"
tell me the story bro

    quentin beck: Самая быстрая рука на диком форуме
    loki laufeyson: Как на счет устроить битву за это звание?
    steve rogers: а можно мы закрепим звание лучшего передергивателя за мной и успокоимся?

    thor odinson: поехать с маман на халяву на концерт Киркорова в Ледовый считаю это везение уровень 100
    loki laufeyson: ух, это даже прикольно
    Когда Киркоров это уже ностальгия

    quentin beck: Возле того офиса, где всегда пахло пивом уже вторую неделю пахнет валерьянкой.
    Я за них переживаю.

    james rogers: ты красишь губы гуталином, ты обожаешь черный цвет?
    francis barton: ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пёс (;
    loki laufeyson: Это такие сейчас ролевые игры в моде, да?
    james rogers: Батя и его внезапные появления.

    quentin beck: Вчера же проходили линейки у школоты.
    Так вот иду я на работу весь такой офисный планктон — рубашка, брюки и кроссовки, с рюкзаком, а рядом с офисом школа без двора — ради них перекрыли проезжую часть и на ней проводят линейку.
    Меня за рукав хватает тётка и так:
    — Ты с какого класса?
    У меня паника, она меня ТЯНЕТ В ТОЛПУ ЗАСТАВЛЯЮТ УЧИТСЯ.
    — МНЕ 22 Я ТУТ РАБОТАЮ МОЖНО НЕНАДО

    leonard snart: встаешь утром с целым списком дел
    в обед думаешь "я все успею"
    ближе к вечеру начинаешь сомневаться, ибо из 20 пунктов сделан только 1

    stephen strange: Спрашиваю у сестры, что готовить. А у нее вечно: то веганские бутерботы, то сопеканка...
    james rogers: А они ведут войну с десептиколой?

    james rogers: В одном чате обосновать возможность мужской беременности.
    Во втором обсудить эволюцию и геном человека. Важно! Чаты не перепутать.

    quentin beck: Всю ночь во сне чинил промышленный насос, устал как тварь
    А теперь видите ли надо на обычную работу ехать
    И чем вас мой приснившийся насос не устроил?

    stephen strange: Рабочее настроение: встать под вытяжку с криком "засоси меня отсюда"
    Мистер Доктор: беспалевно открываю портал в вытяжке, шоб съебаться

    quentin beck: Я победил продавца-консультанта ив роше
    Прокачаюсь и пойду на консультанта лаша
    А потом рейд на консультанта Снежной Королевы

    quentin beck: Иду хавать, голодный как тварь.
    И вот поворачиваю голову, а там посреди двора мертвый голубь
    И я так
    ...
    МОЗГ, НЕТ
    МЫ НЕ БУДЕМ ЭТО ЕСТЬ

    quentin beck: Для одного альта гуглишь про обрезание
    Для другого смотришь передачу Елены Малышевой

    Так и живём

[ нужные ]
"
looking for...
Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
"
winning players
Дорогие друзья, аттракцион невиданной щедрости – к вашим услугам акция « Welcome Everyone!» Абсолютно все персонажи из любых фандомов идут по упрощенной анкете! С 19 августа по 30 сентября для вас действует прием по пробному посту.

новости #25 [new]

что новенького?

удаления [17.08]

поджарим ваши задницы

челлендж #6

Spirit inside

В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело
&
"
very interesting

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » Night Of The Hunter


Night Of The Hunter

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="https://funkyimg.com/i/2Wpv2.png">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">Night Of The Hunter</div>
<div class="eppost-subtitle"> // Loki & Quentin </div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

1900-е // Лондон
One night of the hunter
One day I will get revenge
One night to remember
One day it'll all just end

