"
tell me the story bro

    quentin beck: Самая быстрая рука на диком форуме
    loki laufeyson: Как на счет устроить битву за это звание?
    steve rogers: а можно мы закрепим звание лучшего передергивателя за мной и успокоимся?

    thor odinson: поехать с маман на халяву на концерт Киркорова в Ледовый считаю это везение уровень 100
    loki laufeyson: ух, это даже прикольно
    Когда Киркоров это уже ностальгия

    quentin beck: Возле того офиса, где всегда пахло пивом уже вторую неделю пахнет валерьянкой.
    Я за них переживаю.

    james rogers: ты красишь губы гуталином, ты обожаешь черный цвет?
    francis barton: ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пёс (;
    loki laufeyson: Это такие сейчас ролевые игры в моде, да?
    james rogers: Батя и его внезапные появления.

    quentin beck: Вчера же проходили линейки у школоты.
    Так вот иду я на работу весь такой офисный планктон — рубашка, брюки и кроссовки, с рюкзаком, а рядом с офисом школа без двора — ради них перекрыли проезжую часть и на ней проводят линейку.
    Меня за рукав хватает тётка и так:
    — Ты с какого класса?
    У меня паника, она меня ТЯНЕТ В ТОЛПУ ЗАСТАВЛЯЮТ УЧИТСЯ.
    — МНЕ 22 Я ТУТ РАБОТАЮ МОЖНО НЕНАДО

    leonard snart: встаешь утром с целым списком дел
    в обед думаешь "я все успею"
    ближе к вечеру начинаешь сомневаться, ибо из 20 пунктов сделан только 1

    stephen strange: Спрашиваю у сестры, что готовить. А у нее вечно: то веганские бутерботы, то сопеканка...
    james rogers: А они ведут войну с десептиколой?

    james rogers: В одном чате обосновать возможность мужской беременности.
    Во втором обсудить эволюцию и геном человека. Важно! Чаты не перепутать.

    quentin beck: Всю ночь во сне чинил промышленный насос, устал как тварь
    А теперь видите ли надо на обычную работу ехать
    И чем вас мой приснившийся насос не устроил?

    stephen strange: Рабочее настроение: встать под вытяжку с криком "засоси меня отсюда"
    Мистер Доктор: беспалевно открываю портал в вытяжке, шоб съебаться

    quentin beck: Я победил продавца-консультанта ив роше
    Прокачаюсь и пойду на консультанта лаша
    А потом рейд на консультанта Снежной Королевы

    quentin beck: Иду хавать, голодный как тварь.
    И вот поворачиваю голову, а там посреди двора мертвый голубь
    И я так
    ...
    МОЗГ, НЕТ
    МЫ НЕ БУДЕМ ЭТО ЕСТЬ

    quentin beck: Для одного альта гуглишь про обрезание
    Для другого смотришь передачу Елены Малышевой

    Так и живём

[ нужные ]
"
looking for...
Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
"
winning players
Миррор просыпается от долгого сна и провожает зиму. Наслаждайтесь красотой, хорошей вам недели, отличных игр и соигроков. Мы вас любим ♥

новости #26 [new]

что новенького?

удаления [17.08]

поджарим ваши задницы

челлендж #6

Spirit inside

В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело
&
"
very interesting

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » Night Of The Hunter


Night Of The Hunter

Сообщений 41 страница 60 из 68

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="https://funkyimg.com/i/2Wpv2.png">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">Night Of The Hunter</div>
<div class="eppost-subtitle"> // Loki & Quentin </div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

1900-е // Лондон
One night of the hunter
One day I will get revenge
One night to remember
One day it'll all just end

Vampire-ay с Английской эстетикой и смрадным психологизмом


[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

0

41

Сперва Томас хочет заверить собеседника, что недоброжелателей у него нет. Коллеги всегда любезны, как и режиссеры-постановщики. За пределами же театра актер бывает редко, деревянные подмостки - вся его жизнь, семья и любовь.
Но есть что-то такое в интонациях Бека, что заставляет задуматься и промолчать. Тем более сейчас Тома куда больше заботит здоровье графа. Известие о том, что глаз не пострадал фатально, вызывает безмерную радость.

- Ваши предпочтения греховны ровно настолько, сколько и мои, - Шарп не может отказать себе в удовольствии вновь коснуться лица Квентина. Осторожно гладит здоровую скулу, скользит по оголенной шее, - и в наблюдательности вам равных нет. Да, вести из дома леди Свифт не самые радостные. Вернулся ее супруг, который боюсь, моему присутствию не будет рад.

Томас умолкает, не зная как деликатнее объяснить причины, тем более его ладонь уже ложится на плечо Бека. Актер путается в своих мыслях, объятых остатками болезненного состояния. Поджимает тонкие губы и отводит серо-зеленые глаза к каменной чаше. Она наполнена горячей чистой водой, легкий влажный пар струится вверх, к холодному своду.

Желание принять ванну посещает Тома не в первый раз, но сейчас ему это кажется крайне необходимым. Безусловно, терма не для гостей, и уж тем более он не намерен оголяться при хозяине дома…
К щекам приливает румянец, смущенная улыбка гонит прочь серьезность с лица Шарпа.

- Мне бы хотелось остаться здесь, граф. Проводить время в вашем обществе куда приятнее, чем видеть скорбные лица неравнодушных, готовых уже завтра уложить мое остывающее тело в гроб. Несмотря на сегодняшний инцидент, я чувствую в себе силы преодолеть болезнь. Лекарства и ваша забота возвращают мне желание жить.

Конечно, Томас немного лукавит, он все еще думает о смерти, как о чем-то неизбежном и близком. Однако смена обстановки, совершенно волшебные ночные прогулки и эта странное влечение, которое актер давит в себе рациональной частью восприятия, вновь заставляют жаждать жизни.
Вожделеть настолько, будто никакого «завтра» не наступит, а есть только «сегодня и сейчас». И в этом «сейчас» Том хочет взаимно позаботиться о Квентине, скрасить его уединенную и непростую жизнь.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

42

Квентин не говорит ничего, позволяя касаться своего лица. Он всегда выражал свои мысли сразу и ясно – или то, что выдавал за свои мысли. Да, он много лгал и манипулировал, был жесток и коварен, мало считаясь с судьбами тех, кто оказывался на пути. Прожитые десятки, сотни лет наложили отпечаток, делая его куда меньше похожим на человека помыслами и действиями. Все они умрут когда-нибудь, и страх кончины стал не оглушающим ударом, а лёгким привкусом. Люди погибали как мухи, рождались, вставая на место погибших, и снова умирали.

И только некоторые из них будили в нём что-то древнее, погибшее под весом более ярких воспоминаний. Того человека, который остался когда-то один, и не мог простить себя за совершённые ошибки до сих пор. Или что-то новое – безумную зависимость и страх каждого прошедшего дня, приближающий смерть близкого неумолимо, как наступающий рассвет.

Как бы то ни было – он сказал гостю всё, что хотел сказать, и предложил всё что мог. Кров, убежище, заботу, лекарства и компанию в том виде, в каком Шарп пожелает. Как безмолвного мецената, эксцентричного патрона, заботливого покровителя, собеседника, защитника, друга или любовника.

