"
tell me the story bro

    Daylen Amell: устройте пиар-компанию серым стражам
    James Rogers: Сначала займемся медиа-планированием, определим ЦА в количестве человек, желательно, и выделим доступный бюджет
    Daylen Amell: а сколько денях надо? /думает идти грабить караваны/
    James Rogers: Мноха. Иди грабь, а там посмотрим.

    Simon Henriksson: за окном такое количество шальных императриц
    што лучше бы была война
    тише.

    Anders: гномы в орзаммаре такие смешные
    какой раз прохожу ориджинс, все никак не привыкну и не перестану пробивать себе лицо с того с какой легкостью они пускают наземника в свою политику

    Nakahara Chuuya: Посмотрел новости, так и хочется сказать "мама, я в телике!" хд

    Simon Henriksson: што за странная тяга к убийствам?
    ах да!
    среда.

    Dorian Pavus:
    винн: милое местечко. тихая деревушка, горный воздух. но где же все?
    страж *интернал скриминг:* не знаю, тебя не смущает то что мы на глубинных тропах, например????

    Loki Laufeyson: Эт чо — у нас вышло трио, которое пояснит за подвороты, девиантов и демонов?
    Gavin Reed: попивая балтику девятку, разъезжаю на девятке в компании Девятки

    Dante: Данте никогда не опаздывает, Данте никогда не приходит рано.
    Данте приходит тогда, когда нужно.

    Keith Kogane: Время шло, фантазии на ау становились все более извращенными
    Lance McClain: и даже не со мной, Когане! Как так, как так хддд
    Keith Kogane: Ахах, не волнуйся так, МакКлейн, фантазии с тобой тоже по-особенному хороши хддд

    Gavin Reed: будут лозунги: демоны тоже люди? : D
    Loki Laufeyson: хуи на блюде *фить-ха*

    Dante: Я наполовину человек, слышь)
    Кото-полудемон, попрошу!
    The Looking Glass: хд devil may pur pur pur

    Simon Henriksson: бже, только не снова. какой-то негодяй
    подло включил русский язык
    в моём фотошопе.
    Loki Laufeyson: Пусть он горит в аду вечных вылетов и зависаний, без бэкапов.

    Keith Kogane: Дети на работе:
    — Вам какие конфеты? Пина-колада или кофе? Хотя нет,мы знаем,вам с бренди.
    Nakahara Chuuya: Тоже хочу такие конфеты хд

    Simon Henriksson: ощутил себя алкоголиком, деликатно отказавшись
    от пивасика на корпоративе
    где кроме пивасика
    ничо и нет.
    Sigyn: *читает книжку про алкоголь*
    Хочу сказать Симону, что он не алкоголик, а гурман

    Steve Rogers: сцокол заходит в квартиру
    я — я пытался сделать булгур
    сцокол — я чувствую

    я и новые рецепты

    Steve Rogers: я скролю ютьюб
    я — Юра, мы все проебали
    сцокол из туалете — угу

    /рукалицо/

    Daylen Amell: кто едет на комиккон?
    Keith Kogane: ну кто хд
    Daylen Amell: мы
    Keith Kogane: пообещай, что я не приеду алкашом оттуда хд
    Daylen Amell: нит хд
    Keith Kogane: ну эй хд

    Loki Laufeyson: есть два стула — на одном 3-д макс паленый, на другом индизайн репакнутый, на какой сам сядешь, на какой заказчика посадишь?

    Daylen Amell: потому что сам Серый Страж, то бишь проще на других проверить лекарство, а потом уже себя лечить
    Nakahara Chuuya: Массовые эксперименты, как звучит хд

"
looking for...
Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
"
winning players
Весна идет, весне дорогу! И пусть еще кое-где лежит снег, в нашем сердце и на Мирроркроссе уже вовсю греет солнышко. А открывает эту замечательную пору наша новая акция «Ladies First».
В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело
&
"
very interesting

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » So it goes [marvel]


So it goes [marvel]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="http://funkyimg.com/i/2PsyF.png">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">So it goes</div>
<div class="eppost-subtitle"> // Steve Rogers & Tony Stark</div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

сентябрь'12 // Вашингтон
налаживание дружбы с гениями сложно, но возможно. Ожидается #броманс #херткомфорт #обильныеосадкиввидесарказма

Отредактировано Steve Rogers (6 ноября, 2018г. 04:35:52)

+3

2

- …я жду отчет завтра с утра, - Стив кивает, чуть сжимает пальцами шлем, снятый после миссии, выходит из джета, под хлопки по плечам друг друга и угрюмое «есть, Кэп» СТРАЙКа. – Сдавайте оружие и свободны до завтра.

Длинные коридоры Трискелиона разворачиваются перед ним, пока мысленно Стив перебирает миссию, препарирует ее с точностью своего прокаченного сывороткой мозга, отматывающего каждый виток операции по спасению заложников. Террористы самые предсказуемые единицы в системе врагов мира. Каждый раз, когда он сталкивается с этим элементом нынешнего мира, Стиву становится тоскливо. Одинаковые требования, маскирующееся зло под защиту прав и свобод какого-либо меньшинства, все это так смердит подменой понятий, подменой смысла борьбы, и возможно пора бы уже остановиться? Пора прекратить нести мир через войну? Возможно добро не должно быть с топором? Чем все это закончится, если когда-то действительно закончится?