Vampire-ay с Английской эстетикой и смрадным психологизмом


[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

0

2

Свет отражался от зеркал, разбивался в хрустале бокалов и подвесках дорогих люстр, мерцая цветными бликами на крае радужки. Электрическое освещение больше напоминало дневной свет чем дрожащие огоньки свечей, и резало чувствительные глаза. Квентин потёр переносицу, спускаясь по лестнице в общий зал – собрание клуба переросло в обсуждение репертура и предоставленного меню из актрис и певичек, которое ждало вампиров на отдельной, особенной вечеринке. Некоторые из них знали, на что шли – вечная красота и молодость в случае успеха, но большей частью это были однодневные звонкие голоса и яркие лица с подмостков, купившиеся на предложение о покровительстве и исчезнувшие, пережёванные и выплюнутые, не оставившие даже следа в памяти.
Обычно холл театра не был освещён так сильно, но сегодня был особенный день.
Закрытие сезона привлекало сюда всё больше и больше людей. Двери открывались и закрывались, принося новые запахи и новых посетителей – часть мужчине были знакомы. Такие же театралы как он, поклонники талантов и просто искусства; молодые дворяне; волокиты за модой, с видом знатоков рассуждающие об итогах. Мужчина сдержанно кивал, продолжая наблюдать за толпой и рассекая её подобно речной глади, сверхъестественно ловко уходя от столкновений и продвигаясь к директору театра, принимающему поздравления вместе с труппой. Актёры и актрисы, молодые и молодящиеся. В воздухе витал запах духов, болезней, алкоголя, еды и крови. Квентин не обращал внимания на смрад города, но иногда в толпах людей ему хотелось заткнуть нос и прокашляться. Эти люди не вызывали голода. Не хотелось есть, когда блюдо воняет удушливым потом и спрелым телом. Что щекотало горло и разжигало голод – испуг, свежий ночной воздух, разбавленный затхлым запахом реки и угля. Мужчина предпочитал охоту толпам скота, поэтому спокойно существовал в толпе и общался с людьми, с усмешкой относясь к вампирской сущности как к тому, другому парню, который занимал его место стоило подошве его обуви коснуться брусчатки тёмных подворотен.
- Лорд Бек, - мужчина поклонился Квентину, не показывая удивление от его появления, - Не знал, что вы почтите нас своим присутствием.
Неудивительно.

- Не мог пропустить триумф, к которому я приложил руку.
- Ваш подопечный не в лучшем состоянии, - директор понизил голос, но в гуле толпы Квентин прекрасно расслышал сказанное, - Чахотка, мой лорд. Сожалею.
Мужчина нахмурился, подняв взгляд и рассматривая того самого актёра.
Том. Квентин не собирался знакомится и представляться ему, просто наблюдая издалека за восхождением молодой звезды. Его протеже были смертны, и мужчина зарёкся к ним привязываться. Короткий век человеческой привлекательности Бек наблюдал издалека, но и после этого незримо поддерживал любимцев, даже если они уже завели семьи и думать забыли о творчестве.
Тем больнее было наблюдать как такой цветок завядает, едва распустившись. Он видел следы крови – не обычным зрением, буквально своим чутьём. Капли крови на рукавах и воротнике, застиранные и спрятанные, полоску крови у рта и аккуратный платок, с которого, казалось, вот вот-потечёт. Не видно человеческому взгляду – но заметно хищнику.
Молодое дарование блистало на сцене весь сезон и, к своему стыду, Квентин не замечал за ним признаков болезни – кроме утомления, но человеческое тело – хрупкий механизм.
Чудесный мальчик, которого он видел в школе актёрского искусства, совсем иссох и исхудал, то и дело прикладывая ко рту платок со сведёнными пятнами крови.
Всё это резко стало не важно – если Том умрёт, то Бек не сможет посещать этот театр. Не найдёт повода. Его место недолго будет пустовать, но другого Локи в на сцене он не захочет увидеть.
- Добрый вечер, - подошёл он к молодому человеку и учтиво кланяясь, - Позволите отвлечь вас ненадолго? Моё имя Квентин Бек, граф Ньюарк. Давно мечтал познакомиться с вами лично.

Отредактировано Quentin Beck (23 августа, 2019г. 17:34:07)

+1

3

Этот сезон стал триумфальным для Томаса, словно сама фортуна благоволила начинаниям молодого актёра. Словно благословение небес, одна роль изменила всю его жизнь. И, вместе с тем, медленно разрушала. По частицам разбирала его, крутила нутро, ломала хрупкие кости. Каждый раз он выходил на сцену здоровым, а спускался больным. В театре уже начинали поговаривать о проклятии - мести древнего бога лжи и обмана, роль которого так мастерски исполнял юный актёр. На все эти домыслы Том лишь грустно улыбался, качая головой. Он чувствовал, как угасает, и вместе с тем играл ещё яростнее и ярче. Не хотел уходить из жизни с опущенными плечами. Лишь протирал уголки губ безукоризненно-белым платком.

Конец сезона ознаменовался пышным банкетом, на который Томас надел лучший костюм, заказал новые перчатки и постарался предстать в наилучшем виде пред власть имущими. Врач дал ему не больше трех месяцев, так к чему лишняя экономия.

Кузина Тейлор была с этим категорически несогласна, она картинно морщила нос, демонстративно не разговаривала с ним почти весь день накануне мероприятия. Правда к ночи, как обычно, сдалась и пришла в его покои с чашкой тёплого чая. К этому времени Том уже порядком устал от кровавого кашля и напиток принял с радостью.

- Составишь мне компанию на завтра? - с надеждой спросил мужчина, заглядывая в яркие, полные жизни, глаза сестры.

Но та лишь фыркнула и забралась к нему под одеяло, приобняв.

