"
tell me the story bro

    Aldrif Odinsdottir: "дерьмо случается"
    Loki Laufeyson: Так это девиз любого персонажа из Марвел хд
    James Rogers: Черт, я свой первый пост начал с этой фразы.
    Это судьба.

    Simon Henriksson: 8 тыщ символов отделяют меня от победы над навозом
    а я обсуждаю гей-порно в интернетах.
    сказочка о том, почему семёну
    не стать лучшим работником
    месяца.

    Lance Mcclain: когда в космическом фендоме, но профукал космический флешмоб

    James Rogers: Теперь готов
    Gavin Reed: Это из-за трех соток?
    James Rogers: Я узнал о трех сотках только из цитат в новостях, лол

    Gavin Reed: RK900, ого, какие... ведроиды.

    Sombra: вечера были гости
    пришлось достать бокалы для вина
    теперь сижу и в важным лицом пью колу из фужера
    ле красиво

    James Rogers: James Barnes, слушай, дядь, не разрушай моих детских надежд на относительно спокойную жизнь и побег от родителей. Ты вообще по закону жанра должен меня поддерживать.

    James Barnes: James Rogers, Я б тебя обнял, но тебя почему-то два, и я пока не могу определить, какой симпатичнее."

    Steve Rogers: я: такого Паркера я бы тоже скосплеил
    сцокол: борода я скажу тебе да
    я /обвожу рукой свое лицо и свитер/ ничего не напоминает? он просто выглядит как бомж. как все мы

    Kuroo Tetsurou: Даже не знаю, с чего больше кричать — с подвывающих звуков в фильме или с подвывающих в зале людей

    Natasha Romanoff: барнс, ты все испортил.
    James Barnes: А почему чуть что так сразу Барнс?

    Gavin Reed: Неловкое чувство, когда остаешься ленивым тормозом с одним эпизодом.
    Carol Danvers: *горько плачет*
    Gavin Reed: Да ладно, это не так плохо.
    Ты же из марвел. Вы же там много играете.

    Steve Rogers: сын весь в папку. только вещами приторговывает хддд
    James Rogers: создаю луки из того, что есть хд
    Steve Rogers: мы можем собрать человека на пару

"
looking for...
Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
"
winning players
Наконец-то весна понемногу посещает наши края, а это значит, что пора ловить вдохновение и отправляться мечтами к иным неизведанным мирам. Поможет вам в этом наша новая акция «To boldly go».
В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело
&
"
very interesting

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » Walk with the Devil [marvel]


Walk with the Devil [marvel]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="http://funkyimg.com/i/2PsBX.png">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">Walk with the Devil
</div>
<div class="eppost-subtitle"> //  LOKI & STEVE ROGERS</div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

03.01.2018 // Нью Асгард
Ковчег рухнул в заснеженные поля Оклахомы. Беженцам из Асгарда, как никогда нужна, поддержка и уроки выживания в суровых условиях. Стив Роджерс оказался первым, кто готов оказать посильную помощь, однако, на месте крушения он обнаруживает отнюдь не старого друга-громовержца. 

+2

2

Время сжимается до одной единственной новости. Пространство сжимается до одного единственного места. И все, что остается ему – это скорость.

Он проходит через все стадии принятия, прежде чем понимает, что не может оставаться в безопасной Ваканде, не может перестать смотреть на спокойное лицо Баки. Расслабленные мышцы за стеклом, припорошенные инеем. Как когда-то не мог смотреть на падающий снег, вспоминая льды, вспоминая то, как сам направил вниз самолет, сам направил себя в ледяную воду, чтобы принять такой же финал. Его друг смиряет себя криокамерой, и Стив смиряет себя также, несогласный, но понимающий. Он понимает. Он принимает. И это убивает его.

Он проходит через все стадии, он движется по замкнотому кругу, и кажется, что время замедляется, время останавливается, когда ладони прижимаются к стеклу, и он смотрит, давится этим зрелищем, вслушиваясь в шум техники. Он сглатывает комок внутри горла, ощущая сухость в глазах. Баки так близко и так далеко. На расстоянии в несколько глыб льдов, на расстоянии полета вниз, на расстоянии крика, Берлина, битвы со Старком. Он проходит через все стадии принятия того, что все изменилось снова.