После удачного окончания задания его тянуло на мысли о несовершенстве мира, несовершенстве системы, в которую он попал из одного желания защитить страну, защитить весь мир от гнета, от несправедливости, от злобы режима третьего рейха. После удачного окончания миссий ему хотелось рисовать, хотелось вспоминать дом, вытаскивая мимолетные когда-то кадры Бруклина, школы, теплоту маминых рук, усмешки и кулаки судьбы и мальчишек. Хотелось жить, дышать, но не получалось наполнить воздухом грудь, как будто легкие все еще покрыты коркой льда, затвердевшие альвеолы не наполняются газом, и диафрагма закаменевший пласт вечной мерзлоты. Тоска по своему времени, по своему дому, по Баки, по Пегги, вьелась в кожу, растворилась в крови, и сколько не грей себя в горячей воде, скобли кожу мочалкой, все остается внутри мерзло-плоским, пустым и гулким.

Жить не получалось, и Стив просто привык, выбрав единственный работающий вектор, магнитную стрелку, всегда указывающую на войну, на его личный север. Война никогда не кончится, и это то, что удерживает его на плаву, всегда держало, даже когда он не успел вытянуть Баки, наблюдая падение своего друга, своего напарника, того, кто был рядом в горе и радости с малолетства. Война заменяла жизнь, и это успокаивало, и это нервировало, позволяло не думать, заполнять это существование чем-то. Почти не подрываться в три часа ночи в холодном поту, почти не слоняться между четырьмя стенами своей квартиры-клетки, почти не кричать в пустоту ночи от безысходности. Его выбор отняли, и теперь ем нужно свыкнуться с этим решением системы. Он солдат. Он должен. Пустота удобна тем, что ее можно заполнить. Хотя бы войной. Она одна оставалась ему верной и надежной спутницей.

Подойдя к своему кабинету, Стив настораживается, приторможивает, но открывает комбинацией цифр, чтобы войдя, сощуриться.

- Не знал, что гении и миллиардеры вламываются к государственным служащим, - Стив выгибает бровь, осуждающе покачивая головой. На настоящее осуждение его не хватает, усталость после миссии дает о себе знать. Ссадины, гематомы, ушибы обычное дело даже для суперсолдата.

Стив отстегивает щит, ставит его у стола, игнорируя Старка, развалившегося на его стуле. Старательно игнорируя и его закинутые ноги на стол, и пролистывание компьютерных файлов, и его самодовольную улыбочку.

После Манхеттена они почти не общались, почти не пересекались. Стив ушел с головой в службу в ЩИТе, налаживанию быта в Вашингтоне, а Старк…это Старк, поэтому вторжение Тони казалось странным, нелогичным, внезапным. И совершенно неуместным. Хотя если взглянуть на это глазами самого гения, то это выглядело совершенно обоснованно. Всегда эгоистичен, а Стив устал, адреналин уже выветрился, наливая свинцовой тяжестью его мышцы. Ненадолго, но все же.

- Тони, ты что-то хотел? – правда долго игнорировать Тони Старка не получиться, чем он раздражает сильнее Говарда. Намного сильнее Говарда.

Отредактировано Steve Rogers (9 ноября, 2018г. 04:09:22)

+3

3

Когда для Тони Старка есть работа — стоящая работа — Тони Старк за неё берётся. Или не берётся. Смотря, как убеждать.

В этот раз предложение поступило весьма любопытного характера. Правда, Тони изначально весьма скептически отнёсся к тому, чтобы доделывать работу своего отца. Хэликаррьеры — безусловно приятные во всех отношениях птички. Авианосцы, каждая новая модель которых стоит никак не меньше девяти миллиардов долларов. Самую первую модель совместно спроектировали сразу три человека, среди которых - уж кто бы сомневался — Говард Старк. И теперь требовалось их слегка подкорректировать, чтобы птички летали как следует.

Тони не очень любит Вашингтон. Нью-Йорк и Лос-Анджелес ему как-то ближе. С другой стороны, для человека, который без помощи частных самолётов, а только лишь благодаря тяге репульсорных двигателей может добираться из штата в штат не особенно запыхавшись, это не слишком большая проблема.

После битвы за Нью-Йорк Тони… скажем так, у него начался период бурной разработки. Это стало чем-то вроде локального помешательства. Если он ничем не занимался, то он запирался в мастерской и не вылазил оттуда, пока запас кофе и энергетиков не подходил к концу. Иной раз доходило до того, что Тони заваривал кофе, используя энергетик вместо воды. В такие моменты ему казалось, что его убьёт далеко не такое отношение к собственному здоровью, а праведный гнев мисс Поттс, вот только ничего с собой поделать он не мог. Или не хотел. После того, что он увидел в портале между космосом и Землёй, он в самом прямом смысле потерял способность к нормальному сну.

Поэтому за предложение на некоторое время выбраться в Вашингтон Тони ухватился практически сразу. J.A.R.V.I.S. всё равно всегда при нём благодаря умному интерфейсу сворачивающейся модели костюма, так что вести свои дела он может и дистанционно, если без него будет ну никак не обойтись.

