"
tell me the story bro

    quentin beck: Самая быстрая рука на диком форуме
    loki laufeyson: Как на счет устроить битву за это звание?
    steve rogers: а можно мы закрепим звание лучшего передергивателя за мной и успокоимся?

    thor odinson: поехать с маман на халяву на концерт Киркорова в Ледовый считаю это везение уровень 100
    loki laufeyson: ух, это даже прикольно
    Когда Киркоров это уже ностальгия

    quentin beck: Возле того офиса, где всегда пахло пивом уже вторую неделю пахнет валерьянкой.
    Я за них переживаю.

    james rogers: ты красишь губы гуталином, ты обожаешь черный цвет?
    francis barton: ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пёс (;
    loki laufeyson: Это такие сейчас ролевые игры в моде, да?
    james rogers: Батя и его внезапные появления.

    quentin beck: Вчера же проходили линейки у школоты.
    Так вот иду я на работу весь такой офисный планктон — рубашка, брюки и кроссовки, с рюкзаком, а рядом с офисом школа без двора — ради них перекрыли проезжую часть и на ней проводят линейку.
    Меня за рукав хватает тётка и так:
    — Ты с какого класса?
    У меня паника, она меня ТЯНЕТ В ТОЛПУ ЗАСТАВЛЯЮТ УЧИТСЯ.
    — МНЕ 22 Я ТУТ РАБОТАЮ МОЖНО НЕНАДО

    leonard snart: встаешь утром с целым списком дел
    в обед думаешь "я все успею"
    ближе к вечеру начинаешь сомневаться, ибо из 20 пунктов сделан только 1

    stephen strange: Спрашиваю у сестры, что готовить. А у нее вечно: то веганские бутерботы, то сопеканка...
    james rogers: А они ведут войну с десептиколой?

    james rogers: В одном чате обосновать возможность мужской беременности.
    Во втором обсудить эволюцию и геном человека. Важно! Чаты не перепутать.

    quentin beck: Всю ночь во сне чинил промышленный насос, устал как тварь
    А теперь видите ли надо на обычную работу ехать
    И чем вас мой приснившийся насос не устроил?

    stephen strange: Рабочее настроение: встать под вытяжку с криком "засоси меня отсюда"
    Мистер Доктор: беспалевно открываю портал в вытяжке, шоб съебаться

    quentin beck: Я победил продавца-консультанта ив роше
    Прокачаюсь и пойду на консультанта лаша
    А потом рейд на консультанта Снежной Королевы

    quentin beck: Иду хавать, голодный как тварь.
    И вот поворачиваю голову, а там посреди двора мертвый голубь
    И я так
    ...
    МОЗГ, НЕТ
    МЫ НЕ БУДЕМ ЭТО ЕСТЬ

    quentin beck: Для одного альта гуглишь про обрезание
    Для другого смотришь передачу Елены Малышевой

    Так и живём

[ нужные ]
"
looking for...
Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
"
winning players
Дорогие друзья, аттракцион невиданной щедрости – к вашим услугам акция « Welcome Everyone!» Абсолютно все персонажи из любых фандомов идут по упрощенной анкете! С 19 августа по 30 сентября для вас действует прием по пробному посту.

новости #25 [new]

что новенького?

удаления [17.08]

поджарим ваши задницы

челлендж #6

Spirit inside

В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело
&
"
very interesting

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » Back to my roots [marvel]


Back to my roots [marvel]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="http://funkyimg.com/i/2PaPH.jpg">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">Back to my roots</div>
<div class="eppost-subtitle"> // Стив & Ванда </div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

2015 // база Мстителей
Стив старается понять каждого Мстителя в своей новой команде и найти подход. Ванду участь быть отнаставленной тоже не минует

+1

2

Её окружает туман. Плотный, удушливый, толстыми щупальцами стелющийся по земле. Он настолько густой, что Ванда едва может разглядеть собственные ноги.

Она знает, что это всего лишь кошмар. Старый сон, преследующий её всю жизнь. Главный страх с самого детства. Ванда всегда понимала, что спит, но ни разу так и не смогла проснуться. Просто изменить сон, даже хотя бы не бояться - и то не в силах.