Время движется стремительно, когда кадры падения в Оклахоме сменяются на журналистов, окруживших Старка и Тора, словно пирующие пираньи, обгладывающие мясо с костей за считанные секунды. Время движется с огромной скоростью, и Стив ловит себя на том, что затаил дыхание. Он видит Тора, видит Тони, и это дает надежду, дает возможность, а потом он понимает. Все изменилось снова.

Если бы не сыворотка, смог бы он принять все эти изменения так спокойно? Смог бы он стойко подставлять судьбе свои щеки, чтобы она снова и снова давала ему пощечины? Смог бы он смотреть спокойно, давясь агонией, как его дом, только что обретенный, сам сдается под напором обстоятельств?

Он когда-то сказал, что вместе с Валькирией затонул Стив Роджерс, желающий семью, простую жизнь по возращению с войны. Война не закончилась. Она никогда не кончится, и это то, что движет им. Он дома только на войне, кто…кто выбрался из могилы во льдах? Это не тот Стив, это не он, и это осознание всегда было внутри. Когда он рассматривал витрины, двигался в метро, смотрел на свои фотографии в музее, когда он рисовал портреты Пегги, еще юной и храброй, теперь уже ушедшей в лучший мир. Если есть этот лучший мир. Если там хоть что-то есть, за чертой, за тем, откуда не вернуться.

Он когда-то сказал, что он дома. Потому что знал, единственный кусочек его дома живет, дышит, борется за свою жизнь, за свои воспоминания, но он есть. Есть война, его любимая женщина, не отвергающая его с сорок третьего, испытывающая его, и есть он, его друг. Он дома, даже если это не его время, не его место, не его мир, не его люди. Он сможет. Сможет?

Сколько нужно Стивов Роджерсов, чтобы разрушить до основания, разгромить все, что выстроено за несколько лет? Всего-то один.

Он смотрит на кадры, где Тони улыбается, отталкивает микрофоны, и он протягивает руку, касается нежно монитора, обводит скулу. Он знает это лицо, знает его, рисуя по памяти, штрихуя тени под глазами, укрытыми солнцезащитными очками. Он слышит голос, и прикусывает губы. Тоска внутри вибрирует, заставляет дрожь скользнуть по позвоночнику, сжать пальцы в кулак. И выдохнуть. Он смотрит на Тони и знает, что нужно делать. Что он должен делать.

Ни единого звонка. Хотя он и надеялся только по инерции. Потому что обида жгла Тони, он видел это, видел это тогда в бункере, знает это и сейчас. Им придется пройти через многое. Но он должен вернуть их дружбу.

Он не замечает бег времени, пока собирается и вылетает на джете, даже не запоминает вялый разговор с Т’чаллой, понимающим и предлагающим свою помощь. Это он должен решить сам.

Он не замечает, как закручивается пространство вокруг, когда прокладывает маршрут, лишь скрывает джет от частот. Его не должны вычислить раньше времени, он не готов еще разговаривать с Россом, не готов сдаться стране, за которую всегда воевал. Он воевал за свободу, но США уже нет. И это неправильно. Он вышел из этой игры.

Он не замечает ничего. Внутри волнение, внутри дрожь, внутри все застывает и давит печалью, когда он приземляется почти рядом с развороченным звездолетом. Когда-то фантасты лишь описывали полеты в космос в книгах, теперь это реальность. Теперь он видит собственными глазами, медлит, дышит глубоко, успокаиваясь, пытаясь успокоиться.

Он так привык контролировать все, но сейчас взгляд скользит по людям, по земле. Он дома, но нет, это не дом. Эта страна отвергла его, хоть он и не отрекался от гражданства. Это сумбурно смешивается в его голове, и он дышит, дышит, дышит.

- Здравствуйте, - он подходит к кораблю, всматриваясь в стражу, выдыхая пар. На улице холодно, и он запоздало понимает, что потерялся во времени настолько, что не заметил, как наступил новый год. Он почти пропустил Рождество, на что Т’Чалла вместе с Наташей и Сэмом не дали махнуть рукой. Но сейчас ночь, он нелегально пересек воздушную границу родины, чтобы увидеться с другом. Иногда Стив думает, что было бы проще, если бы он умел только исполнять приказы и не умел быть человеком.

- Я – Стив Роджерс, - он поднимает руки в успокаивающем жесте, но совершенно точно понимает настороженность стражи. Это же асгардцы, асгардиане, жители Асгарда, это не земляне. – Я друг Тора, могу я увидеться с ним?
Его голос не дрожит, он не дает волнению передаться на голосовые связки. Он еле замечает холод, хотя до сыворотки совершенно четко мог бы уже подхватить пневмонию. Стража молчит, но он видит, как кто-то выходит навстречу. И это определенно не Тор.

- Ты!?

+3

3

Когда Хеймдалль доложил Локи о том, кто приближается к полуразрушенному кораблю на джете, маг не смог скрыть тревоги. Он хорошо помнил Солдата, чье время осталось в прошлом.
Помнил его пронизывающий, полный укоризны и боли взгляд, осанку и поведение настоящего выдрессированного правильного воина.

И очень четкую неприязнь, граничащую с ненавистью.

С такими, как Стив Роджерс, трикстер предпочитал не иметь дел вовсе – но сейчас выбирать не приходилось.
Успокаивало лишь то, что Тор уже договорился со Старком, а значит Капитан прибыл по приказу и не будет нападать. Первым не будет.

Локи идет встретить Роджерса лично, попутно узнавая у подданных, как их дела, всем ли хватает теплой одежды и огня. Благо, репликаторы пищи чудом не пострадали при падении и провианта хватит еще на неделю. А вот медикаменты и прочие средства первой необходимости кончались стремительно.
Двое гладиаторов и трое асгардцев остро нуждались в хирургическом вмешательстве, но у Сигюн и двух ее помощниц не было ни оборудования, ни надлежащих инструментов. Локи, несмотря на всю свою искусность, не мог сотворить новое Горнило Душ – тем более, что и его собственное тело еще не восстановилось до конца. Раны сходили медленнее обычного, пара шрамов рассекли нос и левую скулу, уже порядком обросшую щетиной. Локи не брился несколько дней, сберегая магию для более первостепенных нужд.

Впрочем, выходя к Роджерсу, варлок все же облачил себя в изысканный походный костюм. С широкой улыбкой, принц приветствовал гостя, выходя из-за спин стражников.

- Какая встреча, Капитан, – маг невольно усмехнулся, разводя руками – приятно видеть, что сам Стив Роджерс, собственной персоной, прилетел на выручку потерпевшим бедствие жителям Асгарда. Это ли не поступок народного героя? Однако, почему нигде не видно прочих членов вашего дружного союза - неужели гуманизм взыграл лишь в вас, солдат?

Локи смутно догадывается, что меж Мстителями что-то произошло, внешний вид Капитана был тому одним из подтверждений, но варлок все же наделся получить сведения из первых уст, а не строить догадки. 

[icon]http://funkyimg.com/i/2Qej6.png[/icon]

+2

4

Память – это все, что остается в нем, живет вместе с ним, движет им в минуты отчаяния, когда…когда все теряет смысл. Он слышит смех матери, легкую щекотку искрящейся радости в памяти. Он слышит осуждающий тон Баки, когда снова вторит ему, что дожал бы его сам. Он слышит вой сирен, когда читаури падают и падают с неба, просачиваются сквозь сияющий портал. Память – это все, что ему остается. Он помнит.

Он никогда не считает, что память – это проклятие. Но хотел бы он по-настоящему забвения? Его не было семьдесят долгих лет, пролетевших для него за один глоток ледяной воды, распирающей его легкие, топящей его альвеолы хуже, тяжелее любой пневмонии. Он помнит этот яд ледяной воды, заглатывает его каждую ночь, просыпаясь от собственных криков, и снова и снова дыша прохладой Вашингтона, влажной духотой Ваканды. Он помнит.

Этот голос звучит в Германии, черенок посоха упирается в шлем, он на коленях, и голос звучит. Этот голос звучит, кулаки бьют по стеклу, Наташа стоит напротив него, и голос продолжает звучать. Он помнит.

В сумраке Локи приобретает какое-то зловещее очарование, отблески света вокруг кажутся бликами нездоровой выборочной памятью, придающей злу еще больше тьмы. Ему хочется заорать, ему хочется шептать, ему хочется отмотать время, отказаться от поездки, задать вопросы, засыпать все вокруг этими вопросами, в щепки разломать все вокруг. Он почти ощущает себя на месте героя того самого фильма, на котором настоял когда-то Клинт. Будто в голове Стива маленькие окошки, в которых разные реакции на одну реплику. И он медлит, просто смотрит, медлит, потому что раньше обязательно бы совершил что-то необдуманное, но это было раньше. Память, услужливая сука, всегда поворачивается всеми ракурсами, и люди зовут это опытом. Он помнит.

В сумраке на фоне стражи и открытого люка, подсвеченного внутренним огнем звездолета, Локи кажется более мрачным, его волосы горят в ореоле света, и Стив сжимает губы, вздыхает, отвечая себе только на один вопрос, зная, что правильно отвечает: если Локи здесь, значит Тор так решил. И значит не Стиву Роджерсу, перебежчику, врагу государства, оспаривать этот факт. Он просто есть. Он понимает.

Но доверять Локи после всего он не может. Не знает как. Не знает зачем. Все, что он знает, что из-за Локи, из-за его деяний ему пришлось прийти в ЩИТ, снова надеть форму, встать на защиту людей, мирных граждан. Все, что он знает про Локи, что все может быть обманом, что все может быть коварством. И ему нельзя верить. Но стража верит, Тор верит. Ничего не значит. Стив не верит.

- Встреча и правда неожиданная, - Стив смеряет Локи оценивающим взглядом, чуть хмурит брови, цепляет пальцами ремень. – Я надеялся на разговор с Тором, но вероятно ... не сегодня. Амнистия?

Стив поджимает губы и морщится, даже не стараясь удержать  нейтральное лицо после слов Локи. Он не национальный герой, больше нет. И это не больно. Это не стыдно. Это никак. Как те самые пресные лепешки, когда-то заменявшие хлеб. Никак.

- Вам нужна помощь? – он ведет плечами, сбрасывая мрачные мысли, стараясь сначала выяснить обстановку.

+2

5

Локи хмурит брови, смотрит настороженно, словно не понимая, почему Капитан задает такие вопросы. Признаться, маг действительно не может уловить - лукавит ли человек перед ним или просто проверяет, ведя перекрестный допрос, которому здесь не время и не место.

- Разве Старк не ввел вас в курс дела? - едкая, колкая ухмылка играет на тонких губах, а интонации преисполнены елейной желчи - Как вы думаете, упавшим с неба почти тремстам беженцам, оказавшимся посреди заснеженной пустоши, не нужна помощь? Мой брат - король Асгарда, друг Мстителей и товарищ по оружию, слагал оды о вашем дружном союзе - но, как вижу, левая рука не знает, что творит правая?

Варлок пытается сдержать разгорающийся внутри бесноватый огонь эмоций. И не только потому, что сам собеседник ему неприятен - нет, он видит, видит, что был прав с самого начала - митгардцы друзья Тору лишь до поры, пока это выгодно. А теперь, когда от некогда могучей расы остались крохи, а сам Громовержец лишился глаза и молота - люди готовы сделать вид, что ничем никому не обязаны — вот оно, человеческое лицемерие во всей красе.
И как странно видеть средь этого Капитана Америка - человека самых высоких правил, чье досье бог читал внимательнее всех (из-за непосредственной связи с появлением тессаракта), а после еще долго расспрашивал Клинта - действительно ли среди всей этой грязи мог появиться настолько исключительный человек?

- Сейчас обязательства короля выполняю я, и мой долг велит рассказать о положении дел, раз этого не соизволили сделать раньше. Следуйте за мной.

Развернувшись, Локи сразу же скрывается за поворотом, приподнимает магическую завесу, удерживающую тепло, и ждет Роджерса, которого придется пропустить вперед, иначе чары не замкнуть. 