Поэтому сейчас, сидя на стуле Стива Роджерcа, закинув ноги на стол Стива Роджерcа, да ещё и копаясь в начинке стационарного компьютера всё того же Стива Роджерcа, Тони попросту ожидает хозяина этого кабинета. Просто потому что ему так захотелось.

Когда дверь открывается, Тони улавливает движение лишь периферией зрения, не отвлекаясь от своего занятия. Голос Стива весьма усталый, что должно сказать любому человеку, что у него выдался весьма напряжённый день. Однако у Тони всегда было плоховато с эмпатией, так что явственный намёк он пропускает мимо ушей.

— Где бы сейчас были государственные служащие, если бы не гении и миллиардеры, — откликается Тони.

Ему сейчас очень не хватает сенсорной клавиатуры. И голографического экрана, разворачивающегося в пол стены. Да и быстроты отклика от системы тоже. Приходится работать с тем, что есть, а компьютер в кабинете кэпа, вероятно, такой же, как и сам кэп. Большую часть всех этих файлов Тони мог бы получить и самостоятельно. Достаточно вставить флэшку с удалённым подключением J.A.R.V.I.S. в нужный сервер, и искусственный интеллект сам найдёт всё самое интересное. Сейчас, чтобы скоротать время в ожидании, Тони развлекался вручную. Не то чтобы это можно было считать стоящим развлечением.

Щит достаточно тяжело опускается на пол, и Тони наконец-то отвлекается, чтобы скосить в ту сторону чуть скептичный взгляд. Он знает об этом щите всё и даже чуть больше, потому что это очередная разработка великого Говарда, очередная вещь, прототип которой до сих пор хранится где-то в лаборатории самого Тони. Тони никогда не был подвержен сентиментальности, как бы кто не убеждал его в обратном, более того, хлам в его лабораториях и мастерских не задерживался, ибо всё, чему уже больше полугода, можно считать хламом, ведь наука не стоит на месте. Однако прототип вибраниумного щита капитана Америки… да, он всё ещё там, на своём почётном месте. Иногда Тони всерьёз задумывается над тем, почему не избавился от него. И каждый раз рука не поднимается.

В конце концов проект «Возрождение» — это то, к чему он никогда не прикоснётся собственными руками.

— Представь себе, хотел, — говорит Тони и садится прямо, убирая ноги со стола. Ботинки, между прочим, чистые, так что Стив может не морщиться и не смотреть с таким осуждением. — Ты мне срочно нужен. Считай, что я устраиваю тебе внеплановый выходной от твоих суперсолдатских миссий.

Тони поднимается на ноги одним плавным движением и поправляет рукава рубашки, скорее, больше по привычке, чем по необходимости. Он  в упор не видит того, насколько вымотан Стив, или же не хочет этого замечать, поэтому продолжает:

— Потом своими отчётами займёшься. Ну или предоставим это Джарвису. А прямо сейчас я займусь филантропией и спроважу тебя в нормальное, человеческое место, чтобы ты не развалился прямо у меня на глазах.

Говоря простым языком, просто попить чай или кофе и расслабиться. Но говорить простым языком Тони тоже не всегда умеет.

Отредактировано Anthony Stark (10 ноября, 2018г. 20:41:15)

+4

4

Так просто затолкать внутрь себя все настоящие чувства. Так просто оставить на поверхности легкую улыбку, чуть смущенную, оставить на поверхности то, что люди стереотипно ожидают от него. Так просто прикрываться щитом на задании, так привычно оставлять броню на себе, загоняя все внутрь, вглубь, так глубоко, чтобы только ночью глядя в потолок, мечтать о несбыточном, о невозможном.

К двум обычно Стив Роджерс задумывается о концепции «что если…». Он нелюбит сослагательное наклонение, но именно оно посещает его в два, когда он вздрагивает снова и снова от крика Баки, падающего вниз, от свиста ветра, от холода слез. Именно оно дает тоскливую надежду, возможность представить, возможность понять. Когда-то они лежали в Бруклине на полу, представляя различные миры, строя лестницы в небо, смеялись, а теперь он один привыкает жить в новом мире, в новой квартире, в новом времени.

К трем чаще всего Стив Роджерс отправляется на прогулку, переходящую в пробежку возле мемориала Линкольна. Это замкнутый круг, где он упрямо молчит на сеансах, упрямо и дотошно изучает интернет, записывает все в блокнот, ходит в музеи, прячется в квартире от улыбок соседки, от назойливости этого самого мира, чтобы закрывать глаза и пытаться дышать, стягивая такую прочную, такую неуютную броню Стива Роджерса, человека прошлого в настоящем.

К пяти он достаточно вымотан, достаточно готов к новому дню. Каждый шаг, впечатанный в асфальт, каждый вздох, застрявший в глотке, каждый луч, расчерчивающий мрамор дает ему силы существовать, двигаться и запирать все это надежнее Форт-Нокс. Сколько все это будет длиться? Почему его разморозили? Что ему теперь с этим делать? И как дальше жить?

Все, что остается ему здесь – это бороться за мир, оставаться на страже всего, что дорого ему. Вот только страна изменилась, люди изменились, все-все изменилось… И, кажется, это действует и на него, почти действует.