Ванда привычно зовёт в пустоту, не в силах остановиться:

- Мама! Папа! - девушка знает, что это бессмысленно. Родители давно умерли. Но, несмотря на это, волна ужаса от ответного молчания всё равно накрывает её с головой. И, изо всех сил цепляясь за реальность, Ванда тихо выдыхает:

- Пьетро…

Она не чувствует брата. Кошмар всегда словно бы перекрывает связь, которая была между ними с самого рожденья. И Ванда не слышит в своей груди эхо от второго сердца. Но упрямо окликает Пьетро снова и снова.

Ванда знает - она тихо зовёт его, пытаясь нашарить на постели родные тёплые пальцы. Брат говорил, что иногда ему удавалось аккуратно переложить её голову на своё плечо и тогда она успокаивалась, слушая потерянное во сне анданте его сердца. Но стоило Ванде найти его ладонь, как девушка тут же просыпалась, до боли в глазах всматриваясь в знакомое лицо. Боясь снова потерять. И остаться совсем одной.

Но сейчас Ванда знает, что всё ещё спит и упрямо повторяет родное имя. Привычный ужас, как и всегда, накрывает девушку, но она не сдаётся, ведь  брат всегда спасал её из тумана. Вытащит и на этот раз.

+2

3

Сара всегда держала режим. Эта привычка впиталась с молоком матери и в самого Стива, прежде всех экспериментов, прежде дисциплины армейских порядков, впиталась так прочно, что стала экзоскелетом внутри, поддерживающим фундаментом, его ДНК-цепью. Он всегда любил правила, устанавливать границы, которые так любил нарушать Баки. Но теперь это все, что у него есть.

Сара всегда говорила, что при его здоровье не нужно делать послаблений, и Стив вторил ей, не покладая рук работая над собой, учась больше и лучше, защищая и отстаивая свои принципы, соблюдая правила этики и нормы, сглаживая шероховатости между «что считает общество», «что угодно Богу» и «что считает Стив Роджерс». С самого детства привычка режима, правила, нормы, этика, справедливость – все это становилось им самим, поддерживая на плаву между и во время приступов астмы и пневмоний, отгораживая от мира.

Проснувшись в новом веке, ему пришлось привыкать снова. Пришлось существовать с новыми правилами, изменившимися константами, утерянными точками, временем, все пошло прахом, проросло льдом, он сам пророс льдом так полно, что дышать становилось больно, тоска сдерживала диафрагму. И Стив снова прорабатывал режимы, привычки, ритуалы, вырабатывая собственный свод правил для выживания в настоящем, которому он не принадлежал до шепота под мостом, до падения в Потомак, до «я с тобой до самого конца, Бак». Он наконец-то готов был умереть за друга, только распробовав вкус этой жизни.

Проснувшись в новом веке, ему пришлось выживать. Приспосабливаться, но его тело, работавшее лучше многих, быстрее многих, не дает осечек, не в тот раз, и Стив смиряется, постепенно, с каждой пробежкой ранним утром, вырванный из сна криком Баки, вырванный из сна вкусом Арктики на языке, вырванный из сна мягкостью матраса, затягивающим его в глубину. Приспосабливаться, иначе не получалось нигде. На войне – это палатки, похлебка, сон под пулями в окопах. В новом веке- это всего лишь оглушительный треск неона, яркость и пестрость самих людей, мельтешение вседозволенности, но не свободы. Выбор? У него его уже нет.

Манхеттен становится первой вехой, после Вашингтон, после Альтрон . Ничего не меняется, становится только хуже. Его раздражает неспособность Старка подчиняться правилам, искать пути вывернуться из них, показать несовершенство любой системы. Ничего не меняется, и это решение дается сложно, дается легко, они вместе приходят к нему. Новый дом, новая команда, новая веха.

С каждой тренировкой новых Мстителей Стив переписывает схемы, продумывает стратегии, комбинации сил, раздвигает границы. И пишет снова и снова свод, устав, правила, потому что он все еще солдат, даже если полковника Филипса нет за его спиной, он все еще солдат, даже если он давно вышел за ряды обычных мундиров.