[icon]http://funkyimg.com/i/2Qej6.png[/icon]

+1

6

Нет больше Мстителей. Смешно, но мстить больше не за что. Их команда рассыпалась, как домино, выложенные красивым рисунком. Одна за одной костяшки распались хаосом и бардаком, и Стиву некого винить, кроме себя. Некого винить, все это его решения, его вера, его домыслы. А раньше было так? Когда он путешествовал по всем штатам, продавая облигации в честь сенатора, вместо того чтобы бить Гитлера по лицу не на сцене. А раньше было так? Когда нищета пожирала лучших людей. Сейчас ржа и гниль правительства выворачивается гнусным лицом Росса, госсекретарь, что хочет контролировать единственную группу людей, что просто помогают, защищают, борются вместе с миром, против этого мира.

Нет больше Мстителей. Есть только горстка людей, пытающихся все еще спасти этот гребанный мир, который не хочет быть спасенным. Страх убивает сильнее всего, страх, преодолевать который нужно каждый день всего лишь открывая глаза и дыша этим спертым воздухом в захламленном мире.

«Ты спас этот мир. А мы его разрушили»

Ему не хватает Пегги, ее категоричности, ее острого ума, слов, которые бьют хлеще кулаков, ее кулаков, которые выводили из строя кретинов. Ему не хватает Говарда, своей энергией заряжающего не только безумные изобретения. Ему не хватает Баки, укрытого морозным стеклом в глубине Ваканды. Ему не хватает Тони, и от этого горше всего. Терять прошлое он привык, человек привычен ко всему в переменчивом мире. Терять настоящее дается сложнее. Терять что-то столь родное, чувствуя это лишь потеряв.

Локи наблюдателен, умен, коварен. Локи сделал выводы, и Стиву не нравится это. Он старается думать о том, что жителям Асгарда нужна его помощь. Им нужна помощь и его тоже, пока Тони с Тором – очевидно – решают совершенно на ином уровне эту проблему. Он может немногое в данный момент. Он может совсем немногое.

- Я… - он не привык оправдываться перед бывшими преступниками. Хотя его статус еще ненадежнее, чем слова Локи. – В данный момент я не в составе Мстителей. И представляю себя и короля Ваканды.

Он идет следом, внимательно всматриваясь в напряженные лица, в обезображенную конструкцию корабля. Он чувствует это всей кожей, то как атмосфера внутри корабля давит, и отчаяние почти плотной завесой удерживает тепло внутри. Ему хочется ободрить вновь прибывших, хочется сделать что-то с этим. Он их не знает. Они чужие. И это в большей степени роднит его с ними. Он тоже до сих пор чужой для этого мира.

- Т’Чалла готов помочь с самым необходимым. Если власти еще не решили этот вопрос. Я … - Стив хмурится, стараясь подобрать правильные слова. – Я хочу помочь вам. Тор – мой друг. Значит и его народ тоже.

Он укрепляется в этом, расправляя плечи. Он будет им другом, как и Тор ему когда-то.

- Мне нужен примерный… Или более дотошный список, - смотреть на Локи, находящегося среди своих людей, поддерживающих его, странно. Но Стив смотрит.

«Эти парни вообще-то боги»

Он никогда не видел в Торе это. Но Локи… это всегда что-то иное. И тогда, когда читаури захватывали Манхеттен, и сейчас. Он просто чувствует это. Чувствует силу.

+1

7

- Вот как, сменили руководство? – бросает Локи, словно не заинтересованный в том, кто теперь держит «поводок» Роджерса.
Казалось бы – неважно, кому служить – сенатору или королю, но магу, до зуда под кожей, важно узнать, что заставило Капитана стать перебежчиком.

Чутье не обманывало, раскол «могучих защитников Земли» значительно усугубляет положение вещей, а в особенности – положение беженцев из Асгарда.
Забавно, в голове трикстера даже не заходится смехом внутренний голос, мол: посмотрите какие глупцы, даже не смогли уберечь свой союз. Нет, вместо злорадства Локи чувствует горечь, разочарование – ведь именно его вторжение и поспособствовало созданию команды, в какой-то мере варлок даже испытывал гордость за это.