- Разрешите, я осмотрю Вашу шею, - Квентин касается повязки на горле Томаса, скрывающей отметины его клыков, - Может быть, Вам уже стоит её снять и смыть с себя остатки крови?

Он видит, что на мужчине её было достаточно – от кашля, из раны в шее. Иногда красный цвет бил в глаза, когда он присматривался сильнее, чем стоило. Но актёр был здоровее, чем в момент первой встречи, и в глазах появился упрямое выражение выжившего, а не смирение и покорность. Значит, для леди Свифт Томас не хотел жить, а для него передумал? Интерес, смущение и какая-то… игривость ясно читаются на лице Шарпа, и вампир улыбается в ответ.

+1

43

Квентин не продолжает расспрашивать о леди Свифт, и за это Томас безмерно благодарен. Он даже самому себе сейчас не в силах ответить, какие на самом деле их связывают отношения. Греховная страсть? Испепеляющая любовь? Он, безусловно, отдал сестре все свое сердце, но как долго они еще смогут быть вместе – а если ее муж захочет уйти в отставку и вновь воссоединиться с супругой?

Мрачные гнетущие предчувствия актер гонит от себя прочь не в первый раз, вот только раньше ему виделся однозначный выход из всех этих непростых ситуаций. Скорая кончина однозначной точкой замыкала путь.

- Разумеется, буду благодарен за ваш осмотр. Мне, увы, так и не удалось понять причины этой странной травмы.

Томас откидывает чуть отросшие локоны, давая возможность Квентину лучше разглядеть рану. Касания прохладных пальцев вызывают сметающую волну повышенной чувствительности. Пах приятно обдает жаром, еще не возбуждением, но его предтечей.

Шарп прежде не мог даже вообразить, что его тело способно к столь острым восприятиям.
Замерев, почти не дыша, Том осязает кожей, как ослабевает повязка, как подушечки пальцев Бека раз за разом скользят по шее, и, наконец, последний слой марлевого компресса падает на скамью. Только тогда актер позволяет себе гулко выдохнуть, собирая внутри всю волю с приличием, дабы не смутить Квентина неуместной чувствительностью.

- Как.. как вы считаете, что могло меня столь сильно изжалить в ту ночь?

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

44

- Теряюсь в догадках, - Бек отложил бинт и оглядел кожу. Два ровных чистых прокола от верхних клыков, царапины от более коротких нижних, которые уже зажили и потемнели. Странная травма для обывателя, не похожая на следы зубов людей и известных хищников.

Несмотря на легенды, укус вампира ничего общего не имел с обращением, но общество не опровергало их – и не подтверждало. Слухами полнилась земля, и не каждый рядовой вампир знал, почему обратился. Главная причина, конечно, была известна, но рядом с ней в ряд выстроились и другие гипотезы, заставляющие охотников перестраховываться и нервничать от одного случайного прикосновения.

- Может быть, это были медицинские манипуляции для забора крови? К сожалению, я мало в подобном смыслю, - Квентин предложил мужчине аккуратную версию возникновения следов, которую они едва ли смогут проверить, - К сожалению, я не спросил у достопочтенного доктора об этом, а сейчас он уже уехал.

Вампир встает, и, смочив платок в теплой воде, возвращается к Томасу, осторожными движениями вытирая кровь с его шеи.  Вторая рука придерживает ворот рубашки, и подушечка пальца словно случайно ложится на горячую кожу над ключицей.

Бек слышит позывы выздоравливающего организма, но сосредотачивается на изгибе шеи. Сейчас кровь была уже чиста, и наверняка на вкус была куда приятней, чем безвкусные неизвестные ему люди. Под бледной кожей билась жизнь, и мужчина скользил взглядом по обнаженному горлу потемневшим взглядом, шумно сглатывая в тишине пустой залы.

Похоть и голод. Они стояли так близко для созданий ночи.

+1

45

- Да, скорее всего, это связано с лечением, как я сам не догадался? – неловко улыбается Томас и уже хочет оправить ворот, но Бек желает обтереть пострадавший участок кожи.

Теперь позволение позаботится о себе кажется Тому слишком интимным. Слишком на грани… Теплый влажный платок стирает остатки крови, ночной ветер сразу холодит кожу и вызывает волны мурашек. Жар внутри смешивается с наружной прохладой, и в повисшей тишине актер слышит, как эмоционально Бек встречает эти реакции.

Так, по крайней мере, считает сам Том. Он не смеет отталкивать, только лишь замирает в странной нерешительности. Словно мальчишка, незнающий, как целуются в первый раз.

Откуда-то с верхних арок капает вода, собравшаяся конденсатом от горячего источника. Звук режет все происходящее на равные промежутки. Длинными тонкими пальцами Томас расстегивает рубашку, пуговицу за пуговицей. Он не смотрит на графа, взгляд неподвижно устремлен к причудливым узорам мраморной отделки чаши.

Шелковая ткань спадает с плеча, когда последние пуговицы выскальзывают из петель. И только тогда Томас обращает несколько затуманенные серо-зеленые глаза на Квентина. Тот стоит в тени, сосредоточенный и явно онемевший от столь решительного оголения гостя.

- Позволите принять ванну, раз рана уже не кровит, - вкрадчиво спрашивает актер с теми интонациями, какими обычно играет на сцене. Когда его герой оказывается в крайне непредсказуемой ситуации, но сохраняет лицо.

Пожалуй, сейчас во всей этой провокации из Тома рвется его сокрытая дерзновенность, желание узнать, «а что, если?»

Поднимают голову демоны, имя которым – Локи.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

46

- Я присмотрю за Вами, чтобы исключить потерю сознания от жары и влажности, - Квентин коротко кивнул, убирая потемневший от смытой крови платок от шеи мужчины, - Надеюсь, моя компания Вас не смутит?

Бек последний раз касается следов укуса на шее Томаса и встаёт, снимая пиджак и жилет, оставаясь в белой рубашке, слегка влажной от теплого пара. Он улыбается гостеприимно и делает приглашающий жест, указывая на купель.

- Думаю, одежду Вы можете оставить тут. Пока вы раздеваетесь, я позову слуг с чистым комплектом и остальными принадлежностями, - мужчина приносит обрез ткани из одной из боковых комнат для того, чтобы Шарп прикрыл наготу, - Вначале принимают горячую ванну, по желанию дальше идёт парная и тёплый бассейн. Думаю, не стоит рисковать и испытывать Ваше состояние слишком контрастными температурами.

Бек вышел из термы в коридор и позвонил по колокольчику для вызова прислуги, связанной с их комнатами, а так же с остальными по всему дому. По расположению слуги должны понять, откуда он звонит – и уж точно догадаются с кем он там, а значит и то, что им потребуется. Одежда, полотенца и накрытый ужин – и подогретое вино со специями для Томаса, чтобы распаренное, только начинающее приходить в себя тело не подхватило никакую болезнь.

Квентин смотрит коротко через стену на разоблачающегося Томаса, но отворачивается почти сразу. Прохладный воздух в коридоре слегка освежает мысли, оставляя мужчину в восхищении. Шарп играл искусительность – но при этом переживал её сам, глубоко и лично. Это был спектакль ради одного зрителя, и этот зритель был очень, очень впечатлён.