- Милый, про нас точно пойдут слухи, а это ни к чему. Мне дорог статус праведной жены, да и тебе прослыть содомитом явно не хочется.

- Мне не так много осталось, но ты права, статус праведной жены тебе носить и после моей смерти. Присмотрела кого-то на смену? – игриво поддевает Том, получая в ответ ощутимый тычок локтем под ребро.

- Перестань, мне не нужен никто, кроме тебя! И не стоит быть столь пессимистичным. Ты поправишься, все эти врачи только и умеют, что врать, да выписывать свои бесполезные лекарства.

- Может и так, - он привычно соглашается с кузиной, зная, что возражать ей опасно.

Они предаются греху на белоснежных перинах почти всю ночь. Тейлор неутомима, когда как Том, охваченный болезнью, быстро теряет силы. Раз за разом, стараясь доставить любовнице удовольствие, он берет ее, но не подводит начатое к логичному завершению. Кашель душит, крови больше, чем обычно. Заготовленный на этот случай небольшой сосуд почти полон вязкого кровавого месива. Впрочем, сестра нисколько не смущена – она терпеливо ждет окончания очередного приступа, а затем вновь предлагает себя.


Не стоит даже говорить, что весь последующий день, а в особенности и вечер, Томас проводит едва держась на ногах. Его постоянно клонит в сон, кашель усиливается, а голову стискивает от боли.

Пестрое многообразие гостей кружит голову, поэтому актер старается держаться несколько в стороне. Погруженный в свои безрадостные мысли, он даже не понимает, что подошедший лорд Бек обращается именно к нему. Том оборачивается, будто ища кого-то другого за спиной, и лишь потом фокусируется на собеседнике, стараясь проявить подобающую ситуации тактичность.

- Прошу мня извинить, милорд. Признаться, я несколько теряюсь в столь непривычной для начинающего актёра обстановке. Рад знакомству, - протянув руку, он улыбается приветливо, искренне, — Томас Уильям Шарп, ваш покорный слуга.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

4

От дыхания Томаса разит  кровью и смертью -  тонкими нотками чего-то постороннего, того, чего быть там не должно. Квентин незаметно принюхивается, чувствуя что что-то не так. Болезнь пахнет не так - он мог отличить их одну от другой по терпким ароматам разложения и крови, биению сердца и незримым для смертного глаза вещам - паутинке капилляров, каплям пота и пергаментной хрупкости кожи.
Бек был свидетелем многих эпидемий, отравлявших воду и воздух. Было в этом что-то... Вампиры с разных уголков мира приезжали в гибнущие города чтобы насладиться кровавым спектаклем их падения и попировать на останках.
Квентин и сам был зрителем таких представлений. Черная смерть, плясавшая по Европе. Кто-то из вампиров перешел на кровь животных, настолько мерзкой была человеческая.
Он не был врачом, но видел больше больных за свою жизнь чем иной хирург.
- Ничего страшного, мистер Шарп. Ваше присутствие освежает привычное общество, - мужчина пожал ладонь аккуратно, задержав руку ровно настолько, сколько позволяла вежливость. Тома, очевидно, лихорадило - конечность была холодной, холоднее чем у сытого вампира.
Легкий перекус каждую ночь, поддерживавший личину джентльмена. Завтрак перед выходом в люди. Квентин держал для этого слуг - потомственных вампирских кормильцев, получавших деньги, положение, лучших докторов за глоток крови каждые несколько дней.
Некоторые из них надеялись что укус их обратит и предлагали себя в надежде и отчаянии.
Наивно.
- Мы виделись несколько лет назад - Вы, вероятно, не помните этого. Я посещал Вашу школу во время благотворительного вечера, - Бек наклонил голову, сделав приглашающий жест в сторону двери, - Вы выглядите бледным. Может стоит выйти на улицу? Кажется, кто-то из леди переборщил с парафюмом.
Вампир принюхался еще раз, окончательно убеждаясь в том, что что-то не так. От Томаса пахла отравой. Как от наркоманов, как от сгоревших от химии на фабриках.
Он должен узнать что с ним не так. Квентин оберегал каждого своего подопечного с искренней и нежной любовью - абсолютно платонической и не имеющей ничего общего с его голодом. Они и их творчество - пища для его немертвой души. Бек был крестным их детей, незримым защитником, вдохновителем, пока они делали его человечнее и спасали от безумия.
Он буквально слегка коснулся плеча Шарпа внушая не мысль, но ее отголосок. Нужно выйти на улицу подышать, Томас.

+1

5

Томас немного смущён столь деликатной любезностью лорда. Феноменальная память на лица и имена сразу же подсказывает, о каком именно вечере ведёт речь Бек.