Они идут молча сквозь искорёженные комнаты и коридоры, мимо больничного крыла, где слышен тихий женский плачь. На секунду Локи поворачивает голову и видит Сигюн, творящую чары над раной воина, чья молодая невеста сидит в ногах и заходится горьким рыданиями, раскачиваясь и сотрясаясь от ужаса скорой утраты. Ее некому утешить – рядом лишь такие же скорбящие, потерявшие, умирающие. Внутри мага колеблется похожее чувство, оно притупилось с годами, слилось с множеством потерь и разочарований, но острыми быть не перестало. Отводя взгляд, бог лишь кратко кивает в сторону неосвещенного перехода, указывая пусть Роджерсу.

Локи ведет Капитана в покои Тора, которые уцелели, в отличие от каюты варлока. Здесь холодно почти как снаружи – большой иллюминатор надтреснул в нескольких местах, сквозь пробоины ветер наметает снег. Однако, за исключением этого, вокруг виден порядок, даже постель застелена, а на низком столе расставлены несколько бутылок с разными напитками и парой чаш.

- Нам нужны медикаменты, средства личной гигиены и… пятерым необходима помощь более профессиональных лекарей, – маску язвительного гордеца трикстер сбрасывает, как только двери за спиной закрываются, глухо скрепя, -  магия будет поддерживать в телах жизнь еще несколько часов, но длительную транспортировку раненые не переживут.

Локи отводит взгляд, облизывает губы, о чем-то сосредоточенно думая, и добавляя:

- Условием договора со Старком станет моё заточение на территории судна – а в дальнейшем, на территории Нового Асгарда, который мы заложим на этом месте. Со вчерашнего дня условие в силе и скреплено пока только словом, магией – будет чуть позже. После я не смогу уйти дальше, чем на лигу.

Варлок решает быть честным, насколько это вообще возможно – всех условий он не знает и сам - Тор лишь сообщил, что с Тони достигнут консенсус.

- Ваша помощь сейчас будет неоценима, Капитан.

Локи говорит спокойно, без тени пренебрежения или лживой услужливости – на кону жизни его людей, тех немногих, что выжили и готовы продолжать следовать за обоими принцами, куда бы те не повели.

[icon]http://funkyimg.com/i/2Qej6.png[/icon]

+1

8

Капитан Америка остается в бункере, когда из его руки выскальзывает щит. Капитан Америка не может себе позволить запятнать цвета родного флага, не может перейти границу и стать преступником. Капитан Америка – символ нации, опора нации, всего лишь двухмерный персонаж на плоскости цветных картинок в тонкой обложке, всего лишь защитник и победитель. Он не может ошибаться, он не может предать, он всегда справедлив, лишен личности. Капитан Америка – это не он, больше не он, он оставляет это все позади себя, выходя под свет вмерзшего солнца в небо, на снег, стелящийся комками под подошвы. Больше нет зычного голоса внутри, только растерянность и беззащитность.

«Мой отец его создал»

Стив Роджерс убирает звезду с костюма, оставляет это место пустым, как и он сам. Стив Роджерс откладывает станок и перестает стричься, потому что больше не зачем поддерживать имидж, плевать, лишь бы не лезли в лицо, не мешали драться, плевать на все, кроме Ваканды и Баки, жертву во имя его выбора он уже принес, опустошив себя в бункере, выбрав, уйдя от возможного счастья. К черту все, он никогда не был счастлив в новом мире. Даже в Бруклине все было легче, роднее, в Бруклине, от которого почти ничего не осталось, с людьми, кого уже не осталось. Только Баки.

« Вот как, сменили руководство?»

Он беженец, как и эти люди. Он беженец, беглец со своей земли, из своей страны. Которой плевать на него, которой нужна его кровь, его боль, и ему больно. Но это не заставит его отречься от своих слов, от своего выбора. Он не может вернуться полноценно, только так, под покровом ночи, под покровом вибраниума и технических чудес страны, давшей ему место. 

Стив смотрит вперед, оглядываясь по сторонам, удивляясь молчаливой стойкости асгардцев. Они сплотились перед великой скорбью, горстка пришельцев перед великой мощью утраты родины. Он понимает их, видит оттголоски своей боли в их взглядах, следуя за Локи. Он поможет, сделает все, потому что люди не виноваты. Людям нужна помощь.

Дверь укрывает их, и Локи меняется. Почти неуловимо, но Стиву заметно, он моргает, моргает снова и чуть вскидывает бровь. Возможно ли, что все властвующие держат лицо перед своими подданными, в то время как внутри все дрожит, каждый раз как он всходил на помост, возглавляя отряд. Все они одинаковые?