Был бы это вампир – они бы давно набросились друг на друга, не сдерживаемые здравым смыслом и человеческой моралью.

+1

47

Оставшись наедине с самим собой, Том прикрывает лицо рукой в эмоциональном порыве – что он творит, Боже правый! Устроив сцену за обеденным столом днем, ночью скидывает рубашку при графе. Более того, намеревается вовсе окунуться в его личную ванну. Какие еще необдуманные поступки он хочет совершить? Куда девается любовь к сестре… когда Квентин смотрит таким проницающим тяжелым взглядом?

Поджимая тонкие губы и что есть сил стараясь сохранять последнее самообладание, актер снимает одежды, аккуратно укладывая их на скамье. Оборачивает бедра отрезом ткани. Он не совсем уверен, что делает это правильно, как надлежит этикет, хотя, разве о подобном может идти речь в данной ситуации?

Ночная прохлада заставляет все тело биться в мелкой дрожи, даже зубы начинают стучать. Томас спускается к купели, осторожно садится на высокий мраморный борт, ощущая приятное тепло. Осторожно касается воды рукой, сперва она кажется чрезмерно горячей, но кожа быстро привыкает и уже хочется поскорее окунуться целиком.

Квентин возвращается как раз в тот момент, когда гость погружает в воду обе ноги и начинает плавно оседать на специальную ступеньку внутри чаши. Она устлана деревом, не размокающим в воде, о таком актер прежде лишь читал. Дикие племена в далеких мангровых лесах строят свои дома на воде. Древесина, которую они используют, не гниет и не всплывает. Доски из нее наверняка стоят целого состояния. 

Придерживая ткань рукой, Том искоса смотрит на Бека, тот, кажется, не испытывает никакого смущения и это снова толкает демонов показать рога.

- Не присоединитесь? – убрав влажную прядь с лица, Шарп улыбается только лишь одними губами, глаза остаются отстраненно-холодными. – Или предпочтете наблюдать издалека?

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

48

— Не присоединитесь?

Квентин оглядывает Томаса, наклонив голову. Не смотря на искусно сыгранную вежливую сдержанность, им овладевают беспокойные мысли. Ими обоими, на самом деле. Что может быть легче, чем ответ на эту игру, такой же дерзкий, как скинутая с плеч рубашка, обнажающее крепкое, но тонкое тело?

- Спасибо за приглашение, - мужчина начинает раздеваться, обнажая крепкие мышцы, не очень вяжущиеся с образом болезненного аристократа – скорее, подходящее для воина или атлета. Только вот силачи и акробаты-тяжеловесы не имели на теле старых шрамов, полученных явно не в мирное время.

Вампир не закрывается от чужого взгляда, но и не демонстрирует себя, обматывая бедра тканью и подходя к купели. Пол теплый – под плитами течёт горячая вода, подогревающая его, как и в стенах. Сложная древняя система, настоящее архитектурное чудо.

- Вам не жарко? – прохладная ладонь мужчины ложиться на лоб Томаса, - Если почувствуете себя нехорошо - дайте мне знать.

Бек забирается в воду – между ними достаточно расстояния, чтобы не касаться друг друга даже ногам, если не вытягивать их сильно, даже не смотря на их рост. Он закрывает глаза и замирает, наслаждаясь теплом и ночной тишиной.

- Я могу рассказать вам, что произошло утром, - вдруг говорит Бек, не открывая глаз – пострадавший всё ещё закрыт повязкой, - Один из тех людей искусства, кого я поддерживал… Его тело и разум подводят его, и его года клонятся к закату. Невероятно больно видеть, как мой дорогой друг угасает, а я даже не могу забрать хоть часть забот с его семьи. Дэвид  высказал опасение, что я привязываюсь к тем, кого ждёт неминуемый конец, и сам заставляю себя страдать, и поэтому разрушаю сам себя.

+1

49

Признаться, Том не знает, чему больше удивлен в облике обнаженного графа – наличием столь ладного мощного тела или же множеством старых шрамов. На ветерана войны он не похож, слишком юн, богат не в меру, образован и интеллигентен. Военные люди встречались на жизненном пути актера не часто, но были совершенно отличны от Квентина.

- Ваши руки холодны, даже когда все вокруг пропитано жаром – это подает скорее мне повод для беспокойства о вашем здоровье, мистер Бек.

Бросив жгучий взгляд из-под ресниц, Шарп тактично отворачивается и дает Квентину возможность устроится в воде с наибольшим комфортом. Они не касаются друг друга, ткани прикрывают наготу, но, при желании, можно рассмотреть все, что так живописует фантазия.
Впрочем, Том оставляет преступное подглядывание на десерт. Оглаживает влажными руками свои острые плечи, трогает пальцами шею на месте раны. Ее немного пощипывает от минеральной воды. Палец очерчивает след от первого прокола, затем от второго.

«Словно следы зубов» - проносится странная мысль, которую актер гонит прочь. Что за вздор? Какая тварь вообще способна на такой аккуратный укус?

Граф совершенно неожиданно решает исповедоваться, отвлекая Тома от своей травмы. Слова легким эхом отражаются от стен купели, дрожат над водой, оставляя Шарпа в легком смятении. Он поджимает губы, хмурится и взвешивает все высказанные Беком факты. Наконец – тяжело вздыхает и обращается к нему прямо, без напускного флирта и вежливой фальши:

- В какое же непростое время нам с вами довелось познакомиться. Закат жизни вашего друга, моя болезнь и… Душевные терзания более чем объяснимы и понятны, особенно со стороны прочих неравнодушных. Возможно, во мне мистер Макдональд углядел не самого честного джентльмена, желающего поправить свои дела за счет вашего состояния и радушия. Но это не так.

Томас чуть касается плеча Квентина, желая, чтобы тот обратил все свое внимание на гостя и убедился в его искренних непорочных намереньях.

- Благодаря вам я не стою более одной ногой в могиле. Конечно, возможно болезнь догонит меня через год-другой, но сейчас я здесь только лишь благодаря вам – а значит - все не напрасно. Возможно… Это подарит некое утешение и не будет углублять ту душевную рану, что делает такого светлого человека несчастным.

Шарп заглядывает в здоровый глаз Квентина со всей серьезностью, видя в ответ отнюдь не воодушевление, а еще большую, как ему кажется, скорбь. Поэтому актер спешно перехватывает ладонь Бека, сжимает в своей крепко, давая почувствовать материальность происходящего.

- Обещаю, что буду бороться до конца. Ради вас и вашей любви к искусству.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

50

— Ваши руки холодны, даже когда все вокруг пропитано жаром – это подает скорее мне повод для беспокойства о вашем здоровье, мистер Бек.

- Не беспокойтесь, горячая вода их отогреет, - Квентин улыбается мужчине. Голод маячил на краю сознания, холодил конечности, но не забирал власть над ним и не заставлял принимать необдуманных решений. Он видит взгляд, ощущает пристальное внимание на шрамах и мышцах... И слышит молчание. Томас не заставляет его исповедоваться, да и нет у вампира иного объяснения своему телу, чем бурная юность. Когда болезнь позволяла ему ходить под солнцем и ясным небом, влезая в авантюры и приключения...