-Ты не можешь устроить мне выходной, - Стив вздыхает, чуть качает головой. Он очень ясно понимает, что Тони не отстанет, что Тони не хочет понимать, поэтому дергает уголком губ, расстегивая форму. Он думает оставить щит, форму, скорее всего даже мотоцикл на парковке Трискелиона.

- Надеюсь, мы пойдем куда-то в менее …, - он пытается подобрать слово, но не хочет обижать снова, как в случае с башней и другими. Он должен быть терпимее, он должен абстрагироваться и держать контроль хотя бы над собой. Если он не может изменить ситуацию, то стоит изменить отношение к ней. «Настрой, Стив» голос Баки всплывает на самом краю сознания, и Стив пока разувается, чтобы быстро переодеться в гражданское. Он не отказался бы от душа, но Тони не отличается терпением.

- ... вычурное место, - все же заканчивает он предложение.

Он почти не ощущает гематом на ребрах, пятнающих его белую кожу сине-красными звездами-кляксами, он почти не ощущает боль от трещины в малой берцовой. Это намеки на травмы, у него бывало и хуже.

- Так куда мы пойдем? – он приглаживает волосы, расправляя ворот футболки, зашнуровывает кроссовки. Складывает форму, оглядывая бегло на повреждение кевлара внутри. А потом все же поднимает взгляд на Старка, вопросительно приподнимая брови. Берет куртку.

+3

5

Тони при всём своём желании может устроить всё, что угодно, да хоть парад мамонтов в алюминиевых трусах, поэтому комментарий Стива с чистой совестью пропускает мимо ушей. Компьютер на столе тихо пищит и уходит в перезагрузку, чтобы сохранить новые настройки. И нет, Тони даже не ставил обои пикантного содержания и не паролил информацию. Всё это чересчур мелочно для него. Тони скорее… просто любопытствовал. И немного повышал производительность, чтобы Стиву не приходилось ждать по несколько лет каждый раз, когда ему потребуется от этой техники хоть что-то более или менее ресурсозатратное. Потому что даже под умелыми руками Тони техника отзывалась на каждую его команду с торможением, словно бы раздумывая, а стоит ли вообще на что-то откликаться. Такими темпами недалеко и до восстания машин.

— Для тебя любая приличная кафешка — вычурное место, — тихо фыркает Старк, поджимая губы и чуть хмурясь. — Но так уж и быть, у меня нет настроения тащить тебя в ресторан.

Тони бы добавил, что окажись Стив красивой девушкой, может, он бы подумал о ресторане ещё раз, но чего нет, того нет.

Кто бы мог подумать ещё некоторое время назад, что герой детства и отцовская гордость (увы, гордость Говарда в данном случае отнюдь не Тони, а Стив) окажется таким типично бруклинским привередой. С другой стороны Тони мог бы его понять, если бы признал это хотя бы самому себе. Наверняка… сложно оказаться не в том месте и не в том времени с осознанием, что теперь придётся доживать свой век здесь, вдали от всего, что когда-то знал и любил. Тони никогда не задумывался над тем, что делал бы он сам, окажись в будущем без перспективы вернуться в своё время. Он вообще предпочитает не загадывать слишком далеко в будущее, а совершенствовать настоящее, потому что любой поступок сейчас несёт свой отпечаток в потом.

— Просто в приятное место. Расслабься.

Тони выходит из-за стола и, проходя мимо Стива, легонько касается костяшками пальцев его плеча.

Тони и прикосновения, говоря начистоту, вообще очень странная штука. Сам он преспокойно касается других людей и не видит в этом ничего зазорного. Но при этом терпеть не может, когда чужие ему люди лезут в его личное пространство. И уж тем более не переносит, когда приходится брать что-то из рук. Кажется, в последнее время он без задней мысли берёт вещи только из рук Пеппер, потому что давным-давно доверяет своей помощнице во всех делах.

Выйти из кабинета и зайти на парковку. У Тони даже в Вашингтоне есть собственный скоростной автомобиль. Связано это с тем, что Старк предпочитает не расставаться надолго с полным комплектом костюма Железного человека, ибо мало ли какая хрень в виде портала с Читаури на голову свалится.

При мысли о Читаури Тони невольно сжимает пальцы в кулак и мрачнеет лицом.

В общем, пока что боевой комплект приходится перевозить самолётом, ибо в чемодан с лёгкостью помещается лишь облегчённая версия высокотехнологичного костюма. А что касается технологии удалённого управления, над ней ещё, к сожалению, работать и работать. Тони, кажется, попросту повезло, что костюм откликнулся на его призыв и вовремя поймал собственного создателя, вышвырнутого из окна Башни одним заносчивым богом. Так почему бы вместе с костюмом не перевозить автомобиль, чего самолёт туда-сюда просто так гонять.

И да. Тони слышит мелодию входящего вызова, ему не очень хочется отвечать, но всё-таки приходится. Он открывает интерфейс на часах и даже толком ничего сказать не успевает, потому что тут же слышит сбивчивое обращение:

«Мистер Старк! — голос по ту сторону соединения звучит крайне взволновано. — Лопасти в турбине не выдержали. Одна из них треснула на выходной мощности в семьдесят три процента!»