Предпоследний курс актерской школы, постановка поздней пьесы Шекспира, канун Рождества. Тогда Тому досталась роль Клотена, но из-за внезапной болезни Эдди, исполнявшего главную партию, юноше пришлось взять на себя и его часть в постановке. Благо, их персонажи не пересекались непосредственно на сцене.
Так, в один момент накинув плащ, Том становился положительным героем, а скинув – отрицательным. Позже режиссера-постановщика назовут гением за столь смелый ход и неординарное прочтение пьесы великого мастера. А для Томаса откроется дорога в большой театр благодаря покровительству богатого мецената, пожелавшего остаться неизвестным.
В этом не было чего-то удивительного, подобная поддержка начинающих актёров считалась весьма богоугодным и модным делом.

- К сожалению, в годы ученичества, мы не были представлены, но, кажется, то был Рождественский спектакль? Помню вас в одном из первых рядов.

Том благодарен предложению выйти на свежий воздух, но не уверен в уместности столь скорого отбытия из главной залы. Основная часть торжества в самом разгаре. Актер хочет предложить удалиться на балкон, но отчего-то передумывает, отбрасывая сомнения.

- Благодарю, милорд, свежий воздух будет как раз кстати.

Он следует за лордом во внутренний двор молча, силясь не потеряться в толпе. Бек чуть приостанавливается всякий раз, когда Томас запаздывает, чем еще больше смущает – кажется, он чувствует стремительно ухудшающееся состояние мужчины.

Гул голосов и музыкальные переливы стихают, как только за спинами джентльменов закрываются двери. Парковая зона тонет в весенней ночи, слишком тёплой для Лондона. Хотя это может чудиться из-за болезни.

Томас хочет вдохнуть полной грудью, но приступ кашля сдавливает легкие. Приложив платок к губам и прошептав: «прошу меня извинить», мужчина начинает почти захлёбываться в крови.

Её много, она марает ткань перчаток, манжеты, летит на ступени. Голову кружит, будто в водовороте и Том чувствует, как медленно оседает в руках участливого лорда. Ужас происходящего сковывает, не дает отдышаться, даже когда нутро перестает извергать вязкую красную массу.
Лицо немеет, холодеют пальцы, а под кожей чудится пульсация тысячи игл. Язык слабо ворочается во рту и Том едва-едва выговаривает:
«Простите», прежде чем окончательно потерять сознание.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

6

- Верно. Я большой поклонник Шекспира, и не мог не оценить Ваш талант, - коротко подтвердил Квентин, наклоняя голову. Не время было представляться как загадочному покровителю, убедившему директора театра когда-то принять юного актёра в одну из самых блистательных трупп. Он не нуждался в благодарности – их слава была достаточным комплиментом для чутья на талант.
И Бек не хотел привязываться к ним более, чем стоило. Их года кратки, их тела слабы, их разум чувствителен, их память недолговечна. Их бесконечные года до смерти для него подобны нескольким неделям путешествия в место, в которое уже никак не вернуться. Он видел бессмертных вечных любовников, угасавших от разбитого немёртвого сердца. Они любили так же сильно, как смертные, и страдали столетиями, теряя любимых.
Мужчина ведёт его сквозь толпу, уверенно рассекая её и следя, чтобы Томас не отставал. Шарп был словно не совсем с ним, обращён внутрь, к своим истекающим кровью внутренностям. Квентин прищуривается.
Мир вокруг выцветает, идёт словно хлопьями пепла и пылью, оставляя только алое биение жизни в чужих венах. Бек видит скопление крови и лимфы в горле и лёгких, свернувшиеся комья, тянущуюся в пищевод нить и отравляющую весь организм.
Поэтому для него не становится неожиданностью, когда Томас шепчет и давится кровью, подхватывая и помогая ему устоять на ногах. Того отрясает в кашле раз за разом, и красным покрывается все руки актёра, ступени под ними, руки графа. Красный, ярко-алый словно светится, ударяя по чувствительному зрению вампира. Чего он не ожидал – так это запаха, бросившегося ему в ноздри, опьяняя и распаляя, возвращая на много лет назад к бесконечной охоте ради бесконечного голода. Квентин оглушён и ослеплен, сжимая пальцами плечи мужчины через плотную ткань костюма и чувствуя как клыки раздирают губы. Шея совсем рядом, под тонкой бледной кожей оглушительно-красным бьётся артерия, сосредоточение жизни, и он не выдерживает. Вампир не рычит. Он не животное – Бек погружает зубы в шею молча, не обратив внимания на то, что Томас перестал двигаться и обмяк – и мгновение блаженства заменяет тошнотворное отвращение.
Кровь отравлена. Он не знает название всех ядов, действующих на живых и не берущих немёртвых, но вкус  отвратителен каждый раз – горький, сладкий, травянистый или пронзительно химический.
Мужчина отстраняется, выплёвывая кровь и желая немедленно прополоскать рот хотя бы водой, избавиться от привкуса, но вместо этого крепче подхватывает Шарпа. Сзади слышен испуганный вздох – кто-то из гостей тоже решил последовать за ними на воздух – Квентин протягивает руку не глядя, сминает разум и грубо вырывает воспоминания, оставляя там зияющую рану. Вампиру перемахнуть через забор с ношей на руках ничего не стоит – и вот он уже держит Томаса на руках, спеша к своему транспорту и усаживая свою драгоценную ношу сзади.
- Вези его домой, - коротко командует он, царапая губу клыками и накрывая Томаса своим пальто, - Я за доктором.
Он движется по крышам, свободный, больше похожий на призрака или клок блудного дымка и сажи, смазывающий движения. Вампирские доктора не спят по ночам и не задают лишних вопросов. Вампирские доктора залечивают такие раны, которые могли нанести только монстры из преисподней и потом говорят о них как об укусах собак.
- Хроническое отравление целой смесью ядов, - и ни один из них Квентину не знаком. Его подопечных все любят и никто не пытается их убить, - Сомнительно что он мог пить такую гадость случайно как чай. Кто-то это сделал, сэр.
Вампирский доктор закрывает дверь в спальню, в которой на постели лежит Томас, мертвенно-бледный, но живой - Бек слышит стук его сердца сквозь стену.
- Благодарю, - хрипло отзывается Квентин и морщится – во рту всё ещё был тот ужасный привкус. Он должен найти отравителя  пока Томас без сознания – чтобы тот был под защитой и надзором в его доме, пока Бек разбёрётся с проблемой.

+1

7

Томаса обуревают очень странные грезы. В них пробирается мертвенный холод и тьма, словно из низин самого Хельхейма, куда влечет медленно и неотвратимо. В своих снах он никогда не играет роль, никогда не видит сцены, театра, зрителей. И если по вечерам, за кулисами представления, он вживается в образ Локи, то по ночам он воплощается им.
Творит бесчинства, играет с богами свои злые шутки. Пляшет с ведьмами, дарует и отнимает все, что ему заблагорассудится.
Но не на этот раз.

Он словно тонет в черном вязком болоте, растекающегося из пасти огромной змеи. Капли яда попадают на лицо, грудь, опаляют губы. Том ищет глазами ту, что должна держать над его головой чашу и собирать туда смертоносную жидкость. Смех Тейлор раздается откуда-то сбоку. Она глядит зло, скалит зубы и выливает все собранное месиво на Томаса без малейшей жалости.

Судорожно хватая ртом воздух, он открывает глаза и перекатывается на бок. Новый приступ кашля не столь удушающ, Том прикладывает к губам влажное полотенце, что, по всей видимости, лежало на его лбу до пробуждения. Промокнув кровь и, наконец, полностью осознав действительность, мужчина откидывается на подушки. Понимание того, что он находится не дома приходит несколько с запозданием.

Имение кузины обставлено по последнему веянью моды. Она полностью сменила меблировку и декор, поддавшись очарованию стиля Модерн.

Эти же покои больше напоминают родовое поместье, о котором Томас хотел забыть, как о страшном сне. Впрочем, ряд отличий делает незнакомую спальню все же более уютной и располагающей. 

Приятные песочные цвета богатой обивки мебели, испещренной узорами, причудливым образом сочетаются с лазурным камином. В нем пляшет огонь, давая багряный отсвет на тяжелые темные бархатные гардины. Они настолько плотны, что понять решительным образом нельзя – день ли сейчас или ночь.

Мужчина тяжело поднимается снова, на этот раз в решительном порыве узнать, кто же приютил его. Рядом с кроватью на тумбе лежат бинты, несколько колб с различными настойками и ампул с лекарствами. Там же, в небольшом кейсе, как догадывается Том, находится и картриджный шприц, которым сделали инъекцию. Правая рука на сгибе локтя туго перевязана и неприятно саднит. Еще одним малоприятным фактом оказывается забинтованная шея. Ее будто укусил шершень – в детстве юного Томаса ужалило насекомое настолько сильно, что пару дней он не мог поворачивать голову от обширного отека.

Придерживаясь левой рукой сперва за кровать, а затем за спинку небольшой софы, актер добирается до окна. Отгибает полог ткани и видит ясное закатное небо, подернутое облаками лишь на горизонте. Далекий пригород Лондона, приусадебная территория, как и прочие мелкие постройки, оказываются абсолютно незнакомы. Зато фигура джентльмена, быстро шагающего по насыпной дорожке, не оставляет сомнений. Мистер Бек, кажется, замечает его, и Томас решает, что благоразумнее будет вернуться в кровать.

Признаться, подобный жест знатного графа вселяет в сердце тревогу. Том не знает, чем продиктовано решение разместить умирающего актера не в больнице, а здесь - в личном особняке. Где даже лампа на прикроватной тумбе выглядит как произведение искусства – бронзовое основание, выполненное в виде стебля цветка, приковывает внимание мужчины. Абажур из шелка, украшенный бахромой и стеклярусом, инкрустированный полудрагоценными камнями - стоит как весь его гонорар за два сезона, не меньше.

Подсчитывая в уме, чем и как именно он будет расплачиваться за гостеприимство Бека, Томас резко дергается, когда открывается массивная резная дверь. Граф входит в покои, сразу же направляясь к постели больного. Актер желает встать и поприветствовать хозяина, но тот останавливает кратким жестом. Том остается сидеть на мягкой кровати, несколько сконфуженно отводя взгляд, пока Квентин придвигает соседнее кресло поближе, желая оказаться точно напротив своего гостя.

- Благодарю, граф Бек, - начинает Том сипло, постоянно сглатывая медный привкус, ставший уже привычным. – Признаться, я несколько… озадачен произошедшим и не могу даже представить, где сейчас нахожусь и как смогу отплатить за оказанную помощь…

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

8

Врач приходил каждые несколько часов – делать инъекции, обрабатывать укус на шее, брать кровь на анализы. Состояние пациента улучшалось, подтверждая подозрения Квентина – кто-то отравлял Томаса, притом небольшими дозами и регулярно. Это был, на самом деле, очень изящный способ – что бы это ни была за отрава, она быстро распадалась, и выяснить состав было невозможно. Это сужало круг подозреваемых. Или театр, или дом – других мест, по заверениям людей, более-менее знакомых с Шарпом, тот не посещал.
Квентин отпустил голову актрисы и пощёлкал пальцами перед её лицом, привлекая внимание к реальности. Он мог залезть почти в чей угодно разум, но не всегда это заканчивалось хорошо. Деликатное вмешательство в поисках нужной информации оставляло сознание спутанным на некоторое время, но слабых и впечатлительных такое могло сломать. Человеческий разум был таким же хрупким, как и тело – боишься надавить сильнее, сжать грубее, коснуться без осознания, что одним ударом можно превратить собеседника в лепёшку из мяса и костей.
Проблема была в том, что Томас был настолько закрыт ото всех, что никто точно не мог сказать ничего. Ни пассий, ни живых родственников – он словно скрывался у всех на виду, в комнате, которую снимал в доме замужней оперной певицы. Квентин о был уверен: что бы за тварь не травила этого человека, он – или она – был беспощадным и нечеловечески жестоким. Наслаждался наблюдением увядания и угасания на глазах, жадно ловя каждый вздох в ожидании последнего.
Это раздражало. Единственный человек, который мог бы дать точную информацию, был без сознания. Мужчину мучали кошмары, и вмешиваться в ослабленный разум значило бы разбить и сломать его под напором вампирского гипноза.
- Есть кое-что интересное для Вас, Квентин, - мужчина повернулся к молодому вампиру. Молодо выглядящему – Харви был на пару столетий младше, но обращён совсем юнцом. Он наблюдал издалека, сквозь стену, ожидая пока Бек закончит допрос.
Ничего удивительного в этом фамильярном обращении не было – они все знали друг друга слишком долго и сменили ни одно звание, титул или фамилию чтобы использовать их в общении. Проще по именам, к которым бессмертные прикипали, стараясь не менять без особой нужды.
- Это его мать я съел, когда Вам пришлось приезжать из Берлина на разбирательство. Шарлотта Шарп, - Харви машинально облизнулся, проводя языком по выступившим клыкам, - Придёте на следующую встречу в сестринство?
Шарлотту Шарп он помнил прекрасно – несколько лет назад пришлось слишком рано срываться в Лондон, тайно выводить Берлинское прикрытие и вывозить прислугу, а главное - оправдывать оголодавшего собрата, выставляя следы вампирских когтей за нападение дикого животного. В ход шёл гипноз и деньги – племянница погибшей слишком близко подобралась. Значит, Томас в это время был в школе и у него есть родственники.
- Спасибо, Харви, - мужчина благодарно кивнул и со сдержанным сожалением вздохнул, - К сожалению, нет. Я остерегаюсь оставлять Томаса одного надолго.
И всё же Квентин провёл день в доме вампира, воспользовавшись приглашением скрыться от светила, начинавшего припекать кожу ещё не поднявшись над горизонтом.
К вечеру он был слегка голоден, но поспешил откланяться, спеша домой. Интуиция не подвела – в окне гостевой спальни он видит силуэт больного и ускоряет шаг, по пути выдав распоряжение приготовить что-нибудь щадящее для разодранного кашлем горла и вызвать их врача.
- Отрадно видеть Ваше пробуждение, мистер Шарп, - Квентин не останавливается в дверях комнаты, оглядывая Томаса и жестом останавливая его попытки проявить вежливость и встать, - Врач скоро будет, как и Ваш… завтрак.
Бек садиться напротив постели, оглядывая мужчину внимательным взглядом. Белки глаз вампира заметно покраснели, покрывшись сеткой заметных капилляров на фоне которых прозрачно-голубые глаза были ещё более яркими.
— Благодарю, граф Бек. Признаться, я несколько… озадачен произошедшим и не могу даже представить, где сейчас нахожусь и как смогу отплатить за оказанную помощь…
- Вы находитесь в моём доме в Хампстеде. Это не первый раз, когда я вмешиваюсь в Вашу судьбу тем или иным образом, - Квентин улыбается спокойно, исследуя проникающим под кожу взглядом состояние Томаса, - На приёме я хотел, наконец, представиться как Ваш покровитель, но обстоятельства прервали меня. Поверьте, моё удовольствие от общения с талантами – величайшая награда за помощь.

+1

9

Томас поджимает губы в смущенной улыбке, он уже догадался, что граф Бек и есть его тайный покровитель. Но это не отменяет факта того, что все происходящее несколько… смущает. Выходит за рамки.

- Врач будет очень кстати, знаете, моя… - Том запинается, облизывая пересохшие губы, - хозяйка дома, где я снимаю жилье, не пускает врачей даже на порог.

Только сейчас актер замечает несколько изменившиеся глаза графа. Они… кажутся слишком яркими, серо-прозрачными на фоне покрасневших белков. Но удивления Томас не выказывает, списывая на игру света и возможных галлюцинаций от лекарств. Однако взгляд Квентина приковывает, будоражит.

- Искренне рад узнать, что именно вы стоите за моим правым плечом, граф Бек. Прошу простить за мое не самое лучшее состояние здоровья. Рискну предположить, что наше знакомство должно было стать первой ступенью к более тесному сотрудничеству…

Томас с невольным смешком качает головой, из его уст эти слова звучат чрезмерно двусмысленно. Нет, конечно, есть актеры, кто легко ложится под своих «хозяев» - но дурная слава потом начинает лететь вперед них сами,х и мало кто может после восстановить репутацию.

- Боюсь, что мой творческий путь почти окончен. Науке еще не ведомо лекарство от этой болезни. Новый сезон театр откроет уже без меня.

Говорить о смерти с фатальным спокойствием его научила кузина. Она похоронила множество близких людей, включая его мать, на похороны которой еще юный Томас не смог явиться в срок. В дороге его застигла страшная непогода и он прибыл в Лондон на два дня позже. Тогда юноше казалось, что страшнее ничего быть уже не сможет, но последующая неделя, проведенная в родовом имении, вовсе превратилась в кошмар. Единственным светлым пятном во всем этом мраке была Тейлор. Он плакал в ее плечо, спал только когда она была рядом. Иначе его обуревали тревожные и жуткие видения. Призраки старого дома – он был готов поклясться, что видел в зеркале мать – мертвенно бледную, истерзанную зверем. Видел отца и дядю, сгинувших на войне.

Ужасы отступали только подле сестры, она гнала их прочь своей лаской, любовью, поцелуями. Отданная замуж совсем юной, Тейлор познала любовь плоти во всех красках, но ее супруг, к моменту кончины Шарлотты Шарп, уже как год был в Америке, работая на благо Ост-Индской компании.

Поэтому все свои чувства Тейлор предпочла отдать Томасу, одарила запретной любовью, стала для него всем. Спустя несколько лет, когда Том вернулся обратно в Лондон, они начали жить вместе. Никто не знал, что меж Томасом Шарпом и Тейлор Свифт есть кровное родство.
Кузина даже носила ребенка под сердцем от него, но, опасаясь за свою репутацию, не дала новой жизни появиться на свет.
После этого ни один врач не пересек порог ее дома, а отношения с братом стали куда холоднее и отстраненнее.

Через полгода себя проявила болезнь. Сперва это были единичные случаи, ничего серьезного. Но в последний сезон состояние ухудшалось стремительно – смерть неотвратимо подступала, оставляя считанные месяцы.

Том принял свою судьбу, но весь остальной мир продолжит движение – актер уже некоторое время вынашивал идею о том, чтобы написать письмо своему покровителю с просьбой одарить поддержкой кого-нибудь, не менее достойного.