Он отвлекает Томаса от укуса, окончательно объясняя слова Дэвида. Для актера, конечно. Бек не был уверен, всегда ли он сам понимает, что его дорогой друг имеет в виду и поймет ли когда-нибудь.

- Спасибо, Томас, - Квентин улыбается, накрывая ладонь мужчины своей и слегка сжимает, - Я верю Вам и в Вас. Думаю, что мы встретились в нужное время в нужном месте для того, чтобы помочь друг другу и самим себе.  Я хочу уберечь Вас от опасности, но не хочу запирать в золотой клетке.

Бек отвёл взгляд, прислушиваясь к едва различимым для человеческого уха шагам – и через пару секунд открылась дверь, впуская слуг со свежей одеждой, вином и фруктами. Они быстро оставили необходимые вещи и удалились, поставив на стол рядом с купелью кувшин прохладной воды с лимоном.

- Думаю, не стоит испытывать Ваши лёгкие сверх необходимого. Терма открыта для Вас в любое время дня и ночи, - Квентин покинул купель и прошёл к бассейну, прислушиваясь к едва слышному перезвону капель, падающих на пол с потолка, и скинул лоскут ткани перед тем как погрузиться в прохладную воду.

Он как вампир совершенно не боялся холода – но тянулся к теплу как холоднокровная рептилия, находя величайший комфорт в нём, будь то вода, постель или человеческая кровь. Память живого тела хотела этого, когда он больше не нуждался в нём, а источники тепла иногда могли причинить ему боль.

+1

51

Ограничившись кивком, Томас тоже поднимается из воды. Как следует обтирает тело полотенцами, искоса наблюдая, как Бек скидывает набедренную повязку и почти бесшумно прыгает в воду бассейна.
Сглотнув комок, актер тоже снимает мокрую тряпицу и накидывает на нагое тело один из теплых персидских халатов. Запахивается потуже и наполняет два бокала красным вином. В ночной полутьме оно кажется похожим на кровь. А вот букет отдает сладким виноградом и жаром летней ночи.
Томас подходит к бассейну и предлагает вынырнувшему у самого края Квентину разделить первый тост.

- Как человек сцены, хотел бы выпить сперва за искусство - и театр, в частности, - Шарп присаживается на высокий борт и ставит бокал перед хозяином дома, - знаю, старые поверья нынче не в чести, но мы, актеры, крайне суеверны.

Томас улыбается, чуть посмеиваясь и устремляя взгляд на луну, проглядывающую сквозь сплетение ветвей и ажурность перекрытий.
Некоторые его коллеги верили в совсем уж несбыточные сказки, но есть и те, кто смело перечат окружающим и громко произносят название scottish play, за что нередко оказываются вытолканы на улицу насильно.

Проверять проклятье пьесы Шекспира на себе Том не решался, но с интересом наблюдал, как потом падали рампы и разбивался реквизит в руках нерадивых поборников традиций. Может и есть в этом мире что-то мистическое, неуловимое глазу, гневить которое не стоит.
Хотя он почти заключил сделку с трикстером, как поговаривал Кеннет, глядя на успех героя Томаса. Локи не был центральным в первоначальной задумке, но полюбился публике настолько, что неизбежно перетянул фокус повествования на себя.

Критики отмечали изумительную игру и «живость» образа, а злые языки поговаривали, что актер явно и сам не прочь предавать и лукавить, раз этот образ так легко ему дался.

Истина, как всегда, покоилась посередине.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

0

52

Что-то успокаивающее есть в воде. Не в обычной ванной, имеющей привкус металла и ржавчины, не в реке, пахнущей рыбой и тиной. В таких особых местах как это. Бек нырнул бы, закрывая глаза и на несколько секунд для человека, но почти на вечность для быстрого вампира. Замер бы, позволяя прозрачной воде держать его тело. Вкус был солоноватый – минеральный источник этого бассейна под землёй не был единственным, но оказался  самым чистым в этой долине. Железноводные  ключи не были настолько эстетичны и портили фильтры и трубы каждую неделю.

Вместо этого Квентин проплывает до конца бассейна, касается другой стороны и возвращается. Он вернётся сюда позже и расслабится под поверхностью. Ему не нужен воздух. Он мог остаться там, успокаиваемый теплом. Память о жизни, мышечная память, которая успокаивала человека, напоминая о лоне матери, и помогала вампиру утихомирить голод и ярость.

- Не слышал о таком, но Вы – первый актёр, с которым я пью, - Бек оперся о край и поднял бокал - он улыбается Томасу, не акцентируя внимания на собственной обнажённости, и с лёгким хрустальным звоном касаясь краями бокалов с мужчиной, - В моём обществе первый  глоток посвящается жертве. Тому… плоду, который дал нам этот напиток. Который должен был погибнуть, не оставив семя в земле.

Квентин улыбается спокойно и весело, словно все было в порядке. Для Шарпа и было – кто же мог подумать, не зная об истинной природе хозяина дома, что речь идёт о крови. И об убийстве.

Кровь, проливаемая для их жизни, пользовалась уважением в культурном вампирском обществе – там, где на стол подавались лучшие люди. Чистые, здоровые, погружённые в сон, от которого им не проснуться. Живые бокалы, сосуды. Та кровь, что проливалась на улицах города, ценилась не больше глотка грязной воды из Темзы.

+1

53

- Такое общество крайне интригует, мистер Бек. Есть что-то… оккультное в ваших словах. Мне почти страшно, - с доброй усмешкой подытоживает Томас и пригубливает вино. Оно прекрасно, без всяких исключений. Великолепно горячит, раскрывается на языке. В несколько мгновений он теряет себя в потоках удовольствия и, открыв глаза, будто бы видит мир чуть ярче. Или то луна взошла в свой зенит?

Капли воды играют переливами на коже графа, делают образ еще красивее. Никогда прежде Том не задумывался, что его влечение может происходить не только с эмоциональной, но и эстетической стороны. Квентин… красив, и дело даже не в ладном теле и гордой осанке. Глаза. В данном случае пока один глаз, казались чем-то абсолютно непостижимым.

Сердце актера вновь уколола вина – ему невероятно стыдно за свою неосмотрительность. Он чувствует себя почти убийцей, что легким движением руки почти пресек жизнь самому прекрасному творению искусства.

Повязка пропиталась водой, но все еще плотно прилегает к обожжённому лицу. Том не мог оценить масштаб своего реального ущерба. Но бинты не пропитались кровью или чем-то подобным, а значит – глаз все же не травмирован критически. Насколько вообще свет может навредить человеку со столь исключительной болезнью?

- Позволите ненадолго присоединиться к вам? Последний раз я плавал еще подростком, и очень это дело любил. Глядя на вас, хочется вспомнить ощущения.