— И?

«Что — "и"?..»

Тони вздыхает.

— Понял. Позже с этим разберусь. Придётся менять материал, встанет в копеечку.

Тони прерывает соединение и сворачивает голографический экран. Ну, что же, придётся повысить стоимость производства хэликаррьера. Может быть теперь он будет обходиться не в девять миллиардов, а в десять. Или одиннадцать. На двигателях авианосцев экономить нельзя.

— Тут не очень далеко, — говорит Тони уже Стиву. — Ты как, от пешей прогулки песком не осыплешься, или всё-таки автомобилем?

Чувство такта у Старка вымерло вместе с мамонтами. Теми самыми, в алюминиевых трусах. Он даже на публике позволяет себе импровизировать и говорить то, что думает, а не то, что от него хотят услышать. За это его, наверное, в обществе и любят. С попеременным желанием пристрелить в тёмном переулке. Ум, харизма, и никакого мошенничества. Только если во благо.

+3

6

Это такое искушение, поддаться которому всего лишь уйти. Это такое искушение, затягивающие его мысли в водоворот патоки, водоворот мутных образов, когда нет ничего, кроме воспоминаний, вязких, тянущих вниз. Это такое искушение, и он почти на грани, всегда на грани, чтобы поддаться ему. Сколько еще он сможет быть стойким?

Искушение перестать быть Капитаном Америкой. Стать кем-то другим, прожить заново, сделать что-то еще, научиться чем-то еще. Он же все отдал своей стране, даже те долги, что никогда не были его. Но он ничего не знает, и в этом мире двигается по инерции. Поступает правильно. Снова и снова.

Сколько он себя помнит, он поступал правильно. Поступать и мыслить не одно и тоже. Мысли не поддаются контролю, и порой он ловит их за мифические хвосты, ускользающие, меркнущие под гнетом долга, взваленного на его плечи. Сколько он себя помнит, он старался оставаться на месте, поднимать кулаки, стойко встречать все тяготы, прямо смотреть и видеть все. Но это так чертовски тяжело. Это так чертовски несправедливо. Это невозможно, но он презирает слабость в себе, всегда презирал ту маленькую часть себя, стремящуюся к комфорту, стремящуюся сдаться. Страх порождает трусость, страх порождает смелость.

Правила нужны, чтобы упорядочить жизнь. Правила нужны, чтобы привязать себя к жизни, к существованию после стольких лишений. Правила держат его, как гравитация притягивает к поверхности земли. Так должно быть. Но это искушение. И с каждым днем оно только сильнее.

Пальцы Тони слегка мажут по плечу, и Стив прерывисто вздыхает, вспоминая на секунду, как теплая ладонь Баки легко ложилась на его плечо, как рука Баки притягивала его к себе, плотно притискавала их друг к другу. Но Баки нет, есть только его тень, эфемерный образ, надежно запертый в его голове, и есть Тони, стремительно ворвавшийся в его жизнь в Берлине.

Тони другой. Он вырос в этом мире. Он на своем месте, делает безумные вещи такими простыми, и кажется, что сейчас все возможно. И это почти одинаково. Почти то же самое. Почти ощущается правильным, и Стив молча идет след в след, запирает кабинет, почти не оборачивается, только предупредительно отправляет сообщение Наташе.

Покидать рабочее место без доклада Фьюри неправильно. Но он может списать все это на Старка, малодушно прикрыться его приездом. Он может списать все это на начало выходного после миссии, ведь весь СТРАЙК напишет рапорты. И он подытожит после. У него есть время. Время на то, чтобы сходить куда-то с Тони.

Он помнит, как приносил Баки обед в доки, когда тот забывал. Помнит, как завтракал с ним, уставшим после целой ночи разгрузки грузов, а он только-только закончил иллюстрацию для журнала. Они жили. Живет ли он сейчас? Чертовски интересный вопрос, вот только его психолог ни разу не спросил напрямую.

- Я суперсолдат, Тони,  - Стив фыркает, отвлекаясь от чувств, снова прикрываясь усталой улыбкой. – Не думаю, что пешая прогулка после миссии меня убьет. А вот что-то вроде кебаба вполне.

Стив смотрит на Тони, с легкостью завладевающего все пространство вокруг него. Когда-то он видел уже такого же яркого человека, работал с ним. Он не может полностью абстрагироваться от проецирования своих воспоминаний. Говард и Тони похожи, вот только не совсем. И это хорошо. Это чертовски здорово. Это не так больно.

- Ты по работе в Вашингтоне? Просто не хочу думать, что ради моей компании ты оказался так далеко от Нью-Йорка или Малибу.
Стив задумчиво трет затылок, чуть пожимает плечами. Он все еще остается застенчивым в налаживании контакта с людьми. Тем более такими, как Тони Старк. Даже после битвы на Манхеттене.