- Я думаю, что в джете поместятся все, кто нуждается в скорейшей помощи. Ваканда примет тех, кому нужна помощь. Я поговорю с правителем, - он кивает, просчитывая места для пассажиров и внутреннее убранство. – А вот про уговор… это неудивительно, судя по предыдущим последствиям.

Естественно Тони настаивает на этом. Никто из них не забыл Нью-Йорк, никто из них не забыл то, во что превратился визит Локи, каждый визит Локи на Землю.

Стив потирает бороду, пытаясь расставить все слова. Магия… магия?... А что если?...

- Насколько магия, - он чуть качает головой, почти привычный к этим словам. – вообще действена?

Он всматривается в лицо Локи, пытаясь найти ответ на вопрос. Вдруг это то, что нужно им сейчас. Два чертовых года он ищет ответ на вопрос. Разве может быть все так просто?

+1

9

Капитан поднимает бровь, Локи зеркально повторяет этот мимический жест, улыбаясь.

Да – все вот так просто, маг в состоянии унять свое эго, когда это необходимо. Теперь в состоянии.

- Если в Ваканде есть технологии и врачи, что смогут залечить серьёзные внутренние раны, заменить участки мертвой кожи и предотвратить кровоизлияния в мозг – тогда я готов лично сопровождать вас. Постоянный магический контроль троим моим помощницам в одиночку не удержать.

В полумраке лицо Роджерса кажется старше, в голосе звучит почти отеческая строгость, но это не вызывает отторжения. Даже когда речь заходит про Нью-Йорк.

Трикстер не помнит тех событий четко. В воспоминаниях все тонет в пелене боли, злобы, страха и отчаянья. Разрушения, жертвы… да, тогда он упивался этим, ликовал темной частью души. При этом еще слыша голос иной половины, бьющейся словно птица в клетке, находящейся в ужасе от содеянного. Но теперь все это казалось невероятно далеким, словно не из этой жизни.

- Понимаю ваше недоверие ко мне, поверьте – оно взаимно. Однако, иного выхода, как начать сотрудничество, у нас нет. Решение нужно принимать сейчас, немедля. Магия не панацея и не средство от любых трудностей. Без артефактов и вспомогательных элементов она может лишь поддерживать состояние искусственной комы у пострадавших. Все они ранены клинками мертвого воинства – а это значит, что пораженные участки тела подлежат только ампутации.

Заведя руки за спину, Локи делает пару шагов в сторону, устремляя взгляд куда-то во внешние материи мироздания, продолжая говорить уже не столько с капитаном, сколько с самим собой.

- Это - последние воины, что выжили после отступления из Асгарда. Мы… потеряли сотни лучших солдат, ученых, лекарей. Нас осталось ничтожно мало, и нельзя допустить, чтобы умерли и те, кого еще можно спасти.

Горькая усмешка не сходит с губ варлока. Он нервно подхватывает со стола пустой стакан, наполняет его темно-алой жидкостью из графина. Смотрит в омут напитка, долго покачивая его в руке.

- Магия, что подвластна мне, может легко вылечить разум, стянуть неглубокую рану, вывести токсин – но никак не перестроить кожный покров или же вернуть целостность разрубленному органу. Прежде у нас было горнило душ, с помощью которого можно легко восстановить почти любое тело. Надобности в экстренном врачевании не возникало – мы давно не вели войн, а если и случались вооруженные столкновения – в ход шли полевые медики. Но все они погибли в пламени Суртура или от руки Хелы.

Локи залпом выпивает терпкий напиток, отставляя стакан и едва заметно вздрагивая. Как брат вообще может пить такую гадостную жидкость?

- Капитан… Стив, вы разумный человек. Правильный и рассудительный – нам более нечего делить – предлагаю отринуть прошлые разногласия и установить взаимовыгодные отношения. За помощь Асгарду ни я, ни мой брат, в долгу не останемся.

[icon]http://funkyimg.com/i/2Qej6.png[/icon]

0


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » Walk with the Devil [marvel]


Ролевые форумы RoleBB © 2016-2019. Создать форум бесплатно