Отставив бокал на широкий борт, Томас заходит в тень плюща, скидывая халат и осторожно начинает спуск по ступенькам небольшой боковой лестницы. Холод пробирает, актер невольно вздрагивает, но продолжает перебарывать себя, постепенно привыкая к разнице температур. Наконец, набравшись сил, отталкивается от края и делает пару размашистых гребков, почти полностью окунаясь в обжигающую ледяную родниковую воду.
[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

54

- Почти все люди из моего круга состоят в тайных обществах, - Квентин поправляет волосы и зачёсывает их назад влажной рукой, - Мало кто из них действительно занимается тёмными вещами – в основном щекочет нервы, разгоняя скуку будней. Самое опасное, что они делают это выглядывают ночью в сад, чтобы посмотреть на полную луну… Ведь так можно и простудиться.

Вампир тихо смеётся, присаживаясь на приступ у края бассейна, рассматривая Томаса и коротко кивая ему в знак согласия. Актёр рассматривает его в ответ, и они словно отрицают один из уровней стеснения, оставаясь друг перед другом обнажёнными.

- Как Вы понимаете, меня можно причислить к тем самым «опасным» оккультистам, которые ходят по улицам по ночам. Я думаю, что это не самая интересная тема для разговоров для людей, далёких от мирского, и не самая понятная. Но я со своими братьями не занимаюсь жертвоприношениями во время полнолуния чтобы умилостивить каких-либо богов. Больше похоже на международный политический клуб, объединённый происхождением.

Квентин закрывает глаза, прислушиваясь к мерным всплескам воды. Ему нравится баловать Шарпа, превращая особняк не просто в тихую гавань для выздоровления, а в настоящий райский сад со всеми удовольствиями и без каких-либо обязательств. Цветники, оранжереи, источники и стол с большой постелью и личной комнатой… Он даже не хотел забирать вещи Томаса от леди Свифт, желая наполнить его гардероб костюмами, комплементарными своим. Он сидел на своём состоянии как дракон на драгоценностях – имел право потрать хотя бы малую часть на хорошего портного.

+1

55

Вода настолько холодна, что первое время хочется стыдливо вынырнуть и побыстрее укутаться в мягкий теплый халат, что остался лежать на парапете. Однако Томас упорствует, больше из своей гордыни и почти детского стремления показать графу, что он способен не только падать в обмороки и марать платки кровью.

Однако Том не решается подплывать вплотную к Квентину, который все ещё сидит на небольшой ступеньке - нагой и крайне расслабленный, не стесняющийся своего тела. Даже... Немного демонстрирующий себя, но то скорее домыслы бурной фантазии актёра. Впрочем, Томас решает подыграть, на всякий случай. Медленно отплывает и, задержав дыхание, ныряет с головой. Изгибается всем телом, упираясь ладонями в мощеное марокканской плиткой дно чаши.

Тело конечно паникует, уши и нос закладывает, но Томас отлично контролирует себя и грациозно поднимается на поверхность. Закинув руки на высокий борт, приводит дыхание в норму, убирая с лица налипшие чёрные пряди.

- ... Больше похоже на международный политический клуб, объединённый происхождением.

Слова про оккультный клуб дразнят фантазию и интерес Шарпа ещё больше, он снова искоса подсматривает за Квентином.
До актёра долетали слухи о теневом правительстве, о том, что всем в мире заправляет узкий круг лиц. Конечно, это бездоказательные выдумки, но какая-то часть Томаса, что всегда верила в нечто мистическое, хочет считать хотя бы часть тех слов правдой.

- Я не предполагал, что вы человек политики, мистер Бек. Не сочтите за грубость, конечно. А вот в образ загадочного служителя культа поверил бы с охотой. Возможно даже подыграл, если, конечно, не пришлось бы пускать себе кровь из вен во имя древних богов.

Томас достаёт рукой до своего бокала, делает несколько глотков, чувствуя прилив обманчивого тепла. Он не решается присесть рядом с Беком, все же решая покинуть холодную воду. Подплыв к спуску, в последний момент, передумывает пользоваться лестницей. Ловко подтянувшись на руках, сперва седлает борт бассейна. А после тянется за халатом и накидывает на плечи, что, впрочем, наготу скрывает слабо.

Теперь воздух кажется холодным, Томаса передёргивает от избытка ощущений, и хочется уже поскорее оказаться в мягкой теплой постели. 

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

56

Вампир тщательно наблюдает за погружением гостя, не давая возможности, ни малейшего шанса тому захлебнуться. Как только он обнаружит хоть след болезни, хоть отзвук недомогания – Шарп будет настойчиво вынут из воды и осмотрен.

Но пока тело не подводит актёра, и Квентин не отказывает себя в наслаждении наблюдать движения мышц под светлой кожей, не скрывая внимания… Просто наблюдая, как наблюдает натуралист за бабочкой, порхающей на цветок.

В голову лезут неуместные аналогии с пришпиливанием булавками к изысканному бархату, и Бек веселиться, улыбаясь Томасу искренне и игриво.

- Я не совсем политик. В некотором роде дипломат, посол, но это слишком высокие понятия для моего занятия. Я занимаюсь тем, что решаю конфликты и деликатные проблемы. Если вы уж так… заинтересованы в этом,  - Бек поднимается, подбирая халат и полотенца, пахнущие лавандой и горными травами, - Когда кто-то ошибается, я прикрываю грязную игру. Допустим кто-то погиб… на дуэли. Или просто оказался там, где не стоит в неправильное время. Мои возможности позволяют всё поправить так, чтобы это выглядело как нападение. Или несчастный случай.

Квентин смеется, подходя к Томасу и отдавая одно из полотенец к нему. Мужчина не садится рядом, но наклоняется к дорогому гостю.

Каждый человек в той или иной степени пересекался с деятельностью клуба. Слышал ли об убийствах или интересовался политикой – а может и вообще не притрагивался к газетам. Но Томас попал в его поле зрения, как только один из них решил полакомиться его матерью, а Квентину - разбираться с этим.

- Достаточно страшно, чтобы разогнать Вашу кровь, мистер Шарп? – вампир почти мурлычет.

+1

57

- Вполне, - Томас улыбается лишь кончиками губ, оставаясь холодным в интонациях и взгляде.

Память услужливо поднимает со дна воспоминание о матери. Ее смерть навсегда оставила отпечаток в душе актера, и носить боль об утрате он будет вплоть до своей собственной кончины.

Кажется, Граф улавливает его сиюминутную меланхолию и предлагает проводить до входа в дом, мотивируя это тем, что стоит на сегодня остепениться с испытаниями здоровья. И Том за это благодарен – забирает с собой чистые одежды и заранее желает Беку спокойной ночи.

И доброго утра.

Болезнь отступает медленно, но неуклонно. Актер втягивается в мерный темп ночной жизни, почти не испытывая дискомфорта. Похоже, его присутствие не стесняет графа, а напротив – скрашивает досуг. Том ловит себя на мысли, что и сам испытывает наслаждение от общества эксцентричного богача. Они обсуждают литературу, говорят об искусстве, более не касаясь тем тайных обществ, смерти и предосудительных пороков. Однако, меж ними больше нет той незримой преграды, что прежде ощущалась Томасом из-за манеры воспитания. Даже с Тейлор он не говорил так свободно, открыто.

Библиотека Квентина оказалась огромной, с множеством редких экземпляров, страницы которых хранили автографы авторов. В некоторых из них читались личные пожелания роду Беков.