- Как жаль, что мы не имели возможности познакомиться раньше, знаете… всегда хотел спросить, почему именно я? Не Эдди и не Бенедикт? Они заслуживают не меньшей поддержки, на мой скромный взгляд. Если вашему превосходительству захочется вновь попытать удачу и получить заслуженные проценты с гонораров – обратите внимание на моих коллег, людей достойных и порядочных.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

10

Квентин приподнимает брови, но ничего не говорит. Томас, сам того не ведая, подкинул ему подозреваемого лучше, чем загадочная родственница, от которой не было ни слуху ни духу последние несколько лет. Леди Свифт стоило проверить первой - кому, как не хозяйке было удобнее травить несчастного квартиранта? Зачем – вопрос уже не такой важный.
- Не беспокойтесь из-за этого, мистер Шарп, мы все смертны и подвержены болезням, - мужчина улыбается слегка, наклонив голову, - И я не жду никакой ответной услуги ни за лечение, ни за предшествующую помощь.
Ох, Томас. Сердце человека невольно застучало быстрее, перегоняя по жилам очищающуюся кровь. Все это слишком звучало как непристойный намек, и Бек развеселился.
Он никогда не спал с подопечными. Они все для этого были слишком слабыми. Слишком людьми. Были вампиры, предпочитавшие впиваться клыками в жертву в момент экстаза, утверждая, что кровь в этот момент имеет наилучший вкус. А Квентин слишком любил своих протеже, чтобы терзать их в постели с нечеловеческой силой. Он мог раздавить хрупкие кости, задушить, вспороть кожу когтями и клыками, превратить человека в воющий от боли кусок плоти. Поэтому Бек и предпочитал вампиров - боль только распаляла ощущения, заставляя видеть все ярче.
А мужчина или женщина - нет никакой разницы.
А вот трагизм Томаса ему неприятен. Квентин молча выслушивает его и встает, когда слуга стучит в дверь - на подносе завтрак-ужин для больного и бокал "вина" для самого мужчины. То, что поможет немного утолить голод - едва ли это поможет против нездорового вида, но хотя бы смочит горло.
- Посмотрите на меня, мистер Шарп, - Квентин подошел к постели, опустив поднос на столик и заглядывая мужчине в глаза - их разделяло сантиметров тридцать, - Я тоже болен. От порфирии нет лекарства, нет спасения, но я живу уже довольно давно, научившись получать удовольствие от жизни, в которой никогда больше не увижу солнечного света. Вероятно, я умру раньше многих сверстников, но я джентльмен, и я не позволяю недугу встать выше меня. Вы тоже должны бороться с ним, как с самым сложным испытанием своей жизни, а не опускать руки и позволять болезни и меланхолии делать своё дело. Даже если вы проиграете, то все запомнят вас как борца, а не несчастного больного.
Мужчина отступает, взяв бокал с кровью с подноса. Он не использовал гипноз сейчас, говоря искренне. Кто-то считал вампиризм болезнью, кто-то – благословением и логичным продолжением течения жизни. Квентин жил как бессмертный дольше, во много раз дольше, чем как смертный, и привык ко многим вещам – так, как привыкают к своим ограничениям больные, приспосабливаясь и открывая иные стороны жизни.
Порфирию не просто так величали «болезнью вампиров». Светобоязнь, нелюбовь к чесноку, бледная кожа, тега к гемоглобину – научное объяснение средневековым историям. Когда общество людей развилось достаточно чтобы откинуть истории о бессмертных кровососах как страшные сказки, общество вампиров вздохнуло с облегчением – но скрываться с течением технологического прогресса было немного сложнее. Тогда и помогло им знание человеческих тел – вложение в исследования болезней помогло выделить одну, подходящую для прикрытия.
- Шекспир. Я питаю слабость ко всему, что с ним связано, - признался Квентин, - И мне не важны проценты с гонораров. Это действительно достойные господа, но я не меняю свои предпочтения так быстро – для меня на всю жизнь существует только один актёр, и это Вы, мистер Шарп. Если здоровье не позволит вам выйти на сцену, я продолжу Вас поддерживать до самого конца.
В комнату снова постучали – это был доктор, который коротко поклонился квентину и подошёл к Томасу, осматривая его.
- Состояние удовлетворительное. Рекомендую прогулки и пить больше молока, - Квентин кивнул, конечно – молоко выводит яды, - Если будут повторяться болевые атаки – инъекции морфия.
- Не желаете прогуляться, мистер Шарп? - предложил Квентин, когда за врачом закрылась дверь, - У меня чудесный сад. Одежду вам принесут, а пока наслаждайтесь трапезой.

+1


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » Night Of The Hunter


Ролевые форумы RoleBB © 2016-2019. Создать форум бесплатно