+3

7

Прежде чем звать выдающегося изобретателя Штатов для выполнения нового проекта, наверное, стоило бы для начала удостовериться, что всё необходимое в рабочем состоянии. А то, вот, выясняется, что текущий материал лопастей банально не выдерживает направленного на него потока энергии. Тони остаётся только молча прикрыть лицо ладонью и тяжело вздохнуть. Напоказ так, демонстрируя размер ума окружающих.
По крайней мере Стив не спорит, и это хоть как-то скрашивает не особо приятные новости. Тони, разумеется, не рассчитывает, что с Хэликаррьерами всё пройдёт гладко и с первого раза, наоборот, он только с энтузиазмом воспринимает трудности в достижении цели, но, раз уж у него что-то пошло немного наперекосяк, почему такое должно произойти только у него одного? Роджерс, судя по всему, не очень-то и против, чтобы его привычный распорядок дня слегка пошатнули и передвинули.
— И чем тебя кебаб не устраивает? — Тони аж брови вскидывает и разворачивается, чтобы смерить Стива взглядом. — Что, к суперсолдатскому здоровью железные желудки не прилагаются?
Потом он думает о том, что, наверное, ему по гроб жизни будут припоминать нью-йоркскую шаурму. Но ведь никто и не отказался? Все сидели и молча ели, пока пытались переосмыслить битву с Читаури. Сам Тони, наверное, переосмысливал больше всех, потому что никто не видел того ужаса в космосе, который успел увидеть он сам, пока через портал перенаправлял ракету с Манхэттена в открытый космос. Ладно, может быть Тор видел, потому что он в принципе внеземного происхождения, но из остальных Мстителей…
Тони переключается с мыслей на непринуждённый разговор:
— Ну, если ты не считаешь себя достаточной причиной для пребывания в Вашингтоне, Идущий по снегу, то могу тебя успокоить: я здесь действительно по работе.
Тони даже не задумывается, почему называет Стива именно этим фильмом. Ну, там тоже самолёт упал в заснеженную глухомань, вот только герои картины не впали в анабиоз во льдах, а пытались как-то выживать.
В таком случае, минуя парковку можно выйти сразу на улицу. Там всегда оживлённо, так что придётся немного полавировать среди прохожих, чтобы добраться до нужного места. Тони рассеянно касается нагрудного кармана, за который дужкой зацеплены солнечные очки. Маскировка – 100lvl. Ну, ладно, на самом деле расчёт идёт на то, что невнимательные люди попросту не станут приглядываться к лицу, если даже мельком не заметят глаз. Зрительный контакт — важная составляющая, это знаю все, кому приходится по какой-либо причине становиться не шибко заметными.
— Репульсорные технологии, — говорит Тони. — Почти бесплатная бесперебойная энергия. Батарейка, способная без подзарядки поддерживать любую технику очень долгое время. Меня, например. — Он усмехается, опуская взгляд, но сквозь пиджак свет arc-реактора не виден. — Запатентовано, естественно. И патент находится не у «Старк Индастриз», а лично у меня, потому что если компания вдруг прогорит, то конкретно эта технология всё равно останется только в моём личном владении. — Тони шутит, естественно. Компания пережила смерть Говарда Старка, пережила управление Обадайи Стейна. Что такого должно случиться, чтобы она обрушилась, как карточный домик? Но, как показывает статистика, даже маловероятные события имеют весомый шанс на появление, так что перестраховаться — не то же самое, что подвергнуться излишней паранойе. — А с меня по-дружески попросили оснастить пару Хэликаррьеров репульсорными двигателями.
Любому человеку, хорошо знакомому с Тони, не составит труда различить, когда в тон его голоса просачивается яд. В данном случае он лишь слегка выделил единственное слово, однако, тот факт, что он не отказал и взялся за проект, говорит о том, что он и сам заинтересовал в разработках такого масштабного характера.
Тони при этом, разумеется, никому не говорит, что параллельно разрабатывает вещицу, которую планирует назвать «старктех». Как долго это будет проектироваться и разрабатываться, не знает даже сам Тони, но, в идеале, при успешном завершении проекта все рабочие разработки «Старк Индастриз» по всему миру подключатся к единой сети безопасности, которая позволит контролировать технику и отключать её в случаях крайней необходимости.
Излишняя паранойя? Может быть. Слегка.
— Пока они пытаются установить хотя бы один двигатель, я решил, что имею право потревожить покой одного ветерана.
«Я решил». Именно так, без вопросов «а можно ли», «а есть ли у тебя на меня время», «а не было ли у тебя каких-то планов». Иной раз Тони не думает о том, что не у всех его знакомых есть личные секретарши, которые подскажут ближайшие запланированные и крайне важные мероприятия.
Он чуть щурится, смотрит на Стива и одним небрежным движением скрывает взгляд за тёмными стёклами солнечных очков.
— Ну и как работается, кэп?

+2

8

Он помнит, как они пережевывали битву за Манхеттен, битву на Манхеттене за весь мир, пережевывали мрачно, устало проглатывая все устроенное Локи, и казалось, что наполняя желудки шаурмой среди руин, они отталкивают дальше от себя воспоминания битвы. У него уже было так, когда-то в другой жизни, в другом времени, когда Ревущие запивали все свои вылазки пивом, вливая в себя пинту за пинтой, чтобы забыть, перестать помнить. Но это не работает, никогда не работает. И это совершенно отвратительно, что война забивыается в подкорку, забивается с каждым днем все сильнее, глубже, в ствол мозга, становясь самым главным инстинктом. Война дает цель. Без цели человек ничто. Без корней человек ничто. Он понимает.