Шарп намеревался расспросить про фамильное древо графа, но разговор про это никак не заходил. Обычно знатные дома гордились своим знатным происхождением и вывешивали гобелены или литографии со всеми членами семьи. Но Бек еще ни разу не упоминал своих родителей или братьев с сестрами. Пусть он и не выглядел человеком одиноким, некая отстранённость от мирского угадывалась в нем. Скорее всего, виной тому стала болезнь.

Несколько дней Квентин носил повязку, сняв лишь на третьи сутки. К этому моменту кожа и сам глаз оказались абсолютно здоровыми, чем вызвали прилив истинного облегчения. Актер тоже чувствовал себя почти прекрасно, за исключением кратковременного кашля, сухого и самого обычного. Теперь телу хотелось больше движения, Шарп часто и подолгу гулял по парковой зоне, устраивал заплывы в бассейне. Мечтал, как вернется к верховой езде и фехтованию. Но его тревожило отсутствие вестей от сестры, которая даже не пожелала отдать личных вещей камердинеру графа, хотя тот и предъявил письмо от Тома и ключ от комнаты. Прежде Тейлор не была столь настороженной, но возможно ее супруг действительно пожелал остаться дома на несколько больший срок, чем планировалось.

Отвлечь гостя от тяжелых мыслей Бек решил весьма неординарно – в своем излюбленном стиле. Пригласил одного из лучших портных Лондона, чтобы тот снял мерки и сшил для актера выходной наряд. Никакие возражения не принимались, поэтому Томасу ничего не осталось, кроме как стоять смирно и изредка ловить изучающий взгляд Бека. Они уже видели друг друга нагими, но не при третьих лицах. Впрочем, портной оказался человеком абсолютно индифферентным к любого рода смущениям, и часто уточнял у графа, какие именно ткани стоит выбрать и какой крой наиболее предпочтителен. Утвердив зеленые и черные оттенки, золотую окантовку и малиновые акценты, швейных дел мастер удалился, сказав, что завтра заказ можно будет уже забрать.

Изумившись столь кратким срокам, актер еще раз попытался отговорить графа от чрезмерно щедрого подарка, но тот лишь улыбался и качал головой.

Поездка до Лондона в следующий поздний вечер выдалась захватывающей. Квентин, по случаю, арендовал роскошный лимузин Wolseley-Siddeley, самый быстрый и комфортный из всех автомобилей, в которых доводилось ездить Томасу. Обивка из натуральной кожи, позолоченные ручки и красное дерево поражали и восхищали, хотя излишества никогда не были особо почитаемы актером. Но в богатом убранстве, безусловно, чувствовалась эстетика.

Как и в роскошном новом костюме, что идеально сел по фигуре. Портной знал свое дело.
Укороченный пиджак без подкладных плечей с завышенной талией и удлиненными лацканами отлично подчеркнул вытянутую стройную фигуру. Крой брюк дополнил образ – узкие, достигающие щиколотки и предполагающие высокие гольфы – последний тренд моды на волне джазовых музыкальных веяний. Том не мог поверить, что все это сидит на нем настолько органично и складно, что не смог сдержать счастливой улыбки, столкнувшись в зеркале взглядом с Беком.

Домой они возвращались уже к рассвету – посетив по дороге круглосуточный ресторан, где отужинали в великолепной обстановке полумрака. Каждое новое блюдо таило в себе загадку секретного ингредиента. Угадывать его оказалось настолько занимательно, что оба джентльмена потеряли счёт времени.

Первые солнечные лучи уже пробивались сквозь низкие тяжелые облака, когда автомобиль подъехал к крыльцу поместья. Один из слуг встретил и проводил Томаса до гостевых покоев, перенеся следом все покупки. Он несколько раз спросил, не нужно ли Шарпу что-то еще, словно намеревался покинуть свой пост, как только тот уснет. Том рассудил, что парню явно хочется провести время с кем-то, чем караулить под дверью чуткий сон актера, поэтому великодушно отослал юношу отдыхать.

Но сон все никак не шел, Шарп ворочался в постели, взбудораженный событиями прошедшей ночи, прислушиваясь к странным скрипам и шорохам за дверью. Кто-то ходил по лестнице вверх и вниз слишком часто. Рассудив, что возможно Беку стало не хорошо, и оттого прислуга столь часто взбирается по лестнице – актер накинул на плечи новый домашний халат и вознамерился открыть дверь.

Та оказалась заперта. И сердце пропустило удар.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

58

День за днём они привыкали друг к другу, перейдя от недоверия и настороженного любопытства к интересу и спокойным беседам обо всём на свете.  Томас привыкал к присутствию Квентина, к его чудаковатости, к необычному распорядку дня и к тому, что у Бека было столько денег, что не потратить за долгую смертную жизнь.  Он любил окружать себя дорогими вещами и дарить ценные подарки, тратить время на бессмысленные занятия и наслаждаться тем, что не было доступно или понятно другим. Далёкая песнь дикой птицы, новый побег цветка, необычно ясная ночь и сумерки перед рассветом. Во всем его взгляд искал и находил удивительное.

Мужчина снял повязку с глаза, переставая разыгрывать собственную травму - она зажила довольно быстро. Они больше не говорили о болезни мужчины и о его занятиях, только узнавая друг друга с неожиданных сторон. Не сухие факты, голую информацию, а настоящую и живую реакцию. И Бек оживал сам, выбираясь из скорлупы жестокости и хладнокровия. Только этот актёр мог разбудить в нём искренний смех и сентиментализм. То, что могли подарить ему только его смертные протеже - их живость, ощущения и биение крови в жилах. Но стоило вампиру вернуться в свой мир, как его сердце закрывалось и запиралось на замок, оставляя чувства и воспоминания как мясо на льду, сохранёнными до лучших времен.

Пока Охотники окопались и затихли, братство рыскало в поисках их убежищ, мешало рекрутировать новичков, высмеивало их как сумасшедших сектантов-церковников, пытающихся устроить охоту на ведьм – и это в наше время, в Лондоне, одном из крупнейших городов, а не в глухой деревне! Вампиры не грызлись меж собой, не лезли в конфликты, объединившись против общего врага, задумавшего что-то, поэтому Квентин мог заняться своими делами и уйти в них с головой.

Он должен был разобраться в том, что происходило между Шарпом и леди Свифт, поговорить с ней – втайне от Томаса, конечно. Только вот визит в дом не имел никакого смысла. Дама заперлась в своём жилье как в крепости, не выходила из покоев и не общалась ни с кем, кроме личных слуг, не пуская даже аристократов с визитами вежливости дальше порога. Это было объяснено не так, как в письме Томасу. По словам прислуги, леди сильно заболела, хотя не выказывала никаких признаков до этого – в отличие от квартиранта, который болел чахоткой до своей кончины. Им было приказано избавиться от всего имущества и обстановки в комнате в тот же день, как Томас ушёл на приём, что не могло не привести к определённым… выводам.