С каждой тренировкой он видит потенциал, но и сплотить всех в единый организм сложно, подставлять плечо, спину, открываться перед незнакомцами, притираться друг к другу сложно, но хороший лидер и наставник должен устранять любые препятствия. И он устраняет. По крайней мере, пытается.

- Ванда? – Стив приоткрывает дверь после короткого четкого перестука костяшками, видя девушку, охваченную не самыми приятными снами, он заходит аккуратно в комнату, на секунду сомневаясь в собственной затее, но отступление подобно проигрышу. – Просыпайся, дорогая.  Ранняя тренировка.
Он чуть трогает ее за плечо, всматриваясь в лицо, отмечая малейшие признаки неудовольствия, боли, все, что могло бы помешать. Но в глазах только страх, тоска и сон, поэтому он коротко кивает, закрывая за собой дверь. Нужно налить воды перед тем, как они выбегут в рассвет.

+2

4

Прикосновение к плечу резким рывком выдернуло девушку из ненавистного тумана - но Ванда едва успела удержать магию на кончиках пальцев, не давая ей бетонной плитой придавить мужчину к полу. Светлые волосы, голубые глаза - но он не тот, кого звала ведьма, чужой, едва знакомый человек. И уже за это сонное сознание девушки, одержимое алой силой, было готово сейчас же подписать ему приговор. Но Ванда не первый день жила с бездной внутри и Стив, кажется, даже не заметил едва не нависшую над ним угрозу.

Молча кивнув, девушка проводила Роджерса взглядом и, крепко зажмурившись, выдохнула с тихим стоном. Каждое утро боль от смерти брата завладевала всем её существом, ни капли не становясь меньше. И Ванда действительно была благодарна Стиву и Наташе - тренировки почти не оставляли места для чувств.

Натянув спортивную форму, девушка умылась и уже привычно сунула голову под холодную воду, небезуспешно пытаясь разбудить сонное тело, разбитое очередным кошмаром и пока не привыкшее к ранним подъёмам. И, на ходу заплетая волосы в косу, последовала за Стивом.

Равнодушно уставившись на ложащуюся под ноги дорогу, Ванда не находила в себе ни сил, ни желания любоваться рассветом. И молча продолжала бежать даже тогда, когда в боку неприятно закололо, а лёгкие запросили пощады, страдая от нехватки воздуха. Боль отвлекала, заставляя сосредоточиться на движении, а это было именно то, чего Ванда желала.

Отредактировано Wanda Maximoff (2 апреля, 2019г. 02:59:35)

+2

5

Он видит в ней отражение своей растерянности.  Видит так явно в поступках, в словах, в том, как она держит голову, в том, как она идет. Будто груз потери придавливает ее к земле, будто сломаться уже невозможно, но желание от этого не исчезает. И только боль, прорастающая внутри, поднимает с постели, заставляет что-то делать. Боль, заставляющая сжимать зубы, чтобы не дать вырваться звуку, сорвать голосовые связки. Он видит в ней отражение себя. И это роднит их. Это заставляет его заботиться о ней чуть сильнее, чем об остальных.

Он видит все, что она хочет скрыть. Потому что знает все, что она хочет скрыть. И он позволяет ей первое время, но сейчас нужно дать горю уйти. Уйти, оставив после себя кратеры, оставив после себя пепелище, оставить память. Они ничего не могут изменить, пришло время смирения. Пришло время терпения. Он хочет помочь. Он видит все, и это главное.

Он молчит. Просто следует впереди, становясь ориентиром. Потому что готов вести, всегда готов вести вперед, даже если сам потерял, даже если сам обрел снова и снова потерял. Они с Сэмом два года разматывали все сети, сгоняя легкие зацепки, но вот он здесь, на базе, воспитывает себе новую команду.

Сколько бы Тони не цеплялся за костюм, он еще тогда говорил, что нужно уметь пользоваться своими мышцами, кулаками. Потому что зло не дремлет, потому что иногда нет веремени, кроме хука слева, кроме собственного тела. Нужна выносливость, нужны правила, дисциплина. Нужно знать возможности, а не только полагаться на ум или свою способность.

