ожидала от него никакой реакции. И ей даже почти не было обидно, когда в ответ на её искренние признания он смог только прыснуть со смеху, как-то очень странно, надрывно-истерично. В конце концов, японка привыкла к тому, что её чувства редко расценивались как нечто стоящее, что нужно оберегать и о чём стоит заботиться, потому к такому обесцениванию собственных переживаний со стороны окружающих она тоже привыкла. Вот только это «почти не», помноженное на острые эмоциональные переживания, связанные с прошлым, о котором ей так жёстко напомнили, подняло в Мане бурю эмоций. Девушка отвернулась, тихонько вздохнула, не удержалась – и по щеке скатилась слезинка, которую Ретсу быстро смахнула ладонью, чтобы итальянец ничего не заметил.
В конце концов, она же сама только что сказала, что она – воин. А воины не плачут.
На вопрос о том, есть ли в Японии особое название для той части человечества, что рожает детей, японка только покачала головой, не рискуя озвучивать свои знания по этому вопросу: она только-только смогла себя удержать от того, чтобы не разреветься, и сейчас ей очень не хотелось, чтобы Дамиан услышал дрожащий голос. Не хотелось давать ему больше поводов для насмешек. Мана чувствовала, что того, что с ней уже произошло, было более чем достаточно.
Всё также не раскрывая рта девушка последовала за итальянцем, выдерживая почтительное расстояние, но не отставая, покидая этот прекрасный апельсиновый рай, с которым теперь будут связаны далеко не самые приятные ассоциации. Как бы странно это ни выглядело, но кроме Дамиана у японки никого здесь не было – и такая неизвестность очень пугала. Сейчас Мане уже казалось, что даже больше, чем нахождение со своим несостоявшимся убийцей на расстоянии нескольких метров.
Всю дорогу до столовой Мана пыталась разобраться в том, что она испытывала, потому что ощущения её были далеко не из обыденных. Как так вышло, что человек, которого она боялась даже больше своего отца, сейчас стал и в физическом, и в моральном плане самым близким в окружающем пространстве? Ретсу никак не могла подобрать правильный ответ на этот вопрос, периодически отрывала взгляд от земли и смотрела на широкую спину впереди идущего парня, пытаясь понять, как же оно вот так получилось. Мысль отказывалась приходить в голову.
Но думала Мана не только о своих чувствах. Кроме страха по отношению к Дамиану появилось что-то ещё. Японка опять не могла сформировать это чувство словами, но она понимала, что человек этот очень силён – как душевно, так и физически. Пожалуй, если бы он родился в её семье, то был бы любимчиком отца. Такие, как он, преуспевают в том, что делают, и умеют распоряжаться тем, что получают. Одна только Мана стала его ошибкой, а он – роковой преградой на её пути, буквально могильным камнем, которым накрылись последние крохи семейной любви к неудачному ребёнку. Вот только если бы японке удалось хоть немножко стать такой же, как Дамиан… Может быть, тогда?...
За всеми этими размышлениями Мана и не заметила, как они дошли до какого-то здания. Отругав себя за то, что не запомнила дорогу, девушка последовала за Дамианом ко входу – из глубины здания доносился необычный запах, скорее всего - еды. Нет, конечно, Ретсу имела представление о европейской кухне, но не настолько точное, чтобы знать, что её ожидает. Рассчитывать на сырую рыбу вряд ли приходилось, верно?... 
- Подожди, не заходи, пожалуйста, - тихим, но каким-то необычно уверенным даже для неё голосом сказала Мана. Она приняла решение, и не хотела, чтобы её решимость куда-то исчезла – а она исчезнет, она уже делала это сегодня, она делала так постоянно. В этот раз японка не собиралась упускать её.
Осмотревшись по сторонам, девушка не заметила ни единой души, которая могла бы нарушать их разговор или, что ещё хуже – услышать его. Японка медленно подняла свой опять опустившийся на землю взгляд и посмотрела Дамиану в глаза, вновь удивляясь тому, какие же они яркие в своей голубизне.
- Пожалуйста, научи меня быть воином, - девушка резко выпрямилась, сложив руки вдоль тела, а потом наклонилась, показывая своё глубокое почтение и то, что она передаёт решение своей судьбы в его, дамиановы, руки. Не разгибаясь, она продолжила, - я хочу стать такой же сильной, как ты.
Высказанные, слова тяжело повисли в воздухе, освободив Ману от груза собственного веса. Девушка почувствовала, что может дышать свободнее – но вместе с тем пришла и лёгкая дрожь, разбежавшаяся по всему телу. Прыгнуть в омут с головой – это ещё половина беды, Ретсу знала об этом как никто другой: главное, чтобы тебя оттуда потом не выкинули, решив, что ты не достоин будоражить местных чертей своим плебейским присутствием. В своей жизни японка слишком часто сталкивалась с таким. 
Но, может, хотя бы этот омут не откажет ей?