Леди Свифт сообщила всем, что её постоялец умер, хотя она знала, что это не так. Она уничтожила его вещи ещё до того, как узнала о приступе. Отравитель жил с Томасом, так как дозы яда поступали в его организм постепенно. Муж, как было сказано в записке, не вернулся в дом. Кто подходил на роль тихого убийцы больше? Что о ней было известно? Почти ничего. Мелкая аристократка без родственников и наследства, певичка, выскочившая замуж за богатого.

И причина была не так важна, думал он, испытующе рассматривая выкинутые вещи, которые ещё не успели уничтожить. Сейчас мутить воду будет слишком опасно. Она теперь на виду, и только попадётся – и тогда леди Свифт сама выдаст всю информацию.

Томасу нужны были новые вещи, новая одежда и новый дом. И Бек собирался это организовать. Гостевая комната лишилась своей безликости. В шкафу оказалась новая одежда, на столе – писчие принадлежности, записная книга, бумага и конверты. Последним желанием Квентина было выправить актёру хороший костюм, а для этого пришлось вывозить Шарпа в город. Первая прогулка была пробной, но ради второй он взял из клубного гаража машину и повёз Томаса на прогулку, потеряв счёт времени. Как ночные создания они гуляли по полутёмным улицам и проулкам, не боясь никого. Потому что никто не нападёт на крупного хищника на его территории.

Когда первые солнечные лучи показались над облаками,  он захлопнул за собой дверь в дом, смеясь как ребёнок, сбежавший из дома и гулявший всю ночь.

- Спокойных снов, Томас, - шепнул он вслед актёру и направился в своё крыло, чувствуя окрылённость. Казалось, что он вновь живёт и дышит тем же воздухом, что и в смертной юности, а дневной свет ослабил все вампирские чувства.

Может, поэтому он не заметил ловушку?

Когда перед его лицом разорвалась склянка со странной химией, и Бек закрыл рот и нос ладонью чтобы не вдохнуть этот неизвестный газ. Слух, обоняние и зрение начинали сходить с ума от запаха и грохота, доносившегося сверху.  Мелкое крошево перекрытий и древесная труха сыпались на него, и Квентин понял – Охотники решили не размениваться по мелочам и не стояли на месте в прогрессе, решив быть большим, чем какая-то кучка сектантов.

Одного взгляда наверх хватило, чтобы понять – крыша частично была обрушена, и, пусть пока что солнечный свет не мог коснуться его, до этого было не так много времени. А значит, он в ловушке – вместе с Томасом и слугами, среди которых был предатель. Топот ботинок, окованных металлом, стучал по лестницам и отдавался в голове подобно колокольному звону.

+1

59

Томас явственно слышит, как трещат надломленные перекрытия. Дом стонет, словно потревоженный дракон. Воздух в камине отдается гулким эхом. Дернув дверь еще пару раз, актер даже не пытается найти ключи – их точно забрал слуга и виртуозно запер гостя снаружи. Обрывки слов доносятся из-за прочной дубовой двери, Том улавливает общий смысл – на графа во всю ведется охота.

Скинув халат, заправив короткую ночную рубашку в брюки и сменив домашнюю обувь на новые броги, Шарп решает перелезть через окно на соседний балкон. Благо, эта часть стены поросла густыми крепкими лозами, а карнизы, будто специально, умещают полную стопу.

Актер не знает, что будет делать дальше. Он осторожно цепляется руками за извилистые стебли и очень скоро достигает первого балкона, ведущего в коридоры прислуги. Створки дверей тоже заперты, но витражное декоративное убранство разлетается разноцветным крошевом от одного удара ноги. Далее повернуть простой шпингалет не составит труда. Похоже, вторгнувшиеся в поместье люди, не рассчитывали, что кто-то всерьез воспользуется этим проходом для проникновения внутрь или же бегства наружу.

Пробираясь в полутьме по коридору, Том старается определить, в какой части дома сейчас находится граф, и как ему можно помочь.
Звучит второй громкий взрыв, дом снова вздохнул и обрушился потолками в главной зале, связующем звене всех крыльев поместья.

Террористы – а в том, что это именно они, у актера не остается сомнения, вновь начинают бежать куда-то вверх. Скорее всего, хотят обрушить все три большие крыши. Тогда стены просто сложатся, и все, кто не успеет скрыться, будут погребены под каменными завалами.
Свернув в боковой ход, актер устремляется в обеденную зону, где, уже закладывают взрывчатку. И чем ближе он подходит, тем различимее голоса. Томас еще не придумал, как именно остановит преступников. Он даже не взял ничего, что может стать оружием в руках, как вдруг яркий свет прожектора ударяет в лицо. Инстинктивно прикрыв глаза рукой, актер обмирает в дверях.

Попался.

- Стоять! – громкий приказ прерывает звук взвода курков. – Он человек, вы что, не видите?! Вали отсюда, приятель, тут делать нечего.

Последнее явно адресовано Томасу, но он не двигается с места. Лишь приоткрывает глаза, стараясь оценить обстановку.

- Командир, это же тот актер. Шарп, или как его там? – второй голос с явным ирландским акцентом принадлежит самому ближестоящему юноше, что несколько удивленно отводит луч осветительного прибора. – А говорили, что он упырь, как и граф.

— Значит, держал его за донора. Давайте, парни, пошевеливайтесь. И отведите этого мистера в безопасное место.

Двое крепких ребят двинулись в сторону Тома, когда как командир спешно покидает залу. Еще двое устанавливают нечто, похожее на взрывающийся механизм в одном из углов, бесцеремонно откинув шкаф со столовыми приборами. Вилки, ножи, ложки и осколки битой посуды усеивают пол.

И у актера появляется просто безумная идея.

Он не произносит ни слова, дает вести себя в направлении черного хода, а затем вполне натурально начинает оседать на пол, имитируя сердечный удар.

- Эй, приятель, ты чего? – взволнованно суетится ирландец, присаживаясь около обмякшего и тяжело дышащего Тома.

- Удар, не иначе… Давай прикончим его как раз сейчас, а скинем все на слабое здоровье, идеально же получается. Пусти ему кровь из вены, а я пока потороплю парней.


Холодная серебряная рукоять ножа стала почти раскаленной под пальцами правой руки. Пока террорист возится с левым рукавом, Том считает секунды, с закрытыми глазами ощущает движения и четко осознает - него всего лишь одна попытка.

Нож четко скользит по сонной артерии, в широко распахнутых глазах читается испуг, удивление, а чужая кровь вмиг превращает белоснежные ткани в алые. Одним движением Томас пресекает жизнь, а вторым – хватает обрез, лежащий рядом. Взводит курок и стреляет в спину еще не успевшему обернуться второму человеку. Отдача сильная, плечо словно припечатала копытом лошадь, но Шарп не собирается останавливаться. Разбивает светильник и, скрывшись в полутьме, оказывается на выгодной позиции. Без колебаний выстреливает по направлению угла, где находились изумленные мужчины, установившие бомбу. Они судорожно пытаются найти свое оружие впотьмах, пока Томас разрежает в них четыре последних выстрела и сразу же отползает за опрокинутый сервант, а оттуда перекатывается за дверь.