С Вандой на общих тренировках они прорабатывали ее способности, но сейчас, печатая шаг в утренней тишине, они вместе бегут на встречу рассвету, вместе бегут от воспоминаний, контролируя каждый вдох и выдох, как он учил, как его когда-то учили. Он знает. Это тяжело. Это всегда будет тяжело. Но нужно делать.

- Еще один круг, - он видит, как она упрямо сжимает губы, рвано дышит. Видит отклик ее тела, и это нехорошо. Он позже напомнит, что нельзя загонять себя до изнеможения, как когда-то напоминали ему. Он передаст ей все, обьяснит, если сумеет правильно найти слова. Ему нужно достучаться до Ванды. Иначе зачем все это? Зачем все это?

Рассветные лучи сжигают сумрак, и новый день начинается как всегда с тяжелого дыхания, с возможности увидеть этот мир, окрашенный в цвета новой жизни. Слишком много розовой пастели, акварельная слякоть света, и Стив дышит, дышит наперекор всему. Как и Ванда. Они все еще живы.

Мышцы тянет от нагрузки, но недостаточной для него. Он держит темп бега меньше, чем обычно. Она хрупкая, хоть и сильнее его. Она хрупкая, и он знает, что это напускное. Она выдержит.

- Молодец, последние метры, - он держит темп, потому что самое главное в нагрузке на тело не останавливаться. Впитать привычку, установить режим, придерживаться его. Это важно. Также важно, как складывать воспоминания в отдельные ячейки, чтобы не свихнуться от чувств, вырывающихся из-под контроля. Также важно, чтобы быть здесь и сейчас. С болью, горем, но идти.

Он останавливается, по инерции сбавляя темп, упирается ладонями над коленями. И дышит, чувствуя, как кислород заполняет каждую альвеолу, заполняет организм.

- Разогрелась? – он улыбается мягко, чуть приподнимает брови.

+2

6

Сипло выдохнув, девушка постаралась сосредоточиться на шагах - левой-правой, левой-правой… Проснувшийся за время пробежки разум настойчиво подбрасывал тоскливые до ужаса картины, вновь напоминая о бесконечном одиночестве, а боль от нехватки кислорода всё ещё не могла заглушить пустоту в сердце даже на миг.

Что я здесь делаю? Кто я, вообще, такая? Да зачем мне жить, если рядом нет Пьетро?! - рефреном крутилось на краю сознания. И стоило прислушаться к этим вопросам, как они мгновенно превращались в навязчивый вкрадчивый шёпот. - Ты совсем одна. Тебя никому не понять. Ты никогда не будешь счастлива без него. Сдайся. Растворись. Тогда тебе больше никогда не будет больно.

Споткнувшись, Ванда едва удержалась на ногах. И, упрямо тряхнув головой, продолжила бежать, сжав зубы и повторяя про себя: - Пьетро хотел, чтобы я выжила. Он бы не позволил мне умереть. Я не сдамся, потому что должна жить и за него тоже.

Остановившись рядом со Стивом, девушка жадно вдохнула прохладный утренний воздух, с трудом оставаясь на ногах и даже не сгибаясь пополам, стараясь не пережимать диафрагму. Она благодарна Стиву, - насколько сейчас вообще способна быть благодарной, - и по мере сил следует его указаниям. Ванда знает, что Роджерс тоже потерял немало дорогих ему людей и, возможно, действительно мог понять ведьму. Но сейчас ей было слишком больно, чтобы думать об этом - да и разве можно сравнивать? Пьетро был половиной её души - и девушка не знала, могут ли не связанные столь прочными узами люди ощущать друг друга так, словно неотъемлемую часть себя, без которой невыносимо больно даже дышать.

Отдышавшись, Ванда сделала над собой усилие, встречаясь глазами со Стивом и даже едва заметно приподнимая уголки губ, в намёке на улыбку.

- Да.

Отредактировано Wanda Maximoff (18 января, 2019г. 23:32:52)

+1


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » Back to my roots [marvel]


Ролевые форумы RoleBB © 2016-2019. Создать форум бесплатно