- Вы уже приспособились к новому миру, Стив?
- Конечно, это сложно. Но я приспосабливаюсь.

Ложь. Он закрывается внутри себя, обрастая самой прочной броней, за щитом Капитана Америки надежнее, чем у черта за пазухой. И ему совершенно плевать, что его не отделяют от этого образа. Ему совершенно плевать, что образ давит на легкие, сдавливает сильнее, он все равно не может дышать с пробуждения полной грудью, как если бы астма вернулась, чтобы выворачивать его трахею и бронхи, спутывать их в клубок, сжимать и сжимать, пока он давится кашлем, воздухом, кровью. Ему плевать, пока он может быть. Жить он перестал еще тогда, захлебываясь льдом, закрывая глаза в Валькирии, погружающейся на дно.

Он ни черта не понимает в технологиях, но он видит, как горят глаза Тони, он помнит, как горели глаза Говарда. Что отец, что сын всегда реагируют одинаково, когда оскорбляются непониманием собственного гения. И Стив хмыкает, вслушиваясь в поток слов. В этом потоке можно было плыть, утекать вместе со словами, потому что его ответа не всегда хотели, не всегда ждали. Ответ нужен только на прямой вопрос, и Стив вздыхает, выныривая на поверхность, идя вслед за Тони. Было просто идти за ним после того, как Старк отправился в портал, отправился бесстрашно, и Стив оценил это. Как любой, кто служил, оценит подвиг.

Он вглядывается в Старка с каждой встречей все пристальнее. Говард был его другом, хоть и недолго, но был. И теперь Говарда нет, но есть его сын. Возможно…возможно?

- Работа как работа, - он пожимает плечами. Он выбрал это, это все что ему остается. Он символ? Он суперсолдат, и ему остается быть им. Хотя бы просто быть. ЩИТ не самое плохое место для службы. Тем более основателей Стив знал лично.

- По крайней мере не каждый день встречаю пришельцев, - он осторожно подбирает слова целыми днями, пока не скрывается за плотными стенами квартиры, выделенной ему ЩИТом. Он не знает смогут ли они с Тони стать друзьями, остануться ли соратниками, но ему хочется…возможно.  – Просто работа, с которой я знаком. Стратегии, заложники, бюрократия. Ничего сложного даже в этом веке. По крайней мере я познакомился с интернетом.

Стив пожимает плечами, усмехаясь. Он не говорит «научился», потому что это все еще что-то странное, но это помогает ему изучать историю мира, сделавшего целый скачок вперед со времени второй мировой войны. Возможно Старк пустится в саркастичные замечания или пространные лекции, но он чувствует, как немного отпускает легкие, и он дышит чуть легче, отвлекаясь достаточно на Тони, взмахивающего руками, идущего рядом.

+1

9

При упоминании пришельцев Тони поджимает губы, хмыкает и смотрит в сторону. Благо, за солнечными очками не видно. Не видно того, как он готов сцепить зубы и выть внутри себя от ужаса, захлестывающего изнутри и поднимающегося неблагодарной волной. Он научился это подавлять. С трудом, но научился.

Не так давно всё было гораздо, гораздо хуже. Он чувствовал, как лёгкие сковывало спазмом, и он буквально учился заново дышать, проталкивал в себя воздух — с каждым вдохом немного больше – закрывал глаза и мечтал забиться в броню, почувствовать, как она сковывает со всех сторон, а J.A.R.V.I.S. учтиво-спокойно интересуется, может ли он чем-то помочь.

Закрывать глаза, считать до десяти, учиться заново дышать и подавлять зашкаливающее сердцебиение — он стал в этом таким мастером, что теперь люди даже не сразу замечают, что с ним что-то не так. Что с ним что-то совершенно и определённо не так.

Теперь он заковывается в броню сарказма и самомнения, а не призывает Железного Человека, чтобы машина заботливо укрыла его от всего мира. Существуют боги, пришельцы, иные миры, и существует вот он, букашка в консервной банке, которая пытается что-то изменить.

— И не встретишь, сейчас зелёные человечки в Штатах разве что дорогу перейти помогают, — чересчур бодро откликается Тони. — Боже, как только старики захватят интернет, я сдам полномочия своей компании кому-то более молодому.

Тони ещё об этом не думал. С обязанностями директора прекрасно справляется Пеппер. В конце концов она обожает брать в руки всякие документы, прекрасно чувствует себя на публике, а ещё умеет сглаживать косяки мистера Тони Старка и не забывает про спонсоров. Детей у Тони нет да и, говоря начистоту, такими темпами и не появится. Он откровенно боится стать таким же хреновым отцом, каким был Говард, поэтому даже не думает в ту сторону. В конце концов, с его образом жизни даже неясно, сколько ему осталось. Тут временной промежуток неумолимо простирается от пары дней до нескольких десятков лет.

— А если без шуток, то только свистни, подкину пару девайсов, — добавляет Тони, сворачивая в сторону. Он прикидывает, куда лучше пойти, чтобы и без помпезности, и без лишнего нищебродства. Найти что-то среднее в городах, подобных Вашингтону, достаточно сложно. Но возможно, если знать, где искать.