Ни погони, ни выстрелов в ответ не следует, а значит он успешно убил всех. Мысль об этом еще не достигает сознания Шарпа. Он стремительно бежит по уже хорошо освещенным коридорам на звуки боли и невыносимой муки. Почти нечеловеческий вой доносится с первого яруса библиотеки, куда упали два других этажа и крыша. Притормозив только у самого края обрушения, Томас заглядывает вниз осторожно, не желая обнаружить себя раньше времени. Источник криков не попадает в поле зрения, зато хорошо угадывается круг осветительных приборов, за которым стоят вооруженные мужчины, готовые в любой момент спустить курок.

- Давай, тварь, говори – как найти вашего начальника? Или думаешь, у нас только орихалковые бомбы есть? Поверь, мы хорошо подготовились, чтобы превратить жизнь таких, как ты, в настоящий ад. Тесней ребята, двигайте лампы!

От нового крика сердце в груди Тома сжимается, злоба застит глаза. Он срывается с места и прыгает вниз, прямо на спину одному из террористов, ломает хребет и валит на пол, раскидывая прожектора и нарушая строй. Чувствуется запах разлитого керосина, осколки стекла скрепят под телом. Шарп успевает лишь раз смежить веки, еще даже не осознавая, что сейчас окажется расстрелян десятком человек. Но ничего не происходит, точнее – звуки исчезают, остается лишь глухое хрипение и раздираемая плоть.

Томас так и лежит навзничь, пока вокруг все не смолкает окончательно. Актер теряет нить реальности событий, отстраняется от любого осмысления. Смотрит стеклянным взглядом в серое утреннее небо, виднеющееся сквозь пролом.

Это все не реально.

Этого просто не может быть.

[icon]https://i.pinimg.com/originals/1e/96/f2/1e96f2d2b74cfa63656dd6bbb3282ff1.gif[/icon][nick]Thomas Sharpe[/nick][status]Жизнь — это одиночество[/status][lz]<div class="proinfozag"><a href="http://mirror.rolebb.su/viewtopic.php?id=31#p73"><b>marvel</b></a></div><div class="proinfo">Лучший способ завоевать людей — это завоевать их умы и сердца</div>[/lz]

+1

60

Попытайся он взлететь – сгорит в лучах восходящего солнца. Но тут, внизу, его ждёт мучительная пытка прожекторами дневного света, оставляющими на коже быстро заживающие ожоги, но кровь от него кипела и жгла жилы изнутри не слабее, чем от солнечного луча. Квентин скалился, обнажая клыки и теряя весь человеческий вид. Вампиры не умели рычать, поэтому он только щёлкнул зубами, вытирая со лба текущий в глаза керосин. Его облили, угрожая поджечь, допрашивали, а он не собирался отвечать – и это охотников просто бесило.

— Давай, тварь, говори – как найти вашего начальника? Или думаешь, у нас только орихалковые бомбы есть? Поверь, мы хорошо подготовились, чтобы превратить жизнь таких, как ты, в настоящий ад. Тесней ребята, двигайте лампы!

Мужчины думали, что они какая-то стая, следующая за вожаком, как какие-то животные. Или идиоты, которым нужна правящая рука. Разумным созданиям ночи не нужен был лидер – они были цивилизованнее людей, умели договариваться и действительно были едины по крови. Главы у братства – или клуба, как они его называли – не было. Не было и названия, председателя, серого кардинала, штаб-квартиры. Каждый высший вампир был равен, но только более древние имели больше влияния, и Квентин был одним из старейших.

Но он молчал и скалился, не говоря ничего, только подвывая, когда охотники пытались выбить  из него информацию, поливая кислотой, опаляя светом и нанося травмы, затягивающиеся нечеловечески быстро. Охотники боялись вампирской крови, даже её попадания на кожу, их взгляда, голоса, панически думая, что что-то из этого способно обратить их, зарывали рты масками, а глаза – защитными очками.  Поэтому они сражались только огнестрельным оружием, которое прижигало раны и били только тупым оружием, ломавшим кости, но чаще – ломавшимся о настоящих вампиров как игрушечное.

Высший свет не привечал своих низкородных собратьев. Обращенные вне их ведома, случайно, умирающие и перерождающиеся в муках, это были одиночки, гибнущие на улицах без понимания собственной природы, объятые животным ужасом. Их отлавливали охотники десятками, сотнями, но сами жертвы не знали ничего о своём обращении и новой жизни. Едва ли кто-то из них знал, как оставить потомство, плодя бесчисленные теории и слухи. Что уж говорить о сложнейших искусствах полиморфии и гипноза?

Что-то произошло. Квентин отшатнулся от луча сбитого кем-то прожектора и вырвался за окружение, раздирая когтями первого попавшегося. Смятение в их стройных рядах превратилось в настоящую панику – вооружённый сброд всегда останется сбродом, паникующими жертвами в когтях настоящего ужасного хищника.

Атакующий вампир был подобен звенящей стали, острию лезвия, вспарывающего мышцы и ломающим кости сильными ударами. Бек откидывал тела в пытающихся сопротивляться, и последний охотник пал под его клыками – зубы вонзились в шею, рванув артерию и чувствуя угасание жизни и привкус страха под когтями. Вкус был мерзкий, но это поможет ему быстрее восстановиться и выжить, а «энергия», которой они якобы питались, была не так важна. Страх воняет.

Стук и гул в ушах стихает, и он, наконец, слышит дыхание рядом и поднимает взгляд от угасающей жертвы, вытирая рот тыльной стороной ладони и чувствуя, как сердце пропускает удар. Среди тел лежал… Томас. В домашней рубашке, но живой. Нет. Томас не смог бы. Он не стало бы предавать его, не знал ничего, бы случайным гостем и свидетелем. Это кто-то другой, и Бек найдёт и уничтожит предателей.

- Томас,
- зубы царапают губу, но Квентин не убирает клыки, подходя к мужчине. У него нет времени оправдываться и придумывать объяснение, тем более что Шарп не маленький и вполне сможет выдержать правду. Говорить сложно, но Бек не отходит, глядя на актёра сверху вниз нечеловеческими глазами с заплывшими тёмной кровью белками. В ушах слегка звенело, но он слышал топот в коридорах – последняя группа охотников заподозрила что-то неладное и бежала к ним, как скот на убой, совершенно не представляя, на что способен разозлённый высший вампир.

- Отвернись, - бросил он, поднимаясь и чувствуя как кровь в венах готовится к бою – как только дверь распахнулись, Бек замахнулся, бросая в проход кровавое копьё, пронзая нескольких человек – а затем потянув его назад, раздирая плоть, не оставляя ни единого шанса на выживание.

Когда выжившие попытались в него прицелиться, на том месте уже никого не было – Квентин уже был в стороне, зигзагом сокращая расстояние– ближайший охотник получил удар в грудь, с влажным хрустом оседая на пол. Испуганный вопль прервался звуками вспарываемого острым лезвием мяса и бульканьем.

Последний из них уронил ружьё, которое было слишком велико для худых дрожащих рук и отступил назад, спотыкаясь и падая, пытаясь отползти и спастись… Совсем юноша. Новичок.

Отредактировано Quentin Beck (13 февраля, 2020г. 17:07:35)

+1


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » Night Of The Hunter


Ролевые форумы RoleBB © 2016-2020. Создать форум бесплатно