+1

10

***

   Она окликивает Дамиана почти у самого входа в столовую. Своим напряжённым тихим голосом, но в какой-то удивительной интонации, Даму ещё незнакомой. Чтоб услышать и разобрать смысл слов ему приходится снова сосредоточиться; она сгибается, - что за убогая мода на поклоны у этих припизднутых азиатов, - и просит… Нет, умоляет его о помощи. Он ожидал чего-то подобного, признаться, - слабые всегда ищут защиты у тех, кто сильней, - однако сама суть этой просьбы заставляет его удивиться. Не настолько, чтоб это показать (себе, и, упаси Господь, особенно ЕЙ), но достаточно, чтоб заинтересоваться и перейти к той части, что он жутко не любит.
   «Поговорить».
   Дам вздыхает. Трёт висок привычным нервным жестом, оглядывается. Затем уверенно берёт её руку, кладёт на свою так, чтоб их внезапная парочка казалась как можно непринуждённей. Чувствует, что она заметно напрягается (столь быстрое нарушение личной зоны комфорта рядовому европейцу бы наврядли понравилось), мысленно позволив себе немного позлорадствовать по этому поводу.
   - Сильный человек никогда не умоляет, - пройдя небольшой коридор, он непринуждённо оглядывается в поисках свободных столиков. Их оказывается довольно много: большая часть студентов нынче на занятиях. «Тем лучше», - Сильный человек просто забирает то, что считает своим. Вещи. Людей. Время, - «Личное пространство. Интересно, у неё хватит сил, чтоб прервать этот неприятный ей физически контакт?»
   Не хватает.
   Эмоций это обстоятельство не вызывает ровно никаких: чего ожидать от этой до одури перепуганной девицы?
   Дамиан опускает её руку только у прилавков с едой, предоставив ей возможность самой выбрать то, что Мана считает нужным. Молчит, давая ей в буквальном смысле переварить сказанное; молчит, чтоб обдумать как следует то, что может и хочет сказать. Грузит поднос завтраком, присыпает напряжённый момент нейтральными щами и звенящей тишиной.
   Расслабленно выдыхает лишь тогда, когда они находят столик; тот, что подальше от посторонних глаз и ушей, чтоб самому Даму было комфортней. Они садятся напротив друг друга; ему кажется, что Ретсу с облегчением вздыхает. Лишь отхлебнув немного кофе, Дамиан позволяет себе, наконец, более подробно разглядеть её. Мана Рецу – красивая, но пользоваться её этим нисколько не научили.
   Что ж. Значит, учить, в том числе и этому, придётся ему, сиречь, Дамиану. Раз уж она сама об этом попросила.
   «Поражаюсь зацикленности некоторых япошек в том, какое наследие они оставят этому миру», - он вздыхает. Возможно даже сочувственно, - «Куда  ж их хвалёная азиатская хитровыебанность девается… Воспитать бы девку так, чтоб та этой самой красотой научилась пользоваться – и цены бы ей не было», - Дам кладёт подбородок на руку, оценивающе рассмотрев утончённую линию шеи и хрупкие в своей красоте руки и плечи, - «Но нет. Приличия. Сраная мораль, лишний элемент в этой прогнившей среде убийц и торговцев смертью».
   - Ты – слабая, - Дам даёт себе слово, лишь приступив к стейку. Нарезает его настолько медленно, насколько то возможно, чтоб позволить себе закончить мысль; но довольно ловко для того, чтоб не смутить себя же урчанием пустого желудка, - Слабые не могут требовать то, что им хочется. Аргумента силы не хватает, - отправил кусок среднепрожаренной говядины в рот, торопливо прожевал и продолжил, - Ты просишь у меня научить тебя быть сильной, правильно? – в дамианов рот отправляется очередной кусок, - Заставить ты меня не можешь. Поэтому придётся платить.
   Опять тишина. Напряжённая, взякая, как кисель и не менее липкая, подобно местной плотной жаре с отвратительным апельсиновым привкусом.
   - Тебе есть чем платить, Мана Ретсу? – Дамиан не смотрит на неё, чтоб понять, о чём она думает. Просто даёт возможность осмыслить его слова, дать прийти к правильным выводам. «Она красивая», - не даёт ему покоя эта простая в своей очевидности мысль, - «Только бы не оказалась глупой. Иначе я трачу наше, - моё собственное и её непосредственное, - время зря».
   Можно научить стрелять и драться; можно научить понимать людей и тому, как вести себя с ними в самых разных жизненных ситуациях. Нельзя научить лишь сознательно приходить к правильным решениям, когда дело будет касаться собственных интересов. А ещё человек должен научиться чем-то жертвовать в этой жизни, иначе в расход пойдут его собственные части тела.
   Мана Ретсу уже заплатила глазом.
   Научилась ли она делать правильные выводы?
   «Если она сейчас осознает, как много силы кроется в том, что она – красивая молодая женщина, можно будет с уверенностью сказать, что потратил не зря даже это грёбаное утро».

[nick]Damian[/nick][status]way down we go[/status][icon]http://s8.uploads.ru/t/M6SbW.gif[/icon][lz]Плохой человек, сын своего отца. [/lz]

0


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » Do we get what we deserve?


Ролевые форумы RoleBB © 2016. Создать форум бесплатно