Они проходят мимо парковой зоны, обрамляющей довольно широкий пруд. Тони щурится на блики на воде, которые выглядят слишком яркими даже через затенённые стёкла очков. Тихо и спокойно, и все эти люди даже не догадываются, что могло произойти, если бы телепорт над Нью-Йорком не удалось закрыть. Тони сам не хочет думать о том, что бы произошло в таком случае.

— В общем-то, выбрал то, что ближе по духу? — Тони на секунду поворачивается, чтобы взглянуть на Стива. Ему приходится немного задирать голову и это раздражает, но терпимо. — Надеюсь, ты понимаешь, что придётся смотреть в оба с тем, какой сюрприз нам подкинул ЩИТ в прошлый раз.

Это ни хрена не приятный сюрприз, но Мстители, тем не менее, оказались удивлены. Тор так прямо и сказал: если земляне собирают мощное оружие, это прямой знак инопланетным расам, что Земля готова к войне. Не готовы они от слова «совсем», и половина Нью-Йорка, включая Башню Старка, стали тому свидетелями. Локи и его любовь к большим декорациям. Что-что, а свою Башню Тони простит ещё не скоро. Впрочем, от огромной надписи на Башне осталась одна-единственная буква, на которую Тони ещё долго смотрел, пока с усмешной не подумал о том, что эта несчастная одинокая «А» выглядит буквально как логотип для инициативы «Мстители». Ну а почему бы, собственно, и нет.

0

10

Он всегда верит в несокрушимость своей нации, насчитывающий не самый долгий период существования. Но каждый раз, оглядываясь на историю, каждый раз встречая обычных людей, он убеждается, что им есть за что бороться. Ему есть за что бороться. Пусть и его нынешняя работа не самая благополучная, не самая подходящая, ему не пришлось выбирать. Если бы он выбирал, то что же стало делом его жизни?

Он рисует, рисует даже на привалах, и его блокнот пестрит координатами, зарисовками команды, листки сворачиваются от влаги зимнего леса по краям, но он неутомимо движется вместе с Баки и ребятами к новой базе ГИДРы, чтобы уничтожит, чтобы сделать мир чуточку свободнее. И он рисует эту свободу, улыбку Баки, дышащего морозным воздухом у костра, прищур Дум-Дума, вздрагивающего от потрескивания костра.

Он рисует, и карандаш штрихует тень на ноге Келли, улыбающейся игриво, чуть румяную от такого внимания к ее телу. Она хихикает, хлопает ресницами, чуть откидывает волосы, то и дело косясь на улыбающегося Баки в углу, прикладывающего палец к губам. Это Баки уговорил ее позировать в комбинации, и Стив рисует, отрешившись от всего, штрихует тени, округляет формы юной Келли, чтобы закончить афишу, чтобы понять анатомию еще лучше, рисует с натурщицы.

Он рисует, и карандаш выскальзывает из рук, когда с бумаги проступает профиль, когда глаза лукаво смотрят, он дрожит, стряхивает альбом с колен и тянется к пачке с сигаретами. Он закуривает, вглядываясь в ночь, расцвеченную огнями большого шумного города. Когда не было так много света, когда-то все было иначе. Он больше не может рисовать.

Стив хмыкает, встряхивает головой и смущенно пожимает плечами. Они с Тони прошли через непонимание, окруженное ореолом репутации и чужих суждений, к подобию узнавания и дружбы. Они прошли через сражение, и это всегда говорит больше, чем все статьи в журналах с перечислением любовных побед и достижений в науке. Они спасли мир вместе. И он знает, что Тони не такой, каким хочет казаться всем остальным.

- Я не выбирал, - он смотрит под ноги, слегка сутулясь. Он еще не привык к тому, что многие люди могут запросто узнать его лицо, прикоснуться, попросить автограф, как будто он кто-то больший, чем Стив Роджерс. – Я решил, что ЩИТ неплохое место. Тем более…

Ему сложно еще произнести имя Пегги, она единственная, кто все еще здесь. И ему сложно наконец-то дойти до нее, столкнуться с ушедшим прошлым, увидеть и увериться, что больше ничего не вернуть назад.

- … Я знал основателей ЩИТа лично, - он прикусывает губу, снова пожимая плечами.

- Чего вам хочется, Стив?

У него нет ответа на этот вопрос. Ему хочется жить, дышать, вернуться домой. Он не дома. Но Тони смотрит через стекла солнечных очков, и Стив смотрит в ответ, видя как преломляется свет. Он ловит свое отражение, слегка улыбаясь, ощущая как покалывает пальцы. Ему хочется рисовать.

- Не думаю, что после фиаско в Нью-Йорке что-то подобное повториться, - он вздыхает, вспоминая оружие ГИДРы. – Я естественно больше по части оперативной работы. Но ты же и сам с ними работаешь, так? Куда мы идем, Тони?

Стив оглядывается. За мыслями и разговором он почти не смотрел вокруг, но люди видят их. Люди видят и смотрят. Стив ежится. Ему не хочется снова становится Капитаном Америкой. Не сейчас.

0


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » So it goes [marvel]