"
tell me the story bro

    quentin beck: Самая быстрая рука на диком форуме
    loki laufeyson: Как на счет устроить битву за это звание?
    steve rogers: а можно мы закрепим звание лучшего передергивателя за мной и успокоимся?

    thor odinson: поехать с маман на халяву на концерт Киркорова в Ледовый считаю это везение уровень 100
    loki laufeyson: ух, это даже прикольно
    Когда Киркоров это уже ностальгия

    quentin beck: Возле того офиса, где всегда пахло пивом уже вторую неделю пахнет валерьянкой.
    Я за них переживаю.

    james rogers: ты красишь губы гуталином, ты обожаешь черный цвет?
    francis barton: ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пёс (;
    loki laufeyson: Это такие сейчас ролевые игры в моде, да?
    james rogers: Батя и его внезапные появления.

    quentin beck: Вчера же проходили линейки у школоты.
    Так вот иду я на работу весь такой офисный планктон — рубашка, брюки и кроссовки, с рюкзаком, а рядом с офисом школа без двора — ради них перекрыли проезжую часть и на ней проводят линейку.
    Меня за рукав хватает тётка и так:
    — Ты с какого класса?
    У меня паника, она меня ТЯНЕТ В ТОЛПУ ЗАСТАВЛЯЮТ УЧИТСЯ.
    — МНЕ 22 Я ТУТ РАБОТАЮ МОЖНО НЕНАДО

    leonard snart: встаешь утром с целым списком дел
    в обед думаешь "я все успею"
    ближе к вечеру начинаешь сомневаться, ибо из 20 пунктов сделан только 1

    stephen strange: Спрашиваю у сестры, что готовить. А у нее вечно: то веганские бутерботы, то сопеканка...
    james rogers: А они ведут войну с десептиколой?

    james rogers: В одном чате обосновать возможность мужской беременности.
    Во втором обсудить эволюцию и геном человека. Важно! Чаты не перепутать.

    quentin beck: Всю ночь во сне чинил промышленный насос, устал как тварь
    А теперь видите ли надо на обычную работу ехать
    И чем вас мой приснившийся насос не устроил?

    stephen strange: Рабочее настроение: встать под вытяжку с криком "засоси меня отсюда"
    Мистер Доктор: беспалевно открываю портал в вытяжке, шоб съебаться

    quentin beck: Я победил продавца-консультанта ив роше
    Прокачаюсь и пойду на консультанта лаша
    А потом рейд на консультанта Снежной Королевы

    quentin beck: Иду хавать, голодный как тварь.
    И вот поворачиваю голову, а там посреди двора мертвый голубь
    И я так
    ...
    МОЗГ, НЕТ
    МЫ НЕ БУДЕМ ЭТО ЕСТЬ

    quentin beck: Для одного альта гуглишь про обрезание
    Для другого смотришь передачу Елены Малышевой

    Так и живём

[ нужные ]
"
looking for...
Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
"
winning players
Дорогие друзья, аттракцион невиданной щедрости – к вашим услугам акция « Welcome Everyone!» Абсолютно все персонажи из любых фандомов идут по упрощенной анкете! С 19 августа по 30 сентября для вас действует прием по пробному посту.

новости #25 [new]

что новенького?

удаления [17.08]

поджарим ваши задницы

челлендж #6

Spirit inside

В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело
&
"
very interesting

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » welcome to the high school


welcome to the high school

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="https://funkyimg.com/i/2WwtE.png">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">welcome to the high school</div>
<div class="eppost-subtitle"> // Barry & Leonard </div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

Настоящее время // США, Топика
- Они ведь просто дети, - безобидная фраза, ошибочная на столько, на сколько это вообще возможно. Дети жестоки, и это известно всем, особенно, когда речь заходит о старшеклассниках. Однако это вовсе не значит, что они не способны на любовь и понимание.

Отредактировано Leonard Snart (27 августа, 2019г. 20:56:06)

+1

2

You know I love you so bad
Like the kid in the back of the classroom
Who can't do the math 'cause he can't see the blackboard, so bad

Он конечно понимал, что не зря все вокруг твердили ему о том, что в выпускном классе будет непросто, но кажется не до конца осознавал, что именно они имели в виду. Экзамены? Ладно, может он и переживал об этом отчасти, но этот страх легко излечивался лишней парой часов проведенной в библиотеке, пока добродушная старушка не выпроваживала его с искренним сожалением в глазах. Порой ему казалось, что только она и была с ним искренна в этом здании, битком набитом отпрысками всех слоев населения их городка. Среди которых Барри как был несуразным подростком в очках и с извечной кипок потрепанных книг в руках, так им и остался. Может немного вытянулся и слегка раздался в плечах. И только. Даже прическу не сменил за все эти годы, проведенные в старшей школе. Но от этого более запоминающимся не стал. Не то, чтобы Барри тянулся за школьной славой, боже упаси, и все же чувствовал себя слегка растерянным каждый раз, когда ему приходилось появляться в местах скопления основной массы школьников. Коридоры на переменах, столовые во время завтраков и обедов, спортзалы и раздевалки, да даже в классах он всегда старался садиться как можно дальше, несмотря на свое неважное зрение. Так сильно он не хотел быть заметным, привлекая к себе какое-либо внимание.
[float=left]http://24.media.tumblr.com/75376b43a4a52d268b335db2506d681a/tumblr_mi6eree1cJ1qew1k2o6_250.gif[/float]Оттого почти всю свою школьную жизнь Барри провел сам по себе, регулярно оставаясь наедине разве что с учебниками и конспектами. И, как ни странно, парень совсем не горел желанием как-либо это менять. Даже не смотря на обеспокоенные вопросы родителей и неловкие разрешения приглашать друзей когда пожелает. И не то, чтобы он так яростно этого не хотел, просто друзей у него не было. Может пара знакомых, с которыми он пересекался в библиотеке или время от времени делал совместные проекты по химии, но дальше «работы» разговоры ни с кем из них у него не заходили. С девчонками он понятия не имел о чем говорить, а они сами не стремились развивать беседу со странным нелюдимым одноклассником. Парни же создавали еще большую преграду на его пути к социализации. Это Барри с ужасом осознал лет в тринадцать, когда один высокий старшеклассник непринужденно помог ему собрать выпавшие из рук тетради, и Аллен сам не понимая почему залился краской и едва не сбежал с «места преступления», просидев в туалете добрую половину урока, пока эмоции не улеглись окончательно. Ну и не только эмоции… Так Барри Аллен понял, что однажды ему придется огорчить маму на счет его счастливого будущего, которое она рисовала ему в паре с дочерью своей подруги. Откуда ж ей было знать, что для этой истории больше подошел бы брат «невесты». К слову, об этом она не знала до сих пор. Никто не знал на самом деле, и Барри не чувствовал себя каким-то неправильным от того, что жил с этой мыслью один. В конце концов, все вокруг не знали о нем и кучу других вещей, так что это явно не то, с чего стоило начинать открываться людям.
Так он думал, пока однажды не встретил Его. До чего же избитая и банальная фраза, но, черт возьми, это было именно тем, что с ним случилось. Леонард Снарт спустился с небес и переступил порог его школы. По-другому описать чудесное появление этого парня в их захолустье Барри просто не мог. Потому что он был слишком хорош. Для для этого города, для их простой государственной школы, для этих фальшивых людей, постоянно крутящихся возле него. Барри и раньше их недолюбливал, но теперь искренне ненавидел всех и каждого, всякий раз замечая очередную чирлидершу, вышагивающую по направлению к новенькому. Ненавидел и ужасно завидовал, представляя себя на ее месте. А от всех этих фантазий молча чертыхался, краснея, бледнея и теряясь в пространстве. Словом, теперь он понимал почему его выпускной год обещал обернуться стать сущим адом. А вместе с тем и самым прекрасным, что когда-либо случалось в его жизни.
Тот факт, что у Барри Аллена не было друзей от слова совсем, легко объяснял количество вечеринок, которые он успел посетить за все время своего существования в старшей школе. Ноль. И это удручающее число нисколько его не беспокоило. Он не планировал менять статистику. До этого вечера. Или рубежный момент наступил раньше? Когда все зашло слишком далеко в его безмолвном сталкерстве следом за новеньким. И, для справки, преуменьшением такая характеристика его поведения не была. Но хоть поначалу он и сходил с ума от одной возможности видеть его в нескольких метрах от себя, улыбающимся и таким ослепительно красивым, вскоре температура кипения заметно возросла. Настолько, что он просто не мог находиться с ним в одном помещении. Ну, то есть его не разрывало на части, если такое случалось, но небольшой такой взрыв то и дело грозился случиться в его джинсах, до боли натягивающихся в области паха и этим сильно осложняющих парню жизнь. А за систематические прогулы спортивных занятий ему еще предстояло оправдаться перед учителем. Ну не мог он объяснить не краснея и не заикаясь, почему убегал со скоростью света в сторону туалета, как только его взгляд зависал на загорелых мускулах новенького, идеально подчеркнутых такой подходящей ему спортивной формой. И так как в джинсах на занятия его бы не пустили…от совместной физкультуры пришлось отказаться, несмотря на выговор за прогулы. Таким испорченным он не чувствовал себя еще никогда в жизни, но ничего не мог с этим поделать. Мысли о том, что он катился по наклонной уже давно крутились в его голове, и все же это не заставило его передумать на счет похода на свою первую в жизни школьную вечеринку. А ведь все вроде как считали его умным.
Как-либо готовиться и уж тем более наряжаться он не стал. Разве что надел футболку, в которой собственное отражение в зеркале показалось ему довольно симпатичным, и накинув поверх фланелевую рубашку в клетку (самое неформальное, что было в его гардеробе), отправился на поиски приключений. Родителям он сказал, что идет к однокласснику делать домашку и останется там ночевать, на что разумеется не получил возражений. Сияющие глаза матери почти пугали, но знала бы она куда на самом деле отправлялся ее сын… выглядела бы наверное по истине безумно. Хотя это последнее о чем Барри думал на подходе к дому одноклассника. Атмосфера здесь за версту отдавала чем угодно, но только не подготовкой к следующей школьной неделе, и это здорово будоражило извечного тихоню. Сказать, что он жутко нервничал, значит умолчать целиком и полностью о том, как он чувствовал себя в этот момент. Но на деле попасть в дом виновника торжества оказалось проще простого. Никто не спрашивал, что он здесь забыл, и вообще не обратил никакого внимание на то, как непринужденно он просочился вместе с какой-то «веселой» компанией внутрь. А там уже и вовсе не имело значения кто он такой и зачем сюда пришел. Кажется, причина для всех была одна, хорошо провести время, а показывать себя или нет личное дело каждого. Барри разумеется выбрал для себя второй вариант, заняв удобное наблюдательское место у стены, чуть поодаль от других «уединившихся» людей, которые хотели поговорить не прикладывая максимум усилий к тому, чтобы перекрикивать музыку. Барри же сторонился эпицентра не из-за этого. Хотя и грохотание из колонок слегка отпугивало.
Разумеется, он оказался здесь по одной причине. Которая привычно купалась во всеобщем внимании, совсем его не замечая. Не то, чтобы Барри этого хотел. То есть…черт, он очень хотел. До вспотевших ладоней и дрожащих коленей. Но при этом как огня боялся, что этот момент может настать. Потому что понятия не имел, что будет делать в таком случае, каким способом сможет исчезнуть из поля зрения самого крутого парня в школе и не сгореть со стыда. «Ну и что ты творишь?», и да, он прекрасно знал ответ на этот вопрос. Потому что задавал его себе уже не раз и все-таки решился быть честным хотя бы с самим собой. Он хотел его. Внимания. Короткого взгляда. Если повезет, пары слов. Но сказанных только ему. Господи, он бы с ума сошел от счастья. И может сегодня Леонард будет достаточно пьян, чтобы случайно столкнуться с ним возле туалета или где-нибудь еще, главное чтоб без лишних глаз и ушей. Пусть ему повезет.

Отредактировано barry allen (27 августа, 2019г. 23:04:24)

+1

3

[indent]  [indent]  [indent]  [indent] I'm just setting,
I'm just setting a trap
And I'm not pulling, no, I'm not pulling for you
you're just pulling at me [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]
. . . . . . .

Серебристый "порш" остановился возле двухэтажного домика, одного из многих, что росли по окраине города, похожие друг на друга как близнецы. Различий было крайне мало. Ровный газон, как у всех, под одну гребенку. Белые заборчики, такие чистые, что казались нереальными. Одинаковые крыши и ступени, рамы на окнах и таблички с номерами домов. Садовые гномы и стержни автоматических поливалок, собачьи будки и детские игрушки, крошечные скамейки и вещи не понятного назначения - у каждого что-то свое. В Лос Анджелесе Ленни такого не видел. Может потому, что просто не бывал в тех частях города, где такое могло существовать, а может быть все это было атрибутом небольших городишек и их окраин. Кто знает. В своем городе он предпочитал проводить время в центре, в шумных кафешках и барах, куда помогали проникнуть фальшивые документы или старшие друзья, в ночных клубах и на закрытых показах нижнего белья, куда его постоянно таскала Сьюзи. Ленни был безразличен к женским формам, но мужские модели оценивал со знания дела, причем не только модели белья и не только на подиуме. Миссис Спивак была уверена, что у Ленни и ее дочери есть будущее и была этому только рада, а Сью не спешила разубеждать мать и сообщать ей о том, что ее bff предпочитает накаченные торсы и члены, а сама она спит с ассистентом режиссера старшее нее раза в два, как казалось Ленни. Он не судил. Сьюзан выглядела счастливой, к тому же у них была возможность проводить время на киностудии и тусоваться с богемой. Лос Анджелес Ленни избаловал.
И его родители, конечно. Особенно мать. С самого детства Ленни целыми днями торчал в редакции одного из глянцевых журналов, которым руководила его мать, и чего только не насмотрелся. Отец, отдающий всего себя закону и порядку в Центральном управлении полиции, не редко говорил, что добром это не закончится и, видимо, так оно и вышло. Лен ни раз задавался вопросом, как два таких разных человека - и по характеру, и по взглядам на жизнь, и по социальному положению - смогли найти друг друга и прожить так долго вместе, но единственным ответом, который он находил, была любовь, очевидно безмерная и искренняя, потому что его родители никогда не ругались. Даже когда спорили, в какую школу ему пойти, куда отправить на каникулы и что подарить на день рождения. Отец всегда склонялся к более дешевым и практичным вариантам, однако матери каждый раз удавалось убедить его в том, что в их городе, где на каждом шагу натыкаешься на знаменитых и богатых, сложно построить будущее, разъезжая на подержанном седане и проводя летние каникулы не на Лазурном побережье, а в лагере для бойскаутов. Возможно, мистер Снарт просто не хотел расстраивать жену или боялся настроить против себя сына, но каждый раз он просто соглашался с матерью Ленни и все были довольны. Парень привык, что его окружает мир, покой, роскошь и вседозволенность. Красивые вещи, красивые люди, красивое будущее.
Которое закончилось слишком внезапно и рано. Когда отец сообщил о том, что его "просят" уйти из управления, Ленни и не подозревал чем это для них обернется. Позже он был уверен, что отец переедет в Канзас один, а они с матерью останутся в Калифорнии. Чуда не случилось. Было сказано много слов о семье и поддержке, о том что мать сможет вести большую часть дел удаленно или вообще открыть филиал в новом городе, о котором давно мечтала, а при необходимости летать в Лос Анджелес [что такое две тысячи километров для целеустремленного человека, конечно], и что Ленни вполне сможет пережить один год без своих друзей и привычек, так как по окончании школы все равно вернется для поступления в колледж. "Тебе полезно отдохнуть от привычной жизни" - скажи ему такое отец, он бы еще поспорил, но с матерью такие фокусы не прокатывали. Хоть она и не отказывала ему ни в чем, но свое мнение отстаивала твердо и спорить с ней было бесполезно. Не закатывать же истерику? Как-то глупо и по-детски. В конце концов, Ленни смирился. Всего один год. Он легко это переживет.
Легче, чем он себе представлял. По крайней мере начало было многообещающим. Провинциальные детки, как несправедливо называл из про себя Ленни, отнеслись к нему настороженно, но лишь в первые несколько дней, по прошествии которых у него появились новые друзья, новые увлечения и новые места для тусовок. Конечно, местные заведения отличались от лос анджелесских, но и здесь можно было отлично проводить время, особенно после того, как Ленни познакомил своих новых друзей с несколькими сногсшибательными коктейлями и достижениями подпольной фармацевтики. Природный шарм и привитый годами роскошной жизни лоск делали свое дело, превратив новичка, рискующего стать изгоем при обычных обстоятельствах, в самого популярного парня в школе. Ленни это льстило. Девчонки не давали ему прохода, что радовало его гораздо меньше, чем он показывал, а ребята относились настороженно. Ленни предпочел, что бы расстановка сил поменялась местами, конечно, но что поделать? Приходилось иметь дело с тем, что было, а от ненужного внимания избавиться историей о том, что он слишком молод для каких-либо отношений и вообще не видит смысла ограничивать себя этим или еще какими-либо рамками - свобода всегда и во всем. Так это можно было описать в нескольких словах и не беда, что после этого внимания к нему стало больше, а каждая девочка, обратившая на него внимание, думала, что именно ей удастся переубедить его и стать той самой единственной. Парни, правда, настороженность ослабили и сменили ее на уважение. В общем, жизнь налаживалась и била ключом...
- Кто это? - они с Миком стояли возле шкафчиков и Ленни слушал, как тот довольно сбивчиво рассказывает ему об учителях - кому стоит дерзить, а с кем лучше промолчать - обычные школьные дела. Мик проследил за его взглядом, так и не прервав рассказ, повернулся, и прямо посреди предложения о старом физике выдал, - ... это Аллен. Барри...  - и продолжил свое спешное повествование, пока Ленни рассматривал долговязого мальчишку со взъерошенными волосами и видом перепуганного птенчика, как будто это он был новичком и понятия не имел, как себя вести и где спрятаться. Первая неделя пребывания Ленни в новой школе подходила к концу, но заметил он этого парня еще в первый день. Кажется, в столовой. Он точно не помнил, а вот парня запомнил и имя его теперь отложилось в голове Ленни основательно и прочно.
Потом они пересекались в кабинетах, на спортивной площадке, в зале, да и вообще пересекались слишком часто, как заподозрил Снарт, почти ежедневно замечая любопытные глаза Барри. Самого его тоже раздирало любопытство. Парень не был похож ни на одного ученика этой школы. Как будто его вырвали из другого мира и поместили в эту школу ради какого-то странного эксперимента, про который потом все забыли, а парнишка так и остался здесь, в полном одиночестве, не смотря на множество людей вокруг. Однажды он спросил о нем у Мика, но тот не смог сказать ничего вразумительного, кроме того, что парень постоянно торчит в библиотеке и ни с кем не тусуется. Понять этого Ленни не мог, но почему-то именно этот факт заинтересовал его невероятно. Или просто сам барри заинтересовал. Среди всего активного внимания, что он получал, это молчаливое пожирание глазами трогало его гораздо больше и интересовало сильнее. Оно интриговало и не позволяло забыть, точнее, Барри не позволял, постоянно оказываясь в поле зрения Ленни...
Прошел месяц. Может, чуть больше. Снарт ощущал себя так, будто всегда жил здесь и был королем целого мира - крошечного мира отдельно взятой школы, но все же. Конечно, он скучал по своей прежней жизни, почти всегда жаловался на это Сью, когда они болтали по скайпу, но стоило признать, что негласное наблюдение за Барри делало его жизнь интересней. Конечно, будь это его прежняя школа он бы уже давно попытался его склеить. Гей-радар еще никогда его не подводил, а представить, на что способен этот милашка, явно не имеющий никакого опыта... у Ленни аж внутри все переворачивалось, когда он думал об этом.
- Мик, нужна вечеринка, - они снова стояли у шкафчиков, но на этот раз Мик переписывался с кем-то в чате, а Ленни складывал ненужные учебники. Из-за угла в коридор выглядывала знакомая лохматая макушка и Снарт не мог избавиться от идиотской улыбки на губах, - Ты говорил, что твои родители уезжают на все выходные организуешь? Только что бы вся школа узнала, - Мик озадаченно посмотрел на друга, а затем проследил за его взглядом, - Нахуя тебе это? - Ленни с грохотом захлопнул шкафчик, - Будет весело, - учитывая характер Мика и его жизненную позицию, такой ответ должен был его устроить, - Он не придет, - на это Ленни уже ничего не ответил, потому что не был уверен, что Мик не прав. Наверное, где-то в глубине души он даже хотел того, что бы друг не ошибся. Ленни видел и слышал достаточно, что бы понять - в этой школе лояльными и толерантными были лишь к тем, кто это заслужил. Вроде как. Например, когда Снарт рассказывал, как однажды в Лос Анджелесе к нему клеился начинающий актер, немного перебравший с текилой, никто не спросил, было это мерзко и неприятно. Всех интересовали лишь подробности, при этом Тэдди, еще один друг Ленни, которого он здесь нашел, с тем же упоением рассказывал им, как после такой же попытки в летнем лагере они отделали какого-то паренька и едва не загремели за это в участок. Кажется, он даже гордился этим. Впрочем, ни в том, ни в другом ничего удивительного не было. Отморозков везде хватает, а крутым все списывается со счетов. Будь крут и веди себя так, что бы ни у кого не возникло и мысли о том, что бы тебе возразить, и тогда сможешь делать все, что захочешь и не оглядываться. Собственно, Ленни так и делал...
[float=left]https://i6.imageban.ru/out/2019/08/28/28bccdbf3f20d0985804a1a5cea75132.gif[/float]- Ленни, Ленни, он пришел! - прогудел на ухо Мик, отвлекая Снарта от бессмысленной игры в "бутылочку" Ленни уже перецеловал почти всех девчонок, играющих с ними, и даже Тэдди. Правда, решив не смущать последнего, чмокнул того по отечески в лоб, - Так зови его, - друг посмотрел на него так, будто ему предложили съесть жабу на спор, - Что не так? - не понял его реакции Снарт, - Нахера мне это? - Ты ведь сказал, что он никуда не ходит и ни с кем не тусуется. Разве не интересно, почему он пришел сегодня? - Может влюбился? - все дружно заржали, а Ленни просто улыбнулся и поднялся с пола, сочувственно похлопав Мика по плечу. Вечеринка гудела во всю, они уже успели открыть вторую кегу пива и планомерно подбирались к бару родителей Мика, но до крепкого спиртного дело пока не дошло, хотя, хозяин вечеринки уже находился на той стадии, когда его перестала волновать сохранность мебели и чистота ковров. Отличная стадия. Сам Ленни так же был на веселе, но отдавал себе отчет в происходящем и даже мог мыслить здраво. Он приехал сюда на своем "порше" и планировал на нем же добраться до дома благо местный шериф по совместительству являлся его отцом и в случае чего смог бы его отмазать. Прочитал бы целую лекцию для начала, конечно, но это мелочи.
Вооружившись двумя стаканами пива, он отправился по дому в поисках того, ради кого, собственно, и затевалась эта вечеринка. Мик три дня допытывался у него, зачем все это нужно, а Ленни все эти дни пытался отшучиваться витиеватыми фразами и не выдавать своих намерений. Признаться, он и сам толком не знал, зачем, но не мог сказать другу просто "хочу его, отвали" и спокойно наслаждаться жизнью дальше. Вопросов с этом случае было бы еще больше. Или нет. Ленни не задумывался, просто не хотел говорить о том, что может и не случиться. Вдруг он просто придумал себе, что какой-то парень ходит за ним по пятам и пялится не просто так, что у всего этого есть скрытый смысл, который только и ждет, что бы им воспользовались. Как бы там ни было, он думал, что разгадка уже близка. Без труда отыскав Барри, он, ни секунды не сомневаясь, подошел к нему почти вплотную и тут же протянул стакан с пивом, - Привет, - впервые за все то время, что они были "знакомы" Ленни видел парня так близко, что без труда мог рассмотреть его глаза. Очень красивые, надо заметить, - Ребята поспорили, что у меня не получится затащить тебя в нашу шоблу, потому что ты не любишь тусоваться и никуда не ходишь. Но я сказал, что у меня получится, ведь никто не станет приходить на вечеринку просто для того, что бы стоять у стены и смотреть, как другие отрываются, - он широко улыбнулся и, стукнув по пластиковому стакану Барри своим, поднес его к губам, медленно, выжидая, что парень сделает тоже самое, а потом начал пить глоток за глотком, буд-то подначивая Барри сделать тоже самое, - Ну так как? Поможешь мне? Мы поспорили на бутылку текилы, если выиграю, согласен с тобой поделиться.

Отредактировано Leonard Snart (1 сентября, 2019г. 01:42:23)

+1

4

Well I could feel the sections of my brain detaching
I could feel the fluid in my head go bad
I could see my future in his leather jacket
Shining in the darkness of my schoolboy past

Он конечно стоял здесь скрестив пальцы и мысленно прося всевышнего послать ему немного удачи этим вечером. Но не так же быстро! Хотя он до последнего думал, что чудом является уже одно то, что Снарт появился на горизонте без кого-то из своих друзей под боком, и ему можно было вот так смотреть на него из-под слегка свисающей на лоб челки и заметно проясняющих картинку линз очков. Без них он бы никогда не увел насколько прекрасен был этот парень, ужасно выделяющийся из толпы. Жил бы себе спокойно. Правда впечатывался бы в каждый неожиданно появляющийся дверной косяк, но это совсем другая история. Подумаешь, чем-то надо жертвовать. И теперь жертвой он чувствовал самого себя, с ужасом медленно но верно осознавая, что ему не чудится и парень его мечты идет прямо к нему. Для верности он разумеется посмотрел по сторонам, будто изо всех сил пытался отыскать кого-то, к кому на самом деле должен был идти Снарт. Так и не обнаружив никого подходящего рядом, он тяжело сглотнул, возвращая взгляд в сторону парня. И едва не вздрогнул от неожиданности, внезапно увидев Леонарда настолько близко. Нет, настолько, что по инерции отшатнулся назад, пытаясь увеличить расстояние между ними, но претерпел неудачу и глупо стукнулся затылком о злополучную стену, которую преспокойно подпирал все это время. «О мой, бог!», все что крутилось у него в голове на повторе, а в это время сам Леонард Снарт заводил с ним беседу. «Черт возьми, вернись с небес на землю!».
- Привет, - то ли его внутренние препирательства с самим собой сработали верно, то ли он резко вернулся к реальности просто из-за того, что парень, который так сильно ему нравился, не просто подошел к нему и заговорил сам, но и предложил пиво. Вероятнее всего, верно было второе, потому что этот жест он от него никак не ожидал и потому впал в легкий ступор, неловко держа стакан в своей руке и надеясь, что парень не заметит, что у него дрожат пальцы. – С-спасибо, - он едва не запутался в этих нескольких буквах, во все глаза уставившись в глаза напротив и так тупо утонув в них, будто попал в какой-то подростковый фильм о первой любви. Он не фанат такого, но жил не в лесу, так что знал, что предлагал американский кинематограф для аудитории его возраста. Однако, он и подумать не мог, что такое бывает в жизни. Точь в точь. Самый крутой парень а школе замечает самую неприметную девчонку и между ними случается любовь с первого взгляда. Классический сценарий. Вот только чувства Барри появились не здесь и сейчас, а задолго до этого момента. Но самое ужасное заключалось в том, что девчонкой он не был, так что вся прелесть истории тут же утратила свой привлекающий блеск. Это Барри играл за другую команду. Вокруг Лена же всегда крутились толпы девчонок, и он не отказывал им в своем внимании. Конечно, на сколько знал Барри, парень не с кем не встречался, но ситуацию это не сильно облегчало. Особенно в этот конкретный момент, когда Лен что-то непринужденно говорил ему, а Барри едва воспринимал его слова такими какими они были, прикладывая все усилия к тому, чтобы не улыбаться так, будто наступил лучший день его жизни. И все же кривоватая улыбка все равно играла на его губах, словно так и хотела ответить на проявление внимания другого парня.
До него не сразу дошло, что просто подержать стакан в руках, делая вид, что он тоже в теме просто прямо сейчас пить не хочет, у него не получиться. К сожалению. Очевидно Леонард не просто так протянул ему стакан, а потому что не хотел пить в одиночестве, и Барри коротко улыбнувшись кончиками губ, словно давая понять, что намек понял, повторил за парнем и принялся глотать еще холодное пиво, будто принимал какое-то неприятное лекарство. Первое пиво в его жизни. Теперь он, наконец, знал какое оно на вкус. И не то, чтобы оно ему совсем не понравилось, но особого кайфа он не испытал. «Как такое может нравиться?», будто спрашивали его бегающие из стороны в сторону глаза, но вернув взгляд к собеседнику, он решил не подавать вида. Состроил какое-то неопределенное выражение лица и спешно уставился на дно стакана, будто бы раздумывал о том, понравилось ему или нет. Но, к счастью, об этом его не спрашивали. Вопрос состоял в совсем другом, и его смысл тоже доходил до Аллена словно сквозь вязкий кисель в ушах. Вряд ли пиво успело подействовать так быстро, ничего кроме горечи и сомнительного жжения внутри он пока не ощущал. И не был уверен, что вообще ощутит. Волшебства не случилось, и на этом напитке он уже мысленно поставил крест, искренне надеясь, что ему не придется пробовать его снова. Или, по крайней мере, он сможет этого избежать. Хватит с него. Но в таком случае ему стоило подумать дважды, нет, трижды! прежде чем открывать рот и отвечать на предложение Леонарда (от которого было невозможно отказаться).
– Ладно, - наверное, он надеялся прозвучать легко и непринужденно, но выглядел скорее ужасно смущенно и заторможено, поджимая свои все еще горькие губы и опуская взгляд в пол. «Что ты творишь? Лучше бы извинился и соврал, что тебе нужно идти», запоздало подсказывал здравый смысл. Но сказать это теперь было бы еще глупее. А это последнее чего бы он хотел. Показаться ему глупым. Повести себя по-идиотски и упустить единственный шанс, который вообще никак не мог ему выпасть. То есть, ни при каких условиях. Но почему-то это случилось. А значит он должен был сделать все, что в его силах, только бы продлить эту возможность находиться рядом с ним. Так невозможно близко. [float=right]http://24.media.tumblr.com/tumblr_m72jry1AYe1qiqcvgo4_250.gif[/float]– Думаю, что могу тебе помочь, - улыбнувшись чуть более легко, он с ужасом осознал, что что-то невыносимо жаркое приближается к его лицу, полноправно занимая свое место на его щеках. Что-то мерзко розовое и ужасно заметное. Отвратительное. Румянец. Барри закусил губу и машинально поправил очки, будто они начали съезжать на нос, на деле же стараясь спрятать краснеющие кончики ушей за отросшими витками волос. Кажется, он должен быть несказанно рад, что пропустил в этом месяце похож к парикмахеру. Попутно он раздумывал о том, стоит ли сказать Леонарду, что выигрыш в любом случае будет целиком и полностью принадлежать ему, потому что нисколько на него не претендовал. Хватит с него пива, не так быстро! Но потом все же прикусил язык и только бросил не самый скромный но все же смущенный взгляд на глаза парня. Кто знает, выпадет ли ему еще один шанс увидеть их так же близко, как сейчас.
Перспектива оказаться в компании новенького манила словно запретный плод, но в тоже время пугала как самый страшный кошмар. Он понятия не имел, как будет себя вести. Как нужно себя вести. Как сделать так, чтобы не испортить все и навсегда. Хотя, с другой стороны, даже пытался успокоиться, повторяя себе спасительную мантру. «Спокойно! Они понятия не имеют о твоем существовании, а те, кто знают, никогда не обращают внимания. С чего этому меняться? Все будут смотреть на него. До тебя никому не будет дела, как  всегда. Просто расслабься и попробуй получить удовольствие. Все не так ужасно, как кажется». На самом деле все было в разы ужаснее. Каждый громкий смешок кого-то из девчонок или того хуже ответная реакция парней отдавался гулким стуком его насмерть перепуганного сердца. Они сожрут его заживо. Ему в самом деле так казалось. Стоит ему сесть рядом с кем-либо из них, и его тут же поднимут на смех. Лен, ведь сказал, что поспорил. Наверняка, это какая-то глупая шутка. Барри бросил опасливый взгляд на парня, но свою догадку не озвучил, только слегка изменился в лице и сделал над собой усилие, сглатывая вязкую слюну, успевшую скопиться во рту. После пива ему ужасно хотелось пить, но это меньшая из его проблем. Плевать, решил он. Даже если это какой-то прикол, он лучше рискнет, а с разбитыми надеждами разберется потом, чем будет кусать локти и материть себя как никогда в жизни, ответив отказом этому парню. Да и мог ли он поступить с ним так некрасиво? Стая этих гиен, да. Кто угодно, да. Но только не он. Барри просто не мог в это поверить, но упрямо шел за Леном, очевидно собираясь проверить.

+1

5

Нет, они не спорили. Его новые друзья были слишком категоричны в своем мнении относительно этого парня и только удивлялись, почему Ленни обращает на него свое внимание. Хотел бы он и сам знать ответ на этот вопрос. По его наблюдениям, в школе было несколько ребят, которые играли в его лиге, но о них он слышал довольно лестные отзывы или не слышал ничего. Похоже, людей сбивало с толку то, что один из них играл в школьной футбольной команде, а остальные волочились за девчонками, расхаживая по школе держась с ними за руки. Шифровались, одним словом. Конечно, он тоже не кричал во всеуслышание "Ребята, я гей - оцените, смиритесь, полюбите!", но и не делал вид, что ему нравятся дамочки, хотя, его слишком дружелюбный настрой к большинству окружающих вполне можно было принять за личный интерес интимного характера. Плевать. Кто там что о нем подумает роли не играло, но зачем травмировать психику неокрепших умов? Ленни такого не планировал, но теперь засомневался в своем решении. В конце концов, если окажется, что хотя бы в чем-то он был прав и этот вечер не пройдет впустую, его год здесь может оказаться не таким уж скучным и унылым. Удивительное приключение, о котором потом можно будет рассказать Сью и своим друзьям. Настоящим друзьям. Оставалось только воспользоваться на полную своей харизмой и опытом, не смотря на возраст немалым, и наслаждаться результатом. Или нет.
Пока Ленни не брался судить, на сколько все удачно складывается, но Барри в помощи не отказал, позволив Снарту лицезреть самую милую улыбку из тех, что он когда-либо видел, а потом он просто завис, как в стоп кадре, который просто необходим для того, что бы зритель рассмотрел все мельчайшие подробности и ничего не пропустил. Конечно, они не снимались в фильме и никто не планировал рассматривать их, наверное, но вот Ленни было на что посмотреть, - Ты что, покраснел? - это открытие было настолько потрясающим, что он не смог удержать вопрос внутри и он невольно сорвался с его губ, как и я зык, который тут же прошелся по ним, то ли слизывая остатки пива, то ли тот самый вопрос, что бы прочувствовать его всем своим нутром, предвосхищая ответ, который вот он, был прямо перед его глазами. С запозданием Ленни понял, что его замечание было неуместным, но сгладить это у него вряд ли получилось бы. Впрочем, он хотя бы попробовал, - Это... ладно... - ничего более вразумительного он мог придумать так что просто развернулся и пошел в обратном направлении с выражением лица глубокой обескураживающей задумчивости.
Когда н в последний раз общался с теми, кто способен краснеть вот так, на ровном месте. Смущаться - да, а точнее делать вид. Кокетничать, заигрывать, но не краснеть. Снарт отдавал себе отчет в том, что в этом, вроде как, нет ничего сверхъестественного, но почему-то вид смущенного парня так сильно тронул его, что все прочие мысли разом улетучились, вернувшись лишь тогда, когда он увидел перед собой Мика, весело размахивающего руками. Вот теперь он вспомнил, что должен был сделать. [float=right]http://sg.uploads.ru/NqEbg.gif[/float]Обернувшись и увидев позади себя Барри, он поравнялся с ним и беззаботно уложил свою руку ему на плечи, будто бы устал и теперь ему требовалось дружественное плечо, что бы держаться на своих двоих, но скорее обнимал, чем позволял чувствовать вес своего тела, - Народ! А вот и Барри! - "народ", как по команде, уставился на них и все разговоры, которые велись до этого момента, тут же стихли. Они просто смотрели и молчали, - Ну и где моя текила, неверующие!? - продолжал Ленни, не обращая внимание на общую отмороженность и не желание поддерживать его настрой. Пришлось подмигнуть Мику, что бы он наконец-то пришел в себя и сделал то, что от него требовалось. Конечно, было бы проще, договорись они о таком раньше, но кто знал? Ленни повернулся в сторону Барри, довольно улыбаясь. Он вот точно не знал.
Когда Мик вернулся к их компании, неся в руках приз Ленни, последний уже восседал на полу в кругу остальных, как и прежде, вот только теперь рядом с ним сидел Барри. Разговаривать в сложившейся ситуации было неудобно, да и не о чем, если подумать. Ленни справедливо решил, что текила сделает все за них и момент "общения" можно будет опустить. Он принял из рук друга бутылку, рассматривал ее минуту или две, а после радостно заулыбался, - Итак! Предлагаю продолжить игру, но с другими правилами. Если кто-то не хочет целоваться, ну, вдруг найдутся такие идиоты, он может выпить стопку текилы и продолжить, или же освободить место для более развратных, - про разврат он, конечно загнул, вызвав тем самым смех друзей, а Мик, смекнувший на этот раз без подсказки, снова исчез из поля зрения, вернувшись в круг уже с пустой стопкой, - Отлично! - пока об этом сложно было судить, но вроде бы все шло, как по маслу. Никто не падал в обморок, не кривил лица и не таращился на Барри, как на пришельца. В общем и целом, все было как обычно, а игра стремительно набирала обороты.
Новые правила пришлись по душе абсолютно всем. Целовались все со всеми, но не забывали про текилу, хотя, как догадывался Ленни, к ней прикладывались просто потому, что хотели выпить. Ему выпало целоваться со Стеллой, что он и сделал, ничуть не смущаясь и не отнекиваясь, а вот когда бутылку крутанул Мик и ее горлышко указало на Ленни, он демонстративно скривил губы и тут же налили себе стопку, опрокинув в себя под дружный гогот и крики одобрения. Потом настала очередь Барри крутить и в первый раз выбор пал на Монику - милая брюнеточка с ярко красными губами, чьи очертания давно расплылись от постоянных поцелуев. В воздухе повисла пауза. Все уставились на Барри, включая Снарта, который, не дожидаясь продолжения, уже протягивал Аллену стопку, - Эй, - Моника начала возмущаться и даже надула свои пухлые губы, но уже через секунду просто смеялась, переключив все свое внимание на бутылочку, крутящуюся снова. Такое случалось еще пару раз и каждый раз Ленни наливал стопку для Барри, вместо того, что бы подначить его выполнить правила игры, не связанные с отказом от поцелуев. Ребята находились уже на такой стадии подпития, что никто не обращал внимание на эти его выходки, пока стеклянный перс судьбы не выбрал очередного партнера для поцелуев самому Снарту. К этому времени бутылка уже успела опустеть, хотя, Мик вознамерился исправить это и даже успел подняться на ноги но Ленни и не думал обращать на него внимания. Впрочем, останавливать его он тоже не стал. Запустил руку в карман, выуживая оттуда небольшую белую таблетку, которую тут же положил себе на язык. Со стороны могло показаться, что парень просто решил освежить свое дыхание перед поцелуем, но об этом Снарт даже не подумал. Обхватил Барри за шею, притягивая к себе, и тут же столкнулся с его губами своими, без промедления запуская язык в его рот и оставляя там "освежающую" капсулу, но не отстраняясь, когда миссия была выполнена. По его наблюдениям парень выпил слишком мало и все еще был напряжен, поэтому ему не помешало бы помочь расслабиться, не оставляя шанса на то, что бы избавиться от допинга. Еще бы. Ленни прилип к его рту так, что разъединить их сейчас могли только силой, но никому и в голову не пришло делать такое. Куда интереснее было просто сидеть наблюдать и одобрительно завывать, выкрикивая имя Ленни, как будто он делал что-то невероятное и нуждался в моральной поддержке.

+1

6

Don't wait a moment longer:
Stand up and turn the doorknob
And I'll tell you my secret
If you will tell me yours

Его можно было по праву считать заядлым коллекционером неловких ситуаций, просто из-за того каким он был. И внешне, и внутренне. Нет, серьезно, ни один школьный день не проходил у него без учащенного сердцебиения и волнения по какому-нибудь внезапно свалившемуся на него поводу. В основном подобное случалось в моменты, когда ему приходилось демонстрировать свои скудные коммуникационные навыки, и невольно обращать на себя чужие взгляды. Он настолько привык оставаться в тени всеобщего внимания, что когда на него падал хотя бы маленький лучик просвета, Барри старался поскорее вновь скрыться во тьме. И в целом его это не беспокоило. Разве что в детстве он огорчался по этому поводу, то и дело выдумывая себе невидимых друзей, раз настоящие не горели желанием с ним играть. Потом он научился читать, и это стало лучшим лекарством от одиночества из всех возможных. А еще это привело к тому, что в школе он был одним из самых способных учеников, но делал все возможное, чтобы не отсвечивать и тем самым не позволяя крутым парням задирать его за хорошие оценки и примерное поведение. Такие ужасные ситуации он встречал в коридорах довольно часто, глядел на жертв с сожалением, но не подходил предложить свою помощь. Его это не касалось. Ровно как и вся эта вечеринка, на которой ему определенно не стоило появляться.
Тогда не пришлось бы смотреть на одноклассников с таким выражением лица, будто он искренне извинялся перед ними за свое появление. Не то, чтобы он ждал, что его тут примут с распростертыми объятиями и начнут несказанно радоваться, будто к ним присоединилась главная звезда вечеринки. К слову, она и так уже тусовалась с ними, чего еще им было желать? Точно не Барри Аллена. Это парень понял моментально и уже было хотел вернуться к своей неиспользованной ранее отмазке, сделать вид, что ему звонят и извиняясь на ходу сбежать. Но потом услышал голос того, ради кого он и совершал этот свой отважный поступок, и все же сбегать передумал. Пока. Пока Ленни так невозможно улыбался ему, он мог закрыть глаза на собственные противоречивые ощущения. Это того стоило, и никакие взгляды других людей не могли его в этом разубедить. А ведь это всего лишь улыбка. Что еще мог сотворить с ним этот парень, проявив еще немного своего внимания? Барри не хотел отвечать на этот вопрос даже самому себе.
Он знал правила этой игры, никогда не играл и не горел желанием попробовать, но прекрасно понимал ее смысл и намерения игроков. Так вот, у него таких намерений не было. Он только что переступил через себя, садясь на пол в кругу этой компании, о каких поцелуях могла идти речь? Невольно Барри оглядел присутствующих едва ли не оценивающим взглядом, пытаясь понять в какой момент и кто из них первым возразит Леонарду и попросит Барри свалит к черту. Но отчего-то время шло, а это так и не произошло, игра началась, а он так и продолжал ждать подвоха, настороженно перемещая взгляд от лихо крутящейся стеклянной бутылки то на Ленни, то на кого-то из остальных. [float=left]https://funkyimg.com/i/2Wz6c.jpg[/float]Первый кошмар свалился на его, когда на его глазах парень, который так ему нравился, поцеловал девчонку, имени которой он даже не помнил. Но, кажется, они как-то вместе сидели на истории. Это было ужасно. Для Барри. Все остальные же воспринимали происходящее совсем иначе. А Барри за эти несколько мгновений, пока длился поцелуй, так извертелся на месте, что едва не нашел в себе смелости подняться с места и свалить. Останавливало лишь то, что такой поступок выставил бы его в самом ужасном свете из возможных. Только дурак не догадался бы о его чувствах к Леонарду. И добром бы это не кончилось. Поджав губы, Барри отвел взгляд в сторону и терпеливо дождался пока это кончится. А после облегчение так и не наступило, потому что следующим на очереди был он сам.
Целовать выпавшую ему девчонку Барри не хотел несмотря ни на что. Перед ним открылась идеальная возможность притвориться тем, кем он не являлся, отпустить себя и попытаться влиться в крутую компанию, чтобы проводить с Леонардом как можно больше времени. Если очень повезет. Но к его большому сожалению, актерским талантом природа его не одарила. И выпавший шанс пропадал даром. Ровно как и возможность впервые с кем-то поцеловаться. Сначала Барри неверящим взглядом буравил бутылку, потом опасливо глянул на девчонку, на которую так откровенно указывало горлышко бутылки. Затем поймал на себе пытливые взгляды всех вокруг и моментально сделался оленем, попавшим в свет фар. «Ну и что делать будешь, умник?», спрашивал голос разума, вместо того, чтобы подсказать правильный выход из ситуации. Потому что на деле его у него не было. Либо целоваться, сгорая от неловкости, либо пить… текилу? Ему не нужно было сюда приходить. В который раз он ловил себя на этой логичной мысли, но сделать-то уже ничего не мог. То есть абсолютно. И если бы не Ленни, он бы так и продолжил напугано бездействовать, пока в его адрес не посыпались бы «лестные» комментарии других игроков. Они уже звучали в его голове, но постепенно заглушались выпитым им спиртным. Да, он выпил. Первую стопку текилы. Господи, что еще ему суждено попробовать сегодня?
Нутро нещадно жгло, глаза мгновенно налились слезами, но он постарался удержать себя в руках и не подать вида. Насколько это было возможно. Вляпался он конечно по крупному, но выбираться из этой западни все равно не спешил. Ведь Ленни сидел рядом с ним. Это он его только что спас от минуты позора. Тут, конечно, следует опустить, что именно он и привел его сюда, обрекая на все эти терзания. Но теперь это было неважно. Разве мог он не быть благодарным за то, что имел? Разумеется, нет. А уж после того, как судьба уберегла его от лицезрения Ленни целующимся с другим парнем, ему и вовсе показалось, что жизнь налаживается. Сам же он еще ни разу не отказался от предлагаемой ему стопки, будто это само собой разумелось. В целом, он был благодарен Ленни и за это. Хорошо, что ему не приходилось самому просить налить себе стопку, будто это не его не хотели целовать, а он сам отказывался от претендентов. Но было в том, что Снарт не поцеловал другого парня, и что-то тревожное. Нет, он и так понимал прекрасно, что новенький не окажется таким как он, но лишнее подтверждение заставило напрячься. Тут уж никто не виноват, только он сам, навоображавший себе невесть что. Идиот. А теперь еще и пьяный. Достаточно пьяный, чтобы мысли начали путаться в бессвязный ком, а эмоции и ощущения напротив, выбирались на поверхность громогласно командуя парадом. От такого внезапная грусть охватила его с головой до того самого момента, как не случилось это. Барри недоуменно уставился на горлышко бутылки, показывающего на него самого, а потом заторможено посмотрел на Ленни, медленно но верно осознавая, что сейчас была его очередь крутить.
И его очередь пить текилу очевидно. Другого исхода он и не ждал. Хотя крошечный огонек надежды все же загорелся внутри него, когда все внезапно заметили, что штрафная выпивка кончилась. Вот он невероятный поворот судьбы, которая сегодня была на его стороне. Но Мик Рори уже отправился за другой бутылкой. А Барри проводил его скучающим взглядом, стараясь не слишком обращать внимание на игру в целом и на Ленни в частности. Он не хотел видеть отвращение к себе во взгляде его невозможных глаз. Хватит с него моральных потрясений на один вечер. Вот только кое-кто решил иначе и перевернул его мир с ног на голову в одночасье. Это свершилось. Барри Аллен впервые с кем-то целовался.
В первое мгновение он даже дернулся, будто обжегшись, но к счастью так и не смог отстраниться, запоздало ощутив чужие пальцы на своей шее. Черт возьми, это было слишком. Жарко, страшно, нервно и так невыносимо хорошо. Просто от того, что это происходило. В детали Барри пока не вдавался, потому что на самом деле уже не очень хорошо соображал, да и если бы был трезв не смог бы оценивать это как-то иначе. Язык Ленни был у него во рту. Еще какое-то время там была конфета. Маленькая и невесть откуда взявшаяся, но Барри был слишком занят другим, чтобы за ней следить. Она не мешала ему наслаждаться своим первым поцелуем, о котором он и мечтать не мог, а это главное. Момент оказался слишком прекрасным, чтобы думать о чем-то еще кроме скольжений чужого языка и его собственного довольного стона, так и норовящего вырваться наружу. Все внутри него, казалось, в момент вспыхнуло огнем, ощущений и без того было много, но теперь они буквально заполнили его до краев. Казалось, Ленни буквально выхватил его из этой пугающей реальности куда-то в другое место. Где они могли быть одни и всецело принадлежать друг другу. Хотя бы это крохотное мгновение. О большем он и не смел мечтать. Но все же совсем не хотел, чтобы они останавливались. Потому больше не сидел в ступоре, а сам тянулся к парню, будто давая понять, что совсем не против происходящего. «Ну же, только не прекращай делать эти приятные штуки своим языком. Пожалуйста. Никогда», ладонь Барри невольно легла на предплечье Ленни, будто так он смог бы удержать его рядом с собой. По крайней мере, он нестерпимо хотел этого и будто потерял всякий страх, как только оказался под действием этих мягких губ. «До чего же они у тебя мягкие…», это ощущение стало его вторым любимым, после тех, что дарил умелый язык партнера, и Барри просто наслаждался этим как ненормальный, чувствуя как гулко бьется сердце в его груди, будто готовое пробиться наружу в любой момент. Сейчас все почему-то казалось таким невозможным, что он бы нисколько не удивился, если бы это произошло на самом деле. Барри не понимал, что за волшебство творилось с ним, но и не хотел понимать. Все, чего он хотел он и без того демонстрировал довольно явно, неловко пытаясь подстроиться под чужие ласки. Будто бы все это с ним не впервые и он нисколько не сбит с толка, а очень даже готов действовать.

+1

7

Ленни всегда был уверенным в себе. По крайней мере, на сколько он себя помнил. Зависело это от воспитания, нехватки родительского внимания и заменившего его внимания работников маминого журнала, которые не могли пройти мимо пухлого малыша с сине-зелеными глазами и черными кудряшками - каждый норовил его потискать, приласкать, одарить улыбкой, угостить шоколадкой и так далее и тому подобное - одному богу известно. В таких условиях кто угодно вырастит самовлюбленным засранцем с манией величия, если не повезет слишком сильно, и, поверьте, Ленни был именно таким, хоть и не доходил до крайностей, стараясь контролировать собственные заскоки. Все таки, влияние отца тоже сказывалось. Но, точно так же, как в любом обыкновенном подростке, в нем жила неуверенность, та самая, природу которой невозможно объяснить или выразить словами. Она сидит где-то очень глубоко, скрываясь в тени до определенного момента, и когда он наступает, показывает свои зубы и норовит укусить за упругий зад. И, как принято по закону бытия, случаются все эти моменты в самое не подходящее время, когда и думать забыл о сомнениях, уверенный в том, что прочитал все знаки правильно и воспринял ментальные посылы именно так, как должен был.
Он был уверен, что не ошибся. Алкоголя было не достаточно, что бы списать все на опьянение и полную отключку мозгов, так что Ленни ссылался лишь на свои ощущения и то, что видел своими глазами. Или просто хотел видеть? На какое-то время, секунду или две, может  больше, он впал в отчаяние, внутренне ощущая чужое напряжение и понимая, что это всего лишь очередной виток игры, в которой не обязательно быть серьезным и делать именно то, что тебе хочется, а достаточно всего лишь сделать вид, дабы не разрушить общее настроение предвкушения и вуайеризма. Он чувствовал, как напряглось тело Барри, ощущал себя так, будто попал в переломный момент, когда застаешь человека врасплох и в следующую секунду тебя ждет лишь два возможных исхода - получить отклик или получить по морде. Образно выражаясь. Или нет. Сам он никогда не оказывался в подобной ситуации, но слышал, что они не редкость. Кто-то ошибается, кто-то боится признать свои истинные желания и вот он, сюжет для боевика с кровавыми соплями и подбитым глазом. Не слишком романтично, но зато сразу ставит все точки над "i".
Конечно, Ленни не думал, что Барри пустит в ход кулаки, но ему достаточно было просто отстраниться или продолжить сидеть без движения, что бы ясно дать понять, куда Снарту стоит пойти со своими экспериментами. Воображение живо нарисовало и выплюнутую ему в лицо таблетку, не успевшую еще раствориться до конца и от того не возымевшую никакого эффекта. В голову тут же пришло, что с таблеткой он переборщил. Ничего особенного, в Лос Анджелесе они со Сью ели такие на завтрак и дважды по выходным, что бы расслабиться и прогнать из головы мешающие развлекаться мысли. После них становилось легче, свободней. Внутренние барьеры не стирались, но будто бы отходили на задний план, выставляя вперед первобытное желание поглощать и быть поглощенным. Удивительное изобретение доморощенных химиков, в свое время протирающих штаны на одноименной кафедре. Не важно. Сейчас все это не имело значения, как и многое другое, потому что Барри не отшатнулся, не оттолкнул его, а ответил. Ленни почувствовал это сначала едва-едва, как будто ему просто показалось, но затем все стало слишком очевидно, что бы сомневаться и думать о дурном.
Ему хотелось улыбаться, но отстраниться от парня он не смел, наслаждаясь каждой секундой незатейливой ласки и только сейчас понимая, что все эти месяцы, с тех пор как они переехали в этот город, он находился в периоде застоя. Воздержания, если говорить точнее. Его тело к такому не привыкло и по понятным причинам сейчас весьма красноречиво напоминало об этом. Снарту было неловко. Физически неудобно находиться в таком состоянии, но прерывать поцелуй он, тем не менее, не торопился. Выжал максимум из сложившейся ситуации, что бы уже наверняка прочувствовать и получить все, на что рассчитывал. Хотя, с этим он кажется поторопился.
Желания. Такая переменчивая вещь, которую невозможно предугадать и подготовиться. Сейчас ты хочешь одного, но, получив это, тут же переключаешься на что-то другое. В данный момент Ленни как раз находился на промежуточной стадии. Отстранившись, он с некоторой долей удивления взглянул на Барри. Его собственные губы были влажными, как и губы парня. Своих глаз он не видел, но глаза Аллена блестели - то ли сами по себе, то ли такое впечатление создавали очки, съехавшие на бок. [float=right]http://s9.uploads.ru/7p2bT.gif[/float]Впрочем, судя по ощущениям, они сейчас были очень похожи. Губы Ленни растянулись в улыбке и слегка приоткрылись, как будто он собирался сказать что-то, но не произнес ни звука, лишь смотрел на Барри с любопытством и немым вопросом в глазах, за которым скрывалось слишком многое. Кажется, само время остановилось, что бы он смог насладиться этим моментом, однако правда была такова, что он шло и куда быстрее, чем ему казалось. Вокруг по прежнему грохотала музыка, раздавался смех, причем так близко, что  Снарт невольно вздрогнул, немного заторможенно оглядываясь по сторонам и понимая, что как бы долго не длилися их поцелуй, всем надоело за ним наблюдать и они вернулись к игре весте с Миком и новой бутылкой какого-то спиртного. Все, кроме Моники. Она смотрела на Ленни так внимательно, что ему, вдруг, стало не по себе.
- Выпьешь? - подсунутая Миком рюмка пришлась очень даже кстати. Ленни мигом опрокинул ее в себя и тут же поморщился. Джин он не очень любил, но зато отвлекся от сверлящего взгляда, а потом и думать про него забыл, вновь сосредоточившись на том, кто сидел по соседству. Он невольно придвинулся к нему ближе и чуть склонил голову, в то время как глаза пристально следили за ходом игры, - Кажется, я влюбился, - произнес он вроде бы и не Барри, но так близко от его уха, что только Аллен мог услышать. Тут же раздался взрывной хохот, впрочем, не имеющий к его словам никакого отношения, а всего лишь сопровождающий поцелуй очередной выпавшей парочки, и пока все были увлечены и отвлечены, Ленни счел это хорошим моментом, что бы улизнуть. Быстро поднявшись на ноги, он стукнул Барри по плечу и, не дожидаясь реакции, направился к лестнице, ведущей на второй этаж. В доме Мика он уже бывал прежде, так что отлично ориентировался. Знал, что на верху есть три комнаты и в две из них лучше не заходить, а вот комната для гостей не претендовала на роль неприкосновенной, так что вполне могла сгодиться для того, что бы в ней уединиться. По крайней мере, Ленни надеялся, что Барри поймет его посыл правильно и даже обернулся, будучи уже на втором этаже, что бы убедиться, что парень идет за ним следом.
Тот шел, заставляя Снарта сгорать от нетерпения, нервно покусывая губы в предвкушении чего-то захватывающего, - Как первоклассник, ей богу, - попробовал он обругать себя, но толку от этого было ноль, так что он просто наслаждался ощущениями, подчиняясь им и не усложняя свою жизнь лишними мыслями. Он открыл нужную дверь, убедился, что в комнате никого нет и скрылся внутри, прислонившись спиной к стене возле двери, как будто хотел остаться незамеченным до определенного момента. Нет, не как будто. Именно этого он и хотел, дожидаясь прихода Барри и пытаясь дышать ровнее, что бы не выдавать себя раньше времени тяжелым и сбившемся дыханием.

+1

8

Все хорошее, когда-нибудь заканчивается. Что говорить об очень хорошем, которого никогда не будет достаточно? Сейчас Барри казалось, что он бы не остановился, даже если бы в легких совсем не осталось воздуха и горло начало бы нещадно саднить от его нехватки. Даже если бы губы покраснели и вспухли от того, как долго и сильно они терлись о губы напротив. Он бы не обратил внимания на такие мелочи. Вообще ни на что бы сейчас не отреагировал как следует просто потому что был не в состоянии. Чего он конечно же не осознавал от слова совсем, а потому легко поддавался ощущениям и не задавал себе лишних вопросов. Но кто бы поступил иначе на его месте? Кто, будь он даже в здравом (трезвом) уме, стал бы задумываться о поступках и к чему они могли привести в такой момент? Ладно, может кто-нибудь и стал бы, но уж точно не подросток вроде него, несуразный и абсолютно социально не приспособленный, который вдруг вытянул счастливый билет и мгновенно получил то, чего так хотел, но боялся признаться в этом даже себе самому.
Его можно было винить за что угодно, за то, что позволил напоить себя и даже принять что-то кроме алкоголя, за то, что не думал своей головой, а лишь подчинялся влечению, боясь потерять свою удачу так же внезапно, как и обрел. Но все эти промахи меркли теперь, когда Леонард Снарт собственной персоной только что как следует поцеловал его, а после смотрел так проникновенно, что у Барри все внутри сжималось от возбуждения. Это чувство было ему слишком знакомо. С того самого момента, как он осознал, что запал на новенького основательно. Или даже раньше. В любом случае, реакции собственного тела он удивлен не был. Но кажется впервые в жизни он не краснел по этому поводу похлеще переспелого томата и не бежал со всех ног в поисках ближайшей уборной, только бы окружающие не заметили явный бугор в районе ширинки на его джинсах. Нет, не то, чтобы он не смущался совсем, но вел себя на удивление расслабленнее, чем обычно. Слишком уж запоздалое наблюдение, учитывая что он только что впервые поцеловался у всех на виду. Но если бы ему посчастливилось увидеть себя со стороны таким, каким он был сейчас, Барри пришел бы в ужас от этой занимательной картинки. Это в самом деле он? Он вообще мог быть таким?
Похоже, ответ был утвердительным. Причем не только на этот внутренний так и не заданный вопрос. Он сейчас на все был готов ответить именно так. Что бы не спросил или не предложил ему Снарт. Абсолютно. И эта перспектива его не пугала. Наоборот, все казалось таким…прекрасным. Идеальный вечер, чтобы сблизиться с тем, о ком он грезил так долго. Лучше, чем во всех его беспокойных снах. Идеальный парень, рядом с которым он и рядом-то оказаться не мечтал. И вот как все внезапно обернулось. «Какой же ты красивый», так и хотело сорваться с языка, но отчего-то язык ощущался неповоротливой глыбой во рту, совсем не предназначенной для того, чтобы помогать членораздельному звукоизвлечению. Да это от него и не требовалось, сейчас они почти говорили глазами, или пытались говорить. Смысл скорее был в ощущениях нежели в передачи информации, потому что Барри откровенно не понимал, что должен был прочесть во взгляде этого парня. Если вообще должен был. Он просто не мог оторвать взгляда от его прекрасных глаз, и какой бы вопрос в них не застыл, в ответ посылалось лишь его безмолвное согласие. «Продолжай смотреть на меня. Продолжай делать со мной все, что хочешь».
В слух, он бы никогда так не сказал. Даже наедине с ним. Не то, что в компании. Ведь они все еще сидели в кругу других ребят. Подумать только! Это он сделает потом. Как-нибудь. Наверное. Сейчас думать о других у него не получалось совсем. Не после того, что сделал с ним Снарт. И уж тем более не после того, что только что сказал. – Я…т-тоже, - реакция последовала незамедлительно с глуповатой улыбкой на покрасневших губах. Впервые в жизни его язык заплетался не от волнения, и он не чувствовал себя от этого неловко. Ему было так хорошо и морально и физически, что он завис на какое-то мгновение мысленно представляя, как продолжает это свое ответное признание подробностями о том, как давно с ним это случилось, и как долго и безнадежно он хотел, чтобы это случилось. Хорошо, что на подобную глупость прямо сейчас он не был способен, потому что будь он чуть более ловким со словами, беды было бы не миновать. Еще не поздно все испортить, или он уже дошел до той кондиции, когда это попросту невозможно?
И если намек Снарта не ответ на этот вопрос, тогда Барри не хотел его знать вовсе. Потому что все шло хорошо. Лучше, чем хорошо. Настолько, что он просто не отдавал себе отчета в происходящем. Больше его не волновало ничто во всем этом безумном мире. Никаких страхов. Никаких переживаний. Никаких запретов. Сегодня он позволял себе все, и не чувствовал, что совершает нечто необдуманное. Он просто делал и все, не давая себе обещания подумать об этом позже. О чем тут думать, когда парень, который целовал его так, звал с собой на второй этаж, чтобы скрыться от лишних глаз? Хотя предложи ему Ленни расположиться прямо посреди комнаты на столе и устроить главное шоу этого вечера, он вряд ли стал бы раздумывать, как бы парадоксально это не звучало. И с чего вдруг такая раскованность? Хороший вопрос. Но он им не задавался, и сейчас точно не собирался этого делать. Все, что было в его планах на ближайшие несколько минут, так это подняться на ноги и попытаться добраться до лестницы без приключений, чтобы не упустить из вида Леонарда. А это было задачей не из легких учитывая его нынешнее состояние. Взгляд абсолютно не хотел становиться более четким, сколько бы он не напрягал глаза, пытаясь сфокусироваться на одном лишь силуэте желанного парня. Даже очки поправил. Несколько раз, попутно поднимаясь со своего места. Но, кажется, это и было его фатальной ошибкой, потому что ровнее он их не усадил, только скосил еще больше, да еще и неловко заляпал стекла собственными пальцами. Однако, преградой к совершению задуманного это не стало. Сейчас за Ленни он пошел бы даже оставшись без очков. Пополз бы, если бы пришлось. Что угодно, только бы быть с ним. Так долго, как только получится.
[float=right]https://funkyimg.com/i/2WBMY.gif[/float]Хотя прямо сейчас понятие долго он смог применить и к подъему по лестнице, который ему удалось совершить не так быстро, как это получилось у Снарта. Они что, в догонялки играли? Ассоциация с детской игрой пришла в его нетрезвую и совсем не светлую голову сама собой, и отчего-то здорово его развеселила. Особенно после того, как он радостно ухватился за ручку двери, за которой, как он успел заметить только что скрылся парень, и шагнул внутрь комнаты, испытывая истинный восторг. – Догнал, - победно протянул он, осматриваясь по сторонам, в отчаянном желании наконец увидеть «награду» в лице своего соблазнителя. Но его нигде не было. Комната, как комната, обустроенная в типично американском стиле. В него дома тоже была такая на случай, если кто-то из родственников или друзей семьи приезжал в гости и оставался на ночь. И в какой-то момент ему даже стало казаться, что именно в ней он сейчас и находился. И, что все, что происходило с ним до этого момента было не иначе как… просто сном. – Ты… Ты ведь был настоящим. Я же видел, - «и чувствовал», он неосознанно коснулся собственных губ, будто проверял продолжали ли они быть такими горячими, какими ощущались, или и это тоже ему показалось. Нет, жар был более чем настоящим. Вот только веры во взгляде зеленых глаз с каждым мигом становилось все меньше и меньше.

+1

9

Пожалуй, он мог к такому привыкнуть, а ведь совсем еще недавно тихий, по сравнению с Лос Анджелесом, городок казался ему настоящим захолустьем. Но, наверное, только в таком месте могло случиться нечто подобное. Ленни попробовал переложить происходящее в обстановку его старой школы и не смог. Столкнулся с проблемой, которая запарывала все на корню, потому как в его школе не нашлось бы ни одного парня, похожего на Барри. И дело даже не том, что в большом городе было меньше скромных ребят, тихих и незаметных, хотя, и это тоже, но гораздо больше там было других, похожих на Ленни, не позволяющих посмотреть дальше, потому что они давали все, что было нужно. Зачем мечтать о невозможном, когда есть достижимое, только руку протяни. Да хоть обе руки по нескольку раз в день. Не проблема. Здесь все было иначе. Здесь школьники были школьниками даже не смотря на то, что пытались казаться старше и взрослее. В них по прежнему оставалось что-то невинное, нетронутое, неиспорченное как бы они себя не вели, потому как остатки детства все еще жили в их душах, пусть и где-то глубоко. Снарту было с чем сравнивать и потому он очень ясно понимал, как ему повезло.
Ожидание затягивалось. Он стоял возле стены, всматриваясь в пустоту перед собой и прислушиваясь к звукам, которые должны были дать понять, что он не один, кто хотел оказаться в этой комнате, что не только он жаждал продолжения и вся эта задумка с вечеринкой и игрой не была пустой тратой времени. Ленни чувствовал, как его сердце отстукивает бешеный ритм, усмирить который не представлялось возможным. Словно все мысли, все желания и надежды слились воедино, переправились изрядной долей адреналина и не давали сердцу успокоиться. Он и не надеялся, мысленно отсчитывая толи секунды, то ли просто так отвлекаясь, пока рядом, сбоку не мелькнула чужая фигура. Фигура того, кого он здесь поджидал. Плотно сжав губы, Ленни не издал ни звука, наблюдая за Барри и прислушиваясь к тому, что тот говорил. Слов Ленни не разобрал или просто не понял смысл, который они несли и потому не заострял на них внимания, - Барри, - позвал он очень тихо, но дожидаться, когда тот обернется и, тем более, подойдет не стал. Шагнул к нему, обхватывая одной рукой за пояс, а второй поперек груди и прижимая к себе, что бы ткнуться носом в его волосы, впуская в себя запах шампуня и какой-то еще, принадлежащий, очевидно, самому парню.[float=right]http://sd.uploads.ru/8BxiI.gif[/float] Хотелось сказать что-то типа "попался" или "я поймал тебя", но это показалось на столько глупым и несуразным, что Ленни тут же выбросил эту мысль из головы. Глупости в его планы не входили и уж совершенно точно в них не было детских шалостей, которые не пошли бы дальше игры в прятки и разговоров, ничего не значащих и не серьезных.
Все было очень серьезно. По крайней мере, чувствовалось это именно так и спорить с собственными ощущениями Ленни не собирался. Было у него куда более интересное и увлекательное занятие. И уж точно гораздо более приятное. Он продолжал прижимать Барри к себе, не двигаясь, просто застыв посреди комнаты, наслаждаясь этим моментом, наслаждаясь тем, что может делать это без посторонних глаз и шума, который лишь отвлекал, а сейчас казался слишком далеким. Он продолжал зарываться носом в мягкие волосы, продолжал сжимать пальцы на рубашке парня, но вторая рука устала ощущать лишь ткань и скользнула по шее Барри. Пальцы прошлись под нижней челюстью, огладили подбородок и вновь вернулись к шее, слегка надавливая, что бы парень склонил голову на бок, открывая Снарту прямой доступ к внушительному участку тела, который так и манил его с той самой минуты, когда Ленни впервые отметил, на сколько у Барри длинная шея. Ее хотелось касаться, оставлять на ней влажные следы от языка и почти незаметные от губ. Хотелось... и теперь, когда у него появилась эта возможность, Ленни не терял ни секунды. Он осторожно коснулся губами теплой кожи, слегка задевая мочку уха. Ненадолго отвлекшись, прихватил ее, слегка оттягивая, и вернулся к прежнему занятию, оставляя вниз по шее несколько красноватых следов от несмелых засосов. Ощущения были приятными. Дыхание было горячим. Оно расползалось по чужому телу, отражалось от кожи и возвращалось к нему, заползя в ноздри и будоража его фантазию.
Она расходилась не на шутку. В голове Снарта моментально возникло столько образов, столько видений, ч то он едва не утонул в них, рискуя потерять время и оставить без внимания того, кто был в его руках. Буквально. Нет, такое он точно не должен был упускать даже на мгновение, хотя, выпустить Барри из объятий все таки пришлось. Прижиматься к его заднице своим пахом было, конечно же, приятно, но так же сильно хотелось взглянуть в его глаза и снова почувствовать под своими его губы. Простые незатейливые желания. По своему невинные, но от того не менее желанные и горячие, оставляющие внутри обжигающий след предвкушения. Ленни провел пальцами по лицу Барри, задевая его очки будто ненароком, но специально, что бы не мешали смотреть, да и просто не мешали. Без стекол глаза парня выглядели иначе - еще более живые еще более яркие, еще более зеленые. Приложив ладонь к его щеке, Снарт приблизился к нему, на сколько было возможно, что бы лучше рассмотреть их и, кажется, увлекся слишком, растворяясь в невероятном цвете, поблескивающим сейчас так притягательно и маняще, что невозможно было оторваться. Ленни и не стал бы. Он бы и дальше продолжил стоять вот так, ничего не делая, просто ощущая под ладонью тепло чужой кожи и глядя в чуть мутные, но глубокие глаза, пока возможно, но в какой-то миг его взгляд скользнул вниз по лицу Барри, к его губам и это решило все.
Он больше не хотел просто смотреть. Он хотел большего. Хотел того, что уже чувствовал сегодня и не мог отказать себе в удовольствии повторить, вновь погружаясь в те ощущения, которые, кажется, все еще блуждали по его телу, то и дело напоминая о себе. Ленни подался вперед еще немного. Смотреть было невыносимо и он прикрыл глаза, уже через секунду ощущая, как их губы соприкоснулись. Он целовал Барри неспеша. Ласкал его губы медлительно и осторожно, словно пытаясь распробовать их не на вкус, но на ощупь, ведь в первый раз ему это не удалось. В первый раз вокруг них были люди и пусть их присутствие не мешало, но оно было лишним. Он это чувствовал. Сейчас он чувствовал совсем другое. Ладони опустились на плечи Барри. Одна ладонь, потому что вторая все еще держала очки парня, которые все таки мешались, так или иначе. Он отстранился. Сунул их в нагрудный карман рубашки Барри, а потом стащил ее с него, ни секунды не мешкая, и отбросил в сторону, потому что теперь, очевидно, мешала и она тоже. Всего несколько моментов промедления и он вновь вернулся к желанным губам. Теперь без осторожности. Без желания распробовать и запомнить. Он целовал Барри жадно, напористо и требовательно, не позволяя усомниться в своих желаниях, которые невозможно было узнать, но почувствовать - вне всяких сомнений.

+1

10

Еще немного и у него началась бы истерика. Тихая и сумбурная, но от того не менее печальная, так сильно он был напуган перспективой остаться ни с чем. После всего, что только что с ним произошло, это было бы не просто подставой. Самой жестокой вещью на свете, не меньше. Хотя в глубине души он понимал, что так хорошо просто не может быть. Все этим вечером носило этот заметный оттенок под названием «слишком». Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком хорошо, чтобы в самом деле происходить с ним, с Барри Алленом, который не ходил на вечеринки, никогда не пробовал алкоголь, и уж точно не планировал объявлять доброй части своих одноклассников, собравшихся здесь этим вечером, о своей ориентации. И тем не менее он все это сделал сам. Ладно, с последним пунктом ему очень сильно помог Ленни. Да и пиво он бы не стал пить сам, не говоря уже о более крепкой текиле. Но ведь он ни разу не отказался от того, что предлагал ему новенький. Будь на его месте кто угодно другой ни с того, ни с сего решивший приобщить самого нелюдимого одноклассника к общей тусовке, Барри даже не задумался бы перед тем, как вежливо ему отказать. Но с Ленни иного ответа как «да» просто не могло существовать. Даже если эта вседозволенность медленно но верно переходила границы, перешагнув через которые он мог изменить многое в своей жизни.
А может он этого и хотел. Наверняка хотел, но не позволял верить в это даже самому себе. И вот теперь у всех его потаенных желаний появилась возможность заявить о себе. Господи, да он чертов счастливчик. Не только потому, что смог обратить на себя внимание самого крутого парня в школе. Но потому что мог и испытывал то, на что многие подобные ему возможно не решатся и за всю свою жизнь. Такая участь могла бы постигнуть и его самого, если бы этот вечер не закрутился так внезапно и бесповоротно. И вот он уже едва не хнычет от беспомощности, ощущая себя одиноким и брошенным. Целых несколько секунд. Но они кажутся ему беспросветным кошмаром, пока сердце не делает невозможный кульбит в тот момент, когда его тело оказывается в чужих объятьях. И все плохое тут же рассеивается, исчезает без следа. Он вновь забывает о своих страхах и уж тем более о спутанных мыслях, что тревожили его всего мгновение назад. Все вновь становится до ужаса неважным, незначительным, ненужным. Все, кроме парня, из-за которого он чувствовал себя таким всесильным, способным абсолютно на что угодно. Как будто со своей ниши тихони, он внезапно перебрался на одну ступеньку к Леонарду. Может только на эту ночь, но разве она того не стоила? Ответ на этот вопрос был таким же очевидным, как и его собственная красноречивая реакция, стоило ему ощутить тепло чужого тела настолько ярко, будто между ними не было никаких слоев одежды. Никогда и никого ближе он не ощущал. Никогда и никто не прижимал его к себе так, будто он и в самом деле мог дарить приятные ощущения одним своим присутствием.
И если на счет себя он не был так уж уверен, то в отношении Леонарда таких вопросов и вовсе не возникало. Казалось, он был создан для того, чтобы Барри было так хорошо рядом с ним. Вместе с ним. В его руках. Таких соблазнительных и даже слегка пугающих от того, что они могли с ним сделать. Каждое чертово прикосновение чужих пальцев к его обнаженной коже вызывало шумные вдохи и выдохи едва-едва заглушающие рвущиеся наружу стоны, которые Барри отчаянно пытался держать в себе. Все же такая бурная реакция даже в его расслабленном состоянии казалась чем-то постыдным. Как будто позволь он себе это, и Ленни посмеется над ним, легко определив в нем неопытного девственника. Если еще не определил, но почему-то эта здравая мысль ему в голову не приходила. Может из-за количества выпитого спиртного, сделавшего из него куда более уверенного в себе парня, чем был Барри-трезвенник, может чудо сотворил поцелуй, моментально вырвавший его из реальности, где его волновало слишком много вещей, а теперь их количество резко сократилось до минимума… в общем, причины вести себя менее разумно у него были, и он ими активно пользовался. Пока Ленни творил невероятные вещи своими губами и языком, заставляя Барри буквально дрожать в его руках. И на самом деле такой расклад не обещал ничего хорошего. То есть, с одной стороны конечно же обещал, много всего того, что можно было бы объединить в категорию «первых разов», которые Барри предстояло испытать. С другом, как раз один из таких «разов» грозился случиться прямо здесь и сейчас, когда они толком ничего не попробовали. Он попытался сосредоточиться на ощущениях внизу живота и вместе с тем с силой втянул воздух непроизвольно дергаясь в чужих руках от слишком откровенных ласк. Все могло случиться очень быстро. И он едва ли не начал мысленно молиться, чтобы оттянуть неизбежное, борясь с желанием не то вырваться из жарких объятий, не то прижаться к нему еще теснее и сойти с ума от переизбытка чувств. Для него их и в самом деле было много. Слишком много всего он испытал за вечер, чтобы реагировать как-то иначе.
[float=left]https://funkyimg.com/i/2WEDK.gif[/float]И все же у него получалось держаться изо всех сил, послушно следуя за чужими движениями, неловко подстраиваясь под них, и не слишком успешно пытаясь предугадать следующие действия другого парня. Его желания, хоть в общих чертах они и читались во взгляде горящих глаз напротив. Боже, сейчас они пленили его еще сильнее, чем в те моменты, когда ему удавалось ненароком смотреть на него, пока никто не видел. Сейчас же скрываться было ни к чему. Сейчас, наконец, можно было быть искренним и не бояться получить отказ. Не бояться чужой реакции, но желать ее так сильно как никогда и ни что на свете. И если до этого момента он думал, что хотел просто быть рядом с ним, то сейчас он осознавал как сильно ошибался. На самом деле он хотел, чтобы Ленни хотел этого. Чтобы прикасался к нему, потому что ему это нравилось, чтобы смотрел как ни на одну из одноклассниц в коротких юбках, чтобы целовал, потому что не мог этого не делать. Вот почему счастливее его не было никого в этом мире. Его желания сбывались. И даже больше.
Смотреть на Леонарда без очков было тяжело, его взгляд стал еще более рассредоточенным, пытаясь восстановить утраченный силуэт чужого лица. Каждую его черточку, изгиб губ, блеск глаз. Зато целоваться без мешающейся вещи на переносице было куда удобнее, это он оценил буквально сразу. А уж когда лишней стала еще и рубашка, Барри и вовсе поразился тому, как свободно себя почувствовал. Будто вместе с ней Ленни снял с него еще один уровень защиты, позволяя отвечать на чужие ласки не менее воодушевлённо. Это все, что было у него в арсенале. Абсолютный ноль навыков, но неимоверное желание отплатить той же монетой, сделать приятно другому человеку, чтобы он и не думал прекращать творить это безумие. Барри понятия не имел, что делает, почему так льнет к чужому телу, будто тот был его единственным спасением. Почему так старается проявить себя, неумело оглаживая чужой язык своим. Когда появлялась возможность. Потому что этот поцелуй едва ли напоминал тот, что случился между ними внизу. Этот по сравнению с тем показался Барри настоящим ураганом, и быть в его эпицентре оказалось не так-то просто. Такой напор почти пугал его, но вместе с тем заставлял отчаянно просить еще. Больше. Как можно больше. Словно он пытался испытать себя на прочность. Словно хотел узнать, как далеко сможет со всем этим зайти. И вот теперь он уже не пытался казаться тем, кем не являлся. Реагировал очень бурно, не в силах удержать в себе собственные протяжные стоны, что буквально вибрировали по горлу и до самых горящих губ, утопая в соприкосновении. Руки, что поначалу вели себя странно, не находя себе подходящего места, теперь осмелели тоже, принявшись блуждать по чужому телу, где получалось. Не слишком уверенно, будто страшась собственных желаний, но вместе с тем не делая над собой достаточно усилий, чтобы сдержаться и не начать оглаживать крепкие бока, хоть и скрытые мешающей тканью одежды, но одно это уже будоражило не на шутку.

+1

11

Теперь он мог обнимать его свободно. Мог сжимать ладони на его бедрах, прижимать к себе теснее, подниматься вверх по спине и касаться обнаженной кожи шеи. Мог снова пройтись по телу вниз и остановиться на упругих ягодицах, ощутить которые не мешала даже плотная джинсовая ткань. Он мог позволить себе так много всего, что это захлестывало его с головой, погружало в водоворот желаний и мешало сосредоточиться на каком-то одном. Ленни "поплыл", а ведь он выпил не так что бы много, да и кроме спиртного сегодня не принимал ничего больше. Он был практически трезвым и воспринимал все так четко и ярко, что едва верил в происходящее и в то, что испытывал сейчас. Возбуждение нарастало в нем с невероятной скоростью и силой, так что сдерживать его казалось невыполнимой задачей. Да и надо ли было это делать? Ладони Снарта переместились к лицу Барри, обхватывая его ладонями прежде чем он отстранился, заглядывая парню в глаза. То, что он там надеялся увидеть невозможно было описать словами или обличить в какие-то образы. Только почувствовать. Где-то глубоко внутри, там, где не было ничего более важного и нужного. Что-то теплое и настолько приятное, что Ленни вновь прижался к чужим губам, скрывая в новом поцелуе глухой стон, рвущийся наружу. Видимо, он не лукавил, когда говорил, что влюбился, и теперь доказательства этого переполняли его, не давая мыслить здраво. Должно быть, это и в самом деле было лишним.
Как и их одежда. Снарт решил повременить со своей, но футболку Барри стащил без промедления, откидывая ее куда-то в сторону и вместе с этим подталкивая парня ближе к кровати. Он чувствовал, что должен сказать хоть что-то, может о чем-то спросить, но язык не слушался и не хотел участвовать в пустой болтовне. Зато в противостояние с чужим языком он участвовал очень даже охотно. [float=right]http://sg.uploads.ru/rHl8q.gif[/float]Опустившись на кровать следом за Барри, Снарт вновь приблизился к его губам, но прежде чем вовлечь его в очередной поцелуй, скользнул по ним кончиком языка, будто слизывая след предыдущего поцелуя. Прижимаясь пахом к его бедру, он почти не двигался, не желая выдавать своего состояния и сосредотачиваясь на других ощущениях, которые теперь стали ему доступны. Когда воздуха перестало хватать, он, наконец, отстранился, но не от парня, а лишь от его губ, и переместился к его шее, тщательно изучая каждый ее сантиметр, соскальзывая к ключицам и подбираясь к подбородку. Ладони оглаживали его тело, обнаженное выше пояса, то и дело натыкаясь на кромку джинсов, цепляясь за них, будто не решаясь пробраться под плотную ткань, медля, и вновь возвращаясь к изучению чужого тела. Вскоре к ладоням присоединились и губы, не оставляющие, кажется, ни единого участка кожи, не обласканным и не тронутым губами. Такой долгой прелюдии в жизни Ленни еще не было, но ему хотелось. Хотелось прочувствовать все, что только можно и, конечно, причиной этому были не только его ощущения, но и реакция Барри. Она была не подражаема. Как будто парень никогда прежде не испытывал ничего подобного. Как будто хотел этого так же сильно, как хотел Снарт, или даже больше. Ленни не знал, как это объяснить, но его вело от одной только мысли, что это действительно может быть правдой. Ему хотелось в это верить и потому он продолжал. Опускался все ниже, прикасался к ширинке Барри, не без удовольствия отмечая, что тот возбужден. Идея разобраться с этим, а заодно помочь и себе тоже, казалась слишком заманчивой, так что Ленни целиком и полностью сосредоточился на ней, не замечая того, что происходило вокруг и, как оказалось, зря.
В какой-то момент до его слуха донеслось тонкое хихиканье. По-началу Ленни подумал, что это реакция Барри на очередное его прикосновение, но все оказалось куда сложнее. Услышав его снова, Снарт отстранился от парня и, приподняв голову, повернулся на звук. У звери в комнату стояла Моника и улыбалась, покручивая в руках мобильный телефон. Увидев, что ее присутствие заметили он быстро убрала его в карман, так что Ленни не успел понять, что это вообще было и зачем, - Ты что тут делаешь? - хриплым от долгого молчания и напряжения голосом поинтересовался он, но ответа так и не получил. Девчонка еще раз хихикнула и тут же скрылась из комнаты. Снарт насторожилось. Настроение не то что бы пропало, но заметно пошло на спад, а вместе с этим прояснились и мысли, выдвигая вперед одну единственную, самую заметную из всех - это место было не самым подходящим для того чего ему хотелось. Он посмотрел на Барри и нервно сглотнул. Зря он, наверное, все это затеял. Парень выглядел так, будто находился на седьмом небе от счастья, а у Ленни из головы все никак не выходил образ Моники. Какого черта она вообще сюда поперлась? Не то что бы он боялся, что сейчас она спустится вниз и расскажет всем, что здесь происходит и между кем. Снарту было плевать. В конце концов, этих друзей он забудет уже в следующем году, а что они будут думать о нем, его не сильно волновало. Совсем не волновало, если говорить точнее. Однако неприятный осадок, не весть откуда взявшийся, все же был.
- Барри, - от позвал его тихо, но не дождавшись ответной реакции, поднялся с кровати и принялся подбирать с пола чужие вещи. Благо его собственные так и не успели покинуть тело. Вернувшись к парню, он помог ему подняться и принялся натягивать футболку. Снималась она гораздо легче, стоило это признать, но Снарт не оставлял попыток, пока не добился своего, - Черт возьми, Аллен, - возмутился он, но не сердито а скорее обреченно, - С какого тебя так развезло, а? Давай, помоги мне. Нам пора домой, дорогуша, - сейчас это казалось самой подходящей идеей из всех. Ленни не знал почему, но чувствовал, что так будет правильно. Что-то во взгляде Моники не давало ему покоя. Что-то злое и странное, - Да что она сделает... - мысль осталась без ответа, потому что Ленни понятия не имел. Возможно, он зря паниковал или как можно было назвать то, что с ним происходило? Не важно. Вполне могло оказаться, что он сам только что обломал себе весь кайф. Да и Барри тоже. Остановившись, Снарт взглянул на него и невольно закусил нижнюю губу, которые до сих пор горели от долгих поцелуев. Он ведь этого тоже хотел. Барри хотел того же, что и Снарт. Он это чувствовал. Не сдержавшись, он наклонился и еще раз поцеловал его. Легко и чувственно, - Эй, поехали я отвезу тебя домой.

+1

12

Отчего-то он так легко ему доверился. Это даже не стояло под сомнением. Изначально. Пока он еще был трезв и мог мыслить здраво. Стоило Снарту подойти к нему и сказать «привет», как это моментально вскружило ему голову. Не говоря уже о том, что сделало с ним осознание того, что самый крутой парень в школе не просто знал о его существовании. Он знал его имя. Он называл его несколько раз за этот вечер, с каждым моментом проникая ему под кожу все больше и больше. Настолько, что Барри и секунды не потребовалось, чтобы привыкнуть к нему и открыться. Это ему-то, парню, который порой мог и слова за день не вымолвить, не то чтобы заговорить с кем-то настолько недосягаемым, а потом начать творить все это безумие, которое продолжало происходить с ним. А он сам продолжал в нем участвовать, едва ли осознавая что делает и зачем.
Сейчас он целиком и полностью состоял из ощущений. Им подчинялся, по ним ориентировался, и отвечал тоже ими, стараясь доставить другому парню как можно больше ощущений. По возможности приятных, но контролировать это он не то чтобы мог. То есть, он конечно старался, изо всех сил, но не мог быть уверен в том, что все делает правильно. Но раз Ленни продолжал позволять ему чувствовать себя желанным и чертовски сексуальным, ему не стоило ни о чем таком беспокоиться. А он и не начинал. Просто верил каждому движению партнера, следовал ему беспрекословно, получая невообразимое удовольствие от каждого его движения. Много для счастья ему было не надо, но сегодня он определенно сорвал свой джек-пот и получал все то, на что и не рассчитывал всю старшую школу, только наблюдая со стороны как первая любовь настигает его одноклассников. С ним такого не случится, думал он. Но вот кто-то смог вывести его за пределы его личной зоны комфорта, не особенно уговаривая. А он даже не заметил, как остался без футболки. Только слегка поежился, ощутив холодок тронувший его разгорячённую кожу. Но это не слишком приятное ощущение моментально сменилось чередой других, не оставляющих иного выбора, кроме как стонать в голос, больше не удерживая собственную очевидную реакцию.
Он был рад оказаться на кровати, как бы странно это не звучало. И дело вовсе не том, что это обещало бурное продолжение их череды жарких поцелуев. Хотя, нет, в этом тоже. Слишком уж сильно выдавалось его возбуждение, сделавшее его джинсы почти невыносимо тесными. Так что этого он хотел тоже. Очень хотел. Не знал чего именно. Не во всех подробностях. Но хотел однозначно. И совсем этого не боялся. Не боялся, наконец, показать кому-то, чего хотел на самом деле. Кого хотел. Это важно. Даже если такая смелость вовсе не его заслуга. Сейчас он мог быть таким, а причины уже не казались важными. Его глаза горели, как никогда в жизни, его губы пульсировали от непрекращающихся поцелуев и само это ощущение ужасно заводило. Его тело дрожало буквально от каждого прикосновения, а сам он с трепетом втягивал воздух, прикрыв глаза от удовольствия. Оказывается у него очень чувствительная шея. Откуда ему было знать об этом раньше. И это превращалось в настоящую проблему, потому что в совокупности прикосновений, он едва ли не распадался на части. Ему нестерпимо хотелось, чтобы все это пришло к своему логическому завершению, а он наконец смог бы вздохнуть с облегчением. Его вело только это ощущение, перекрывающее все остальные. Он хотел, что бы Ленни наконец сделал это с ним и поскорее, но… почему-то все остановилось.
Он приоткрыл глаза, и с искренним непониманием стал рассматривать Снарта. «Что такое? Что не так?». Они ведь только что так хорошо проводили время, наслаждаясь друг другом. Что изменилось? Не то, чтобы это в самом деле сильно его взволновало. Возникший вопрос моментально развеялся, потому что Барри никак не мог сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Его все еще вело от этого ни на что не похожего ощущения тяжести чужого тела на своем. Слишком приятное ощущение, чтобы переключаться на что-то другое. И за это его нельзя было винить. Не в его состоянии. Алкоголь сделал свое дело, не говоря уже о другом допинге, о действии которого Барри и не подозревал. Да ему и не было нужно. Будет даже лучше, если он так и не узнает, что принял тем вечером. Тогда его совесть выживет. Сейчас же он сам напоминал не слишком дееспособное существо. Даже внезапно возникшая заминка не сильно его расстроила, потому что сейчас он существовал в совершенно другой реальности, прекрасной и замечательной. Где Ленни обращался с ним так заботливо, что он не мог не улыбаться на эти его замечания, стараясь изо всех сил сделать то, что от него требовалось, как бы тяжело это не было. Собственное тело слушалось его не слишком хорошо. Вот Ленни оно подчинялось куда лучше. На этом бы и остановились. Нет же, в такой момент им резко потребовалось уходить. – Домой? – это слово само по себе казалось каким-то ужасно неуместным в такой момент, поэтому и произносил он его так, будто слышал впервые и боялся сделать ошибку. – Уже домой? – вот что казалось еще более странным. Как так? Ведь тут с ним ему было так хорошо. Зачем же возвращаться туда, где Барри снова будет один и никто не будет целовать его и прижиматься так тесно? От таких неутешительных размышлений у него пролегла забавная складочка между бровей, как будто он думал над какой-то сложной математической задачей, не иначе. Хотя нынешняя ситуация по сложности была не сильно проще. И кстати с математикой у него никогда не было проблем. В отличии от алкоголя и отношений с другими людьми. И если со вторым наблюдались заметные сдвиги в положительную сторону, то другое здорово уравновешивало ситуацию.
Барри положил свою руку Ленни на плечи, чтобы хоть какой-то удержать равновесие встав на ноги, а следующее, что он отчетливо почувствовал была мягкость кровати и слишком уж яркий луч света, пробившийся сквозь не до конца закрытые жалюзи на окне, и теперь издевающийся над его сонным лицом. [float=left]https://funkyimg.com/i/2WJ5m.gif[/float]Он проснулся в своей комнате, не имея малейшего понятия, как в ней оказался. И едва ли помня, что случилось с ним прошлым вечером. Кажется, он сходил на вечеринку, чтобы увидеть Снарта. И как, у него получилось? Хотел бы он знать ответ на этот вопрос. А еще больше хотел, чтобы голова перестала разрываться от боли. Неужели так всегда бывает, когда выпьешь что-то крепкое? Странное чувство. Неприятное настолько, что отбивало всякое желание когда-либо снова пробовать алкоголь. Зачем он вообще это сделал? Хороший вопрос. Кажется, кто-то его ему предложил… и он согласился? «Ничерта не помню», такой вердикт он вынес самому себе, едва ли не весь день провалявшись в кровати, надеясь на скорое действие таблетки обезболивающего. И почему люди так любят напиваться, несмотря на такие вот неотвратимые последствия? Нет, ему никогда этого не понять.
Воскресенье прошло гораздо спокойнее. Он благополучно смирился с тем, что ничерта не помнит и взялся за учебу. Какое-то время он боялся пересекаться с родителями, потому что ожидал от них воспитательной беседы на счет пьяных вечеринок и их пагубного влияния, но так и не дождался. Родители если и заметили его возвращение домой в нетрезвом виде той ночью, то не подавали вида. А сам поднимать эту тему он разумеется не горел желанием. Но все же не смог не смутиться, когда отец незаметно от матери подмигнул ему за ужином и хлопнул по плечу. Серьезно? Он едва сдержался в тот момент, но все же не решился начать обсуждение этой темы. Просто… мысли о той забытой ночи не давали ему покоя, и по «счастливому» стечению обстоятельств ему было совершенно не с кем об это поговорить.
В школе в понедельник ситуация не изменилась. Ну не мог же он вот так внезапно подойти к Снарту и спросить, «Ты не знаешь, что было со мной на вечеринке в пятницу? Ничерта не помню, а ходил туда из-за тебя. Ну вдруг ты в курсе». Они ведь никогда не пересекались, не здоровались и взглядами встречались разве что случайно. Барри свой сразу отводил, старательно делая вид, что смотрел вообще в противоположном направлении. И сегодня все было как обычно. Разве что отчего-то он больше не был невидимкой. Казалось, одноклассники не сводили с него заинтересованного взгляда весь первый урок, чем неимоверно раздражали. Ему так и хотелось спросить, чего им всем от него нужно, но он избрал свою привычную тактику игнорирования и не поддавался этим явным знакам внимания. Просто решил, что это странно, в потом погрузился в тему урока и перестал думать о поведении окружающих. Перестал, ровно до перерыва после этого самого урока, когда Барри решил положить лишний байндер в свой шкафчик и так и не смог этого сделать, остановившись в полутора метрах от него и едва не выронив все, что в тот момент было у него в руках. – Какого черта?
Как на зло в коридоре собралась куча людей. Именно в этот момент. Целая толпа. В эпицентре которой был он и его злополучный шкафчик. Такой же белый, как и все остальные, но с одной отличительной особенностью. Красные буквы складывались в до боли обидное «педик», и все как один таращились на эту надпись. Потом на него самого. Он чувствовал все эти взгляды, будто они были прикосновениями, и все лапали его без зазрения совести, заставляя чувствовать себя грязным. Мерзким. Отвратительным существом, которое вдруг появилось среди них. Вернее, оно было здесь и раньше, просто никто не знал о том, каким Аллен был на самом деле. А Барри и не планировал раскрываться. Сердце колотилось о грудную клетку едва ли не с болью. Усмирить дыхание уже не представлялось возможным. Взгляд лихорадочно скользил по людям вокруг, будто он пытался отыскать того, кто это сделал. Будто этот кто-то стал бы выдавать себя вот так запросто. И когда глаза наткнулись на Снарта стало особенно тяжело. Он тоже был здесь. Он видел его. Вот, что было самым ужасным. Так он думал. Телефон пропищал о новом сообщении от неизвестного контакта, но отчего-то Барри все равно его прочел. Словно чувствовал, что именно этого все от него и ждали. «Что еще вы от меня хотите?». Защитная реакция включилась сама собой, но… тут же выключилась, стоило ему нажать на плэй и увидеть себя на той вечеринке. Себя и Леонарда Снарта в таком положении, что и досматривать до конца не нужно было, чтобы понять чем они занимались. Барри хватило нескольких секунд, чтобы побелеть от ужаса и броситься сквозь толпу сломя голову.
Общий гул все еще стоял в его голове. Надпись весела перед глазами, буквально въедаясь в мозг, и потому он закрыл их, пробегая по коридорам буквально на память сколько это было возможным. Потом он все же упал, больно ударившись коленями и кажется порвав джинсы, но быстро спохватился и побежал дальше еще быстрее, будто за ним гналась свора бешеных псов. Все это напоминало ужасный ночной кошмар. Вот только им не являлось. Это происходило с ним на самом деле. Теперь все знали его секрет. Все видели то чертово видео. Все видели его таким. Как? Как он сможет прийти сюда еще хоть раз? Как сможет быть среди этих людей, так сильно его ненавидящих? За что? Почему? Вопросов было слишком много, но они все не переставали терзать его, пока он рыдал закрывшись в своей комнате до самого вечера. Но обиднее всего ему было даже не из-за одноклассников, сыгравшим с ним такую злую шутку. «Как он мог? Почему он…оказался таким?». Это просто не укладывалось у него в голове. Что парень, такой красивый, такой замечательный, тот, кто нравился абсолютно всем и каждому, взял и воспользовался им ради развлечения. Чтобы потом выставить всем на потеху. Парень, в которого он так глупо влюбился. Ко всем переживаниям ему не хватало только разбитого сердца. «Почему именно он? Как он мог так со мной поступить?». Как бы ему хотелось, чтобы кто-нибудь ответил хотя бы на часть этих вопросов и облегчил его страдания. Но таких людей у него не было. Никого, кроме себя самого.

+1

13

Осень вступила в свои права основательно и бесповоротно. Окрашенная в яркие краски листва деревьев мелькала за окнами его автомобиля, сливаясь в сплошное пятно непонятного цвета, и создавала ощущение сюрреалистичного пейзажа. Реальной была лишь дорога впереди, серым полотном извивающаяся и исчезающая под колесами "порше". Из динамиков доносился приятный мотив и хриплый женский голос просил не оставлять ее в одиночестве. Песня была попсовой, как и все прочие, что звучали по единственному, пойманному им в этой глуши, радио, но отчего-то западала в душу. Не заметно для себя Ленни начал подпевать ей уже на втором припеве, безошибочно попадая в незамысловатые слова и вытягивая не хуже самой исполнительницы. Он выругался, отметив про себя, что это совсем на него не похоже, и опустил стекло со своей стороны, что бы тут же закурить. Если навигатор его не обманывал, ехать ему предстояло еще миль двадцать, а это значило, что большую часть пути он уже проехал. Этим утром он должен был отправиться с отцом на рыбалку. Появилась у мистера Снарта такая привычка в последнее время. Ленни не любил эти вылазки, но отцу никогда не отказывал. Никогда, за исключением этих выходных. Он выехал из дома в то время, когда солнце только-только поднималось из-за горизонта и озаряло небо своими первыми лучами, окрашивая его в причудливые цвета под стать природе вокруг. Ленни никогда не обращал внимания на подобные вещи, но сегодня, почему-то это очень сильно бросалось в глаза. Возможно, все дело было в его настроение, которое легко можно было сравнить с романтическим. Вот только цель его субботнего путешествия вряд ли можно было назвать таковой.
Дорога резко свернула влево. Машина, не сбавляя скорости, вошла в поворот. Песня закончилась и в перерыве, пока не началась другая, отчетливо слышался шелест колес по гладкому асфальту. Дорога была пустой, лишь изредка навстречу попадались огромные фуры, спешащие в город. Такой ездой нужно было наслаждаться. Ленни любил ездить за рулем и поездил не мало, что бы знать, с чем сравнивать, но, не смотря на идеальность и красоту пейзажа, наслаждаться у него не получалось. В голову лезли мысли, избавиться от которых он не мог на протяжении последней недели, а если говорить точнее, то с понедельника, который и стал отправной точкой сегодняшнего дня. Конечно, все могло сложиться иначе. Наверное. Не бывает таких ситуаций, из которых есть только один выход. По крайней мере, Снарта с детства учили тому, что самое простое решение не всегда верное и зачастую может навредить, а не пойти на пользу. Все так, вот только свой шанс он упустил...
Прошлые выходные ни чем не отличались от тех, что стали привычными для него после переезда - рыбалка с отцом. Рано утром в субботу он погрузил свое полусонное тело в отцовский пикап и проспал всю дорогу до самой реки, на берегу которой они должны были разбить свой небольшой лагерь. Ленни был хмурым весь день, отец был доволен. Вечером они приготовили себе ужин на костре из того улова, что у них был, а утром следующего дня уже начали собираться обратно домой. Ничего нового. Ничего необычного. Ни в этом. Что-то странное начало происходить в тот момент, когда Ленни вернулся домой. Мобильный он с собой не брал, таково было условие отца, но как только тот попал к нему в руки, Снарт понял, что что-то пропустил. В телефоне было множество сообщений от Мика, несколько от Тедди и Стеллы. Одно от Моники, - Ничего интересного, - подумал тогда Снарт и ошибся, как оказалось позже. Настроение было паршивым. В основном из-за поездки. После вечеринки он успел нафантазировать себе кучу планов и совсем забыл, что их придется отложить до понедельника. Точно так же он решил поступить и с сообщениями от друзей. Они могли подождать. Ну а после того, как он провел около часа в душе, он и вовсе о них забыл. До понедельника.
Припарковавшись на школьной стоянке, Ленни вышел из машины, но в школу не спешил. Достал из кармана джинс сигареты, выудил из пачки одну, закурил. Тут же, как из по земли, рядом с ним материализовался Мик, запыхавшийся и взъерошенный, как будто его вечеринка закончилась только что, - Ты чего, сообщения вообще не читаешь? - Ленни от чего-то нахмурился. Его дело - читать их или нет, - Что случилось? - Снарту хотелось остаться на парковке одному, если честно. Он собирался дождаться Барри и поговорить с ним о том, что случилось. После вечеринки он подвез его домой, как обещал, попытался отмазать его пере родителями, сказав, что кто-то из ребят добавил в пунш спиртное и Барри развезло с одного стакана. Они вроде поверили, но попросили его уйти. Что было дальше Ленни понятия не имел, - Моника рассказала всем, чем вы с Алленом занимались на вечеринке, - улыбка Мика была такой слащаво приторной, что Снарту уже не нравилось продолжение. И не зря, - И показала, - друг толкнул его локтем в бок и рассмеялся. По спине Ленни пробежал озноб, - Ты что несешь? - конечно, если бы он как следует подумал и сложил два и два, он бы понял, что все сходится. Вот только ему и в голову не могло прийти подобное развитие событий. На первый урок они не пошли. Сидели на трибуне спортивной площадке, курили, Мик говорил, Ленни слушал, - Мне-то все равно, что ты там с ним делал, честно, - оправдывался он, - но кое кому это не понравилось. Моника, кажется, сильно разозлилась и настроила ребят из команды... - На что настроила? - перебил его Ленни, но друг ответил только "сам увидишь" и на этом их разговор был закончен.
[float=left]http://s8.uploads.ru/lkhjS.gif[/float]Они вернулись в школу как раз к тому моменту, когда закончился первый урок и как только Ленни с Миком оказались в коридоре, их тут же обступили их... друзья? Теперь Снарт сомневался, что хочет называть их так. Ребята, которые еще несколько дней назад смотрели на него с завистью, теперь смотрели зло и с вызовом. С девчонками было еще хуже, - Они ничего не сделают, ты же сын шерифа, - шепнул ему на ухо Мик, но Ленни было, вроде как, плевать. На него смотрели - он смотрел в ответ. И если бы не колкие замечания в его адрес и адрес его "голубого дружка", это молчаливое противостояние могло бы продлиться очень долго. Снарт сделал шаг вперед. Ребята отступили и только теперь взгляд Ленни уперся в яркую надпись, которую невозможно было не заметить, - Придурки. Вам заняться не чем? - произнес он не громко, но достаточно, что бы его услышали. Кто-то высказался и на этот счет. Снарт перевел взгляд пытаясь понять, кто первый на очереди к стоматологу, но именно в этот момент в коридоре появился Барри. Ленни показалось, что замолчали все, даже те, кто просто перешептывался друг с другом в дальнем конце коридора. Или его просто оглушило осознание того, на сколько на самом деле ужасно все то, что происходит в данный момент. Он пытался поймать взгляд Аллена, но ему никак не удавалось. Не тогда, когда в руках парня появился мобильный и на какое-то время он уткнулся в его экран. Брови Снарта сошлись на переносице, он вопросительно взглянул на Мика, но тот смотрел в другую сторону. На Барри. На самом деле, все на него смотрели. Ленни понял это, как только огляделся, а когда и сам уставился на него, наконец-то поймал его взгляд, но лучше бы он этого не делал.
Он все еще помнил эти глаза и что видел в них, но сейчас... сейчас там было что-то совсем другое и это пугало. Так сильно, что Снарт отвернулся и заметил в руках Моники мобильный. Не говоря ни слова, он шагнул к ней и отобрал телефон, без проблем находя последнее сообщение, которое она отправила. Увидеть себя на экране он не ожидал, не говоря уже о том, что там было помимо его. Ленни смотрел не долго, но этого хватило, что бы ярость затопила его и полилась через край. В ту же самую минуту чужой мобильник полете в ближайшую стену. С хрустом и звоном его части осыпались на пол. В воздухе повисла пауза. Снарт отвлекся, пытаясь понять, куда делся Барри, но так его и не увидел. Как не увидел кулака, прилетевшего ему прямо в челюсть, и того, кому он принадлежал. Впрочем, это было затруднительно в любом случае, потому как кулаков было много. Отбиваться не имело смысла. Ленни понял это почти сразу и даже не пытался. Просто лежал на полу, стараясь прикрыть лицо, и терпеливо ждал, когда же все закончится. Облегчение пришло довольно быстро. Кто-то из учителей вмешался, заметив потасовку возле шкафчиков, ну и сам шкафчик с уродливой надписью заодно. Всех участников отвели к директору, пытались выяснить причину конфликта, имя зачинщика и художника, который испортил школьное имущество, но не смотря на злость друг на друга никто не собирался раскрывать подробности.
- Хотя бы на это их мозгов хватило, - думал тогда Ленни, у которого были и другие проблемы на тот момент. Его, и не только, отстранили от занятий на целую неделю. Вечером к нему домой пришли родители Моники с жалобой на то, что сын Снартов разбил телефон их дочери. Отец негодовал - Ленни молчал. За мобильный пришлось заплатить, а что бы не лишиться машины, пришлось рассказать отцу все, что случилось в школе и почему. Он долго молчал, потом звонил матери. Их разговора Ленни не слышал, но после мистер Снарт заявил, что он поступил правильно, но что этого не достаточно. Ленни и сам это понимал. Он не мог посещать школу, но приезжал к ней каждый день в надежде, что сможет увидеть Барри и поговорить с ним, поддержать, помочь. Должно быть, это ему было нужно, хоть Снарт и не был уверен. Однако ни во вторник, ни в оставшиеся от недели дни, Барри в школе не появлялся. Не дождавшись его и в пятницу, Ленни, наконец-то, решил сделать что-то более решительное и, узнав через Мика адрес Алленов, отправился к ним домой. Родители Барри узнали его не сразу, так что пришлось напомнить им про прошлую пятницу и того, кто доставил их сына домой. Они расчувствовались, пригласили его выпить с ними чаю, а заодно засыпали вопросами, не знает ли Ленни причину, по которой Барри отказывается возвращаться в школу. Дальнейшее он не хотел уже слушать, но все равно пришлось. И пришлось придумать более менее сносную историю про неудачную шутку их одноклассников, - Дети бывают такими злыми, - резюмировала мама Барри и Ленни оставалось лишь улыбнуться ей в ответ. Впрочем, когда он узнал, что Барри дома нет и что, возможно, вернется он не скоро, ему стало не до смеха. На душе было противно, как будто это он был виноват в том, что произошло. Отчасти так и было, и никакой синяк, размером с два футбольных мяча на правом боку и рассаженная губа не могли этого исправить. В тот момент Ленни испытал острую необходимость сделать что-то, что бы все справить. Если только это было в его силах...
Адрес, который дали ему родители Барри, привел Снарта к уединенной ферме. Извилистая дорога, последние пять миль пролегающая вдоль лесного массива, резко обрывалась, превратившись из асфальтированного полотна в ухабистую полоску накатанной земли. Ленни без труда проехал под деревянной аркой ворот, успев заметить вдалеке пару пасущихся коров и лошадь, множество хозяйственных построек, старый трактор и пикап, очень похожий на пикап его отца. Остановившись возле него, он вышел из машины и осмотрелся. Это была глушь еще большая, чем тот город, который Снарт начинал тихо ненавидеть, и здесь было... жутко. Понять, почему Барри решил скрыться здесь, было не сложно, но мысль о том, что парень решил провести здесь свою жизнь уже была неприятной. Посреди всего этого деревенского колорита стоял небольшой деревянный домик, напоминающий жилище какого-нибудь сказочного героя. Из жуткой сказки про монстров и оборотней, не иначе. Нет, дом был чистым и ухоженным, но Снарт не был приспособлен для таких условий и не собирался что-то менять. Поднявшись по скрипучему крыльцу, он постучал в дверь. Потом еще раз. И снова. Пришлось подождать прежде чем она открылась и перед ним предстал старик с седыми усами и бородой, точь в точь такой, каких изображают на рекламе фасоли и прочих фермерских изысках. Дед Барри, - Здравствуйте, - он поздоровался, стараясь не теряться под цепким взглядом и откашлялся подбирая слова, - Миссис Аллен сказала, что Барри гостит у Вас. Я бы хотел с ним поговорить, - усы старика зашевелились. Снарт думал, что он хочет ему ответит, но тот, похоже, жевал нижнюю губу и думал. Это было заметно по его морщинистому лицу. Ленни ожидал ответа терпеливо, стараясь не выдавать своей нервозности и нежелания здесь находиться, а потом заметил фигуру, мелькнувшую в глубине дома за спиной старика, - Барри! - он попытался обойти хозяина дома, но тот явно не собирался его пропускать. Уж точно не просто так, - Барри, пожалуйста, поговори со мной!

+1

14

Прошлую неделю он провел словно в тумане. Ничего удивительного в этом не было, слишком много всего свалилось на него разом. И оттого сам он здорово изменился за считанные дни. Принял для себя ряд нетерпящих отлагательств решений, впервые в жизни вздумал перечить родителям, не позволяя им свести его требования на подростковый инфантилизм и прочие глупости. Он был каким угодно, но не глупым после всего, что с ним произошло. Это до его можно было назвать дураком. Он и сам себя таким считал, когда вновь задумывался о произошедшем, ведь причиной всему была его недальновидность. Так низко пасть из-за какого-то парня… Ладно, из-за особенного парня. Из-за особенного придурка, который едва не сломал его. Буквально. Первый день после случившегося кошмара был очень тяжелым. Второй не легче. Приходить в себя он начал только на третий. Тогда перестал прикрываться ужасными мигренями и наконец выбрался из своего безопасного убежища из одеял, чтобы поговорить с родителями. Не обо всем, но о самом важном. Обсуждать с ними свои проблемы он намерен не был. Только их результат. – Я собираюсь сменить школу. – Он не спрашивал можно ли ему ее сменить, и что они об этом думают, только ставил перед фактом. Что и было его ошибкой. Потому что именно это напрягло родителей больше всего. Тут же пошел допрос с пристрастием. Что? Почему? С чего вдруг? Но оправдываться Барри не собирался тоже. И, как результат, в тот вечер с родителями он поссорился. Мама не желала отступать пока не узнает причину его такого внезапного решения, а Барри скалился и упирался, настаивая на своем. В школу он не вернется, и все тут. Только отец держал нейтралитет, и в конце концов разрешил спор по-своему. Пока никто не уходил из школы, и больше ни с кем не ссорился. Не названивал учителям с расспросами и не нервировал этим Барри. Вместо всего этого Генри Аллен позвонил своему отцу и попросил приютить внука на какое-то время. В конце концов, выпускной класс, гормоны, взросление и прочие прелести существования подростка кого угодно заставят выйти из себя. Даже его сына с виду тихого и совершенно неконфликтного. И этому решению отца Барри противиться не стал. Мысль о том, чтобы оказаться вдали от всего, что могло хоть немного напомнить о случившемся с ним, казалась настоящим спасением.
Так что вот уже несколько дней он приходил в себя на старой ферме Алленов, которая когда-то перешла в наследство деду, потом станет собственностью его отца, а однажды и его самого. Жуткая мысль, но быть здесь ему нравилось с самого детства, поэтому тут ему сразу стало легче. Да и с дедушкой он чувствовал себя куда спокойнее, чем дома. По большей части от того, что он понятливо не лез с расспросами о школе и друзьях, знал что Барри этого страшно не любил. А вот послушать байки о молодости старика никогда не отказывался. Так они и проводили время за редкими разговорами, чаще все же работали. Барри не отказывался помогать по хозяйству, за что дед разрешал ему взять лошадь и прокатиться по округе с условием, что он будет неподалеку от фермы. Но чаще свободное время он проводил у озера с книгой в руках и отсутствием каких-либо терзающих мыслей. Такое лечение просто не могло не подействовать благотворно. Однако, желания возвращаться в город у Барри все еще не было. Он не хотел менять эту свободу и душевное спокойствие на необходимость вновь прятаться от всех и вся. Ведь школу он мог сменить, но вот изменить самого себя нет.
Сегодняшний день мало отличался от предыдущих, а Барри другого и не требовалось. До обеда они с дедом старались над огородом, спасая будущий урожай от нашествия сорняков, потом школьник-прогульщик все же отвлекся на учебники, не хотел превратиться в отстающего в новой школе. За эти несколько дней он так быстро успел привыкнуть к поразительной тишине вокруг, какой никогда не почувствуешь живя в городе, что когда эту самую тишину внезапно нарушили не смог остаться безучастным. Во-первых, сконцентрироваться над конспектом уже не получалось. Во-вторых, гостей они с дедом не ждали, что навевало совсем уж странные и даже пугающие мысли. Вероятнее всего за ним приехали родители, но – «Почему так рано?». Барри спускался со второго этажа в не самом доброжелательном расположении духа, скрестив руки на груди в неосознанном защитном жесте. Они ведь обещали дать ему время, зачем вторгаться тогда, когда их не звали? Этого он искренне не понимал, и планировал пойти и сказать им, чтобы возвращались домой без него. Если, конечно, мама не сменила гнев на милость и не готова разрешить ему доучиться этот год в другой школе. Да, она не будет так близко к дому, как была эта, но подобные трудности Барри нисколько не беспокоили. По сравнению с тем, что он оставил после своего фееричного побега в старой школе, все остальное казалось сущим пустяком. Жаль он не смог найти в себе смелость, чтобы рассказать родителям обо всем, что произошло. Тогда не пришлось бы не спорить, не ссориться. По крайней мере, не по этой причине.
Барри едва не полетел с лестницы, неловко оступившись на ровном месте, когда услышал голос незваного гостя. «Нет. Быть такого не может», он тяжело сглотнул и ускорил шаг, осторожно выглядывая из-за широкой спины деда. Ему наверняка послышалось, и там стоял совсем другой парень, заблудившийся по дороге домой, или может у него сломалась машина. Барри успел убедить себя в этом за считанные секунды, но всей этой славной истории не суждено было сбыться. Там стоял именно тот, кому принадлежал этот чертовски узнаваемый голос. И Барри моментально шарахнулся в сторону, невольно прячась за спину деда, будто Снарт нападал на него и тот должен был его от него спасти.[float=left]http://sd.uploads.ru/t/ILrzY.gif
[/float] – Как ты… - «узнал, что я здесь?». Хороший вопрос, но не самый главный. – Что ты, черт возьми, тут делаешь? – парень все же осмелился выйти на свет, но смотрел на Леонарда недолго. Всего несколько секунд, но и их хватило, чтобы почувствовать как гулко и больно заколотилось сердце. Он не хотел его видеть, а разговаривать с ним тем более. Никогда больше. Для этого он и уехал так далеко, чтобы остаться наедине с собой и залечить рану, с которой ему теперь жить. Разбитое сердце оказалось не так-то просто склеить. С этим он пока не справился. А с появлением причины всех его бед тем более не сможет стать прежним и начать жить дальше. – Неважно. Я не хочу ни о чем с тобой разговаривать, - Барри даже не пытался звучать спокойно или вежливо, за что и поймал на себе укоризненный взгляд деда, но не смягчился ни на йоту, только разозлился еще сильнее. Будто он мог быть хоть как-то причастен к появлению Снарта на пороге своего собственного дома. Кто знает, может они все тут сговорились против него. – Оставьте меня в покое! – это уже прозвучало довольно громко, потому что предназначалось им обоим. Барри протолкнулся через дверной проем так быстро, что дед едва успел его пропустить, после чего побежал почти так же отчаянно, как в тот злополучный последний школьный день. Не оборачивайся. В страхе, что Леонард решил побежать вслед за ним. Барри в отличии от него был не слишком дружен со спортом. А из-за него еще и пропустил кучу занятий. Плюс один повод, чтобы злиться на Снарта и его чертовы внезапные поступки, которые просто не могли не выводить его из себя.
К слову, на себя самого он злился не меньше. «О чем ты там мечтал? Чтобы он обратил на тебя внимание? Вот обратил, радуйся!». Барри лежал на своем обычном месте, прислушиваясь к тихому плеску воды, бьющейся о неровный высокий берег, и злостно вырывал пучки ни в чем не повинной травы дабы хоть как-то унять бушующие внутри эмоции. Была бы погода получше, он бы даже окунулся в воду, заглушая гул воспоминаний в голове. Но сейчас сделать этого он не мог, потому отыгрывался на траве, пока не надоело. Теперь и это уединенное место, только его, нетронутое никем и ничем больше, не спасало  от терзающих переживаний. А все из-за Снарта. «Зачем он приехал? Кто дал ему адрес?». Ясное дело, родители. Но даже думать о том, что этот придурок говорил с ним, Барри не хотел. Но думал. И раздражался лишь сильнее. Зачем он лезет? Зачем рушит его жизнь больше, чем уже это сделал? «Ему заняться больше нечем?». Это нужно было спрашивать у самого Снарта, но к такому он был попросту не готов. Он видел его не дольше минуты, и вот к чему это привело. О каком разговоре могла идти речь? Да и теперь говорить, должно быть, ему было не с кем. Вечер стремительно приближался, окрашивая ясное небо в более тусклый темнеющий цвет. Он проторчал тут у озера несколько часов к ряду, но так и не успокоившись, все же решил, что пора возвращаться. В конце концов, дед не заслужил таких волнений из-за его проблем, а Снарт наверняка уже уехал, и переживать ему было не о чем.
А нет. Какого-то черта он остался. Завидев его еще издалека, Барри намеренно даже не посмотрел в его сторону и пронесся мимо, будто его и не существовало, не останавливаясь до самой своей комнаты, в которой он заперся громко хлопнув дверью. Он бы хотел, чтобы так и в самом деле было. Чтобы этот парень не существовал вовсе, и потому никогда не появлялся в его жизни. Не заставлял его испытывать самые прекрасные и столь же отвратительные чувства, за которые одинаково сильно он себя ненавидел теперь. После всего случившегося та его трепетная влюбленность казалась ужасной глупостью, а невозможность забыть этого придурка, злила еще сильнее. Ну почему он не мог просто выбросить его из головы? Стереть из памяти. Вместе со всеми этими чувствами, которых было слишком много для него одного. Как же было бы проще, если бы он мог никогда не вспомнить ту ночь. Или если бы она тоже никогда не происходила. Еще никогда прежде он не боялся собственных ошибок так, как сейчас, и оттого просто не знал откуда взять столько мужества, чтобы рискнуть встретиться с этими самыми ошибками лицом к лицу.

+1

15

Он был уверен, что это сработает. Не понятно, откуда в нем взялось это чувство, но пока он сюда добирался, он успел представить, как они встретятся, как начнут разговаривать и он попытается объяснить то, что произошло и хоть как-то оправдать поступок его друзей. Хотя, сложно было представить такое, учитывая, что Ленни и сам не верил в возможность найти даже мало мальски подходящее оправдание тому, что случилось. Он даже себя не мог оправдать, что уж говорить о ком-то другом. Да, он не снимал то видео и не выкладывал его в сеть. Да, он не рисовал ту надпись на шкафчике Барри, но будь он чуть умнее и осмотрительнее, наверное, всего этого могло и не случиться. Он оказался в новой школе, в новой среде и моментально потерял голову из-за внимания, которым его удостоили. Он чувствовал себя звездой, не иначе. Победителем. Всемогущим. Вот только не стоило забывать, что просто так подобные вещи не происходят. Просто так нельзя получить все, о чем мечтаешь. И уж совершенно точно не стоит забывать, что ни один поступок не останется незамеченным, если сам ты находишься в центре внимания. В его прошлой школе распределение иерархии происходило само собой. За место под солнцем боролись лишь те, кто оказывался в школе, скажем так, случайно. Все остальные пользовались положением родителей и не видели смысла что-то менять. Всех все устраивало.  Подобное положение вещей так приелось Снарту, что другого он и не рассматривал. просто не мог представить, что может быть по другому, но, как оказалось, зря.
Он смотрел на Барри в ожидании его ответа, но услышанного вопроса понять не мог. Не мог понять, почему тот удивлен и почему не хочет с ним разговаривать, ведь Ленни ничего не сделал. Почти ничего, - Барри... - он попытался снова, но реакция парня оказалась совсем уж дикой. Он пронесся мимо так быстро, что Снарт так и застыл с раскрытым ртом, невольно провожая взглядом удаляющуюся от него фигуру. Слишком быстро удаляющуюся. Когда он это понял, то первым его желанием стало рвануть следом, но сильная мужская рука тут же удержала от этого шага, - Оставь его, - Ленни еще какое-то время смотрел в том направлении, в котором исчез Барри, а потом перевел взгляд на старика, как будто тот был не в своем уме, как минимум. Он не ради этого проделал весь этот путь. Не ради того, что бы торчать на пороге и думать о том, что делать теперь и как вернуться в город. Нет, не о физической стороне вопроса он думал, а том, что не давало ему сесть в свою машину и проехать по знакомой уже дороге в обратном направлении. Он просто не мог...
Оказалось, что дед Барри не такой уж суровый старик, каким выглядел в те первые минуты, когда Ленни его увидел. На поиски своего внука он его так и не отпустил, чем здорово злил и долго, но безапелляционно заявил, что возвращаться в город поздно и что Ленни останется ночевать на ферме. Не то что бы эта перспектива сильно обрадовала Снарта, но вселяла робкую надежду, что у него все таки появится шанс поговорить с Барри. Всего его мысли были сосредоточены на этом, поэтому деда он почти не слушал. Поначалу. Позже, опомнившись, когда они сидели на небольшой кухне и Ленни за обе щеки уплетал пшеничный хлеб со свежим молоком, он стал более внимательным и узнал много интересного о том, кем и без того интересовался. Забавные истории из детства, любимые занятия, семейные фотографии. Старик Аллен показывал и рассказывал все это с большой охотой, при этом внимательно заглядывая парню в глаза, будто намереваясь увидеть в них то, что объяснить поведение внука без лишних слов. Ленни это чувствовал и смущался. Он бы ни за что не стал рассказывать о случившемся ни родителям Барри, ни тем более его деду, даже не смотря на всю благосклонность последнего и какое-то незримое участие, от котрого становилось спокойно на душе. И, казалось, будто старик это понимает. но все равно продолжает смотреть пытливо и говорить так, словно у его слов должно быть продолжение, которое может обеспечить только Ленни.
Давно он не общался с такими людьми. Что там, он, кажется, вообще никогда с такими не общался. Друзья отца были слишком зациклены на работе. Друзья матери - на себе. Сравнивая их сейчас, Ленни понимал, что Барри крупно повезло. Оба деда Снарта давно умерли, а бабушки... бабушки это бабушки, совсем не то. Сейчас у него была возможность прикоснуться к незнакомой стороне не только чужой жизни, но и своей. Он даже забыл на время, что именно за причина привела его на эту ферму, но ненароком оброненное слово, потом еще одно и еще, заставило Ленни вернуться с небес на землю. Он ожидания дед перешел к намекам, но а поняв, что это ни к чему не приведет, спросил прямым текстом, что случилось и зачем парень приехал на самом деле. Снарт немало растерялся. Не то что бы он не хотел врать, но придумать достойную историю на ходу, тем более после того, как сам выслушал их с десяток... в голову не лезло ничего, кроме образов, которые остались там после беседы мистера Аллена, и, должно быть, тот это понял. По крайней мере, настаивать не стал, вместо этого заявив, что спать Ленни придется в сарае.
[float=right]http://s3.uploads.ru/uzGq3.gif[/float]Наверное, это было его наказанием за то, что оказался не слишком разговорчивым. Вряд ли за случившееся с Барри, хотя, и это тоже могло повлиять каким-то кармическим образом на решение старика Аллена сотворить ему спальное место прямо на сене, которым кормят коров. Снарт возражать не стал, не смотря на то, что в голову закрались сомнения - уснуть он не сможет - оправдавшиеся сразу же, как он перетупил порог сарая. Это напоминало юность Кларка Кента, с той лишь разницей, что в герои Ленни попасть не стремился и потому не видел необходимости скрывать подобным образом. Впрочем, какой у него был выбор? Он был в гостях, вроде как. Причем не просто гостем, а провинившимся гостем, так что вряд ли ему стоило вредничать и требовать номер люкс. В конце концов одну ночь он сможет как-нибудь пережить, если утром вновь увидит Барри. То, что он снова попытается с ним поговорить. под сомнение не ставилось. Ленни твердо решил, что так или иначе скажет все, что должен, а уж потом пусть сам решает, что с этим делать и как дальше быть. Заложив руки за голову и глядя в темный потолок, Снарт на столько погрузился в свои мысли и фантазии, что не сразу услышал, как в сарай кто-то зашел. Но зашел. Это он распознал четко и ясно. когда шаги стали более отчетливыми. Невольно прислушиваясь и принюхиваясь к окружающей среде, нарушение покоя Ленни пусть не сразу, но все же заметил, здорово этим обеспокоившись. Он смотрел достаточно фильмов ужасов, что бы знать - у такого не может быть хорошего продолжения.
Перекатившись на живот, Ленни осторожно выглянул со своего места. Его постель находилась на своеобразном втором этаже - настиле, подпертом балками, где были сложены тюки с сеном и немного вразброс - так что весь первый "этаж" просматривался очень хорошо. Над входной дверью горела желтая лампа, что так же помогала осмотреться и менно она сейчас выхватывала из темноты очертания знакомой фигуры, увидеть которую Снарт никак не ожидал. Проще было поверить в то, что на ферме водится маньяк или бездомный работник, который негласно остается здесь ночевать, чем в то. что он сейчас видел. Кого он сейчас видел. И не мог произнести ни слова. Просто не знал, что должен говорить. Так странно. Он лежал и планировал сделать это, как только проснется и найдет Барри, а сейчас просто растерялся. Опять. Внезапность ситуации выбила его из колеи, и Снарт не нашел ничего лучше, как вернуться в свою постель, снова уставиться в потолок и просто ждать. Ждать наступления утра.

+1

16

Ему потребовалось еще немного времени, чтобы как следует наиграться со своей ненавистью. Досталось всем, и родителям за то, что дали Снарту этот адрес, и деду за то, что не выпроводил незваного гостя сразу же, вместо этого еще и предложив ему ночлег. Это взбесило Барри не на шутку, но устраивать громкую сцену он не стал. Не в его это стиле, а он еще не настолько вышел из себя, чтобы потерять над собой контроль. Но был близок к этому. Очень близок. Потому что одна мысль о том, что теперь парень, который поступил с ним так подло, находился не за тридевять земель, а совсем рядом в сарае, больно била под дых. Он и так мучился от кошмаров с того самого дня, когда его школьная жизнь превратилась в ад в одночасье. Пережитый ужас крутился в голове на повторе стоило ему только вспомнить тот момент истины в коридоре возле локеров, а ночью его настигали яркие картинки забытой ночи, испорченные фантазией до неузнаваемости. Хотя ему и узнавать то было нечего, он в самом деле мало что помнил, но и тем крохам не позволял забраться к себе в голову. Слишком болезненно это было. И страшно. Погружаться в этот омут несбывшихся надежд и растоптанных чувств.
«Зачем он приехал сюда? Позлорадствовать?», с первого взгляда было непохоже, что это было его целью. Он, кажется, говорил, что хочет поговорить. «О чем? О том, как легко развел влюбленного дурака?». Учитывая то, как Барри повел себя той ночью, Леонард не мог не догадаться о том, что был ему небезразличен. Так что еще ему было от него нужно? Снова втереться в доверие и развести на еще одну занимательную видеозапись? Барри приподнялся на локтях и задышал чаще. Взгляд зеленых глаз моментально заметался по комнате в поисках «скрытой» камеры. Места здесь было совсем немного, мебели еще меньше, только кровать, комод с одеждой и книжный шкаф, едва вмещающий в себя часть библиотеки Аллена. Ничего подозрительного, но он все равно не успокоился пока не просмотрел все полки. Кто знает, может пока он был у озера Снарт улучил момент, чтобы пробраться в его комнату и… нет, это звучало слишком бредово. Барри устало вздохнул и растер лицо ладонью. «Ты сходишь с ума», и это начинало походить на правду. По крайней мере, в параноика он вполне мог превратиться в ближайшее время. Чего стоили его нескончаемые поиски в интернете того жуткого видео с собой в главной роли. Он был буквально одержим мыслью, что должен его найти. И сделать что? Заявить в полицию? Наказать обидчиков? Леонард сын шерифа, вряд ли он бы преуспел в этом. А все и так все видели, от стыда ему уже не отмыться. Но по крайней мере его поиски не увенчались успехом, в сети он ничего не нашел, удалил из сообщений, так и не решившись посмотреть, и на этом решил покончить со всем этим. А потом Снарт собственной персоной появился на пороге и все испортил. «Кажется, нужно разобраться и с ним», услужливо подсказывал голос разума. «В конце концов, скорее всего мы больше никогда не увидимся». А вот эта мысль как ни странно не делала его счастливее.
Отчего-то это казалось несправедливым. Что Снарт вот так просто будет спокойно жить себе дальше, забыв неприметного парня, которого выставил посмешищем перед всей школой, заодно и раструбив о его ориентации. А он так ему ничего и не скажет, продолжая зализывать раны. «Ну уж нет!», устав ходить из стороны в сторону вдоль окна, то и дело раздраженно поглядывая на сарай, Барри все-таки решил, что терять ему уже нечего, а значит поговорить им и в самом деле нужно. Прямо сейчас. Вдруг с утра Леонард успеет уехать раньше, чем он проснется, и Барри упустит свой последний шанс оказаться рядом с ним и поставить точку во всей этой болезненной истории. Накинув толстовку поверх пижамной футболки и спортивных штанов, он сунул ноги в растоптанные кеды и быстрым шагом направился к «спальне» их гостя, пока не успел передумать. От дома до сарая было не слишком далеко, но впервые в жизни это расстояние показалось Барри таким значительным. Всю дорогу он трясся не то от холода, не то от страха, отчего-то представляя Снарта смеющимся над каждым его словом. Потому открыв и закрыв за собой скрипучую деревянную дверь, Барри взглянул на парня всего на секунду, а затем набрал в легкие побольше воздуха и принялся говорить, пока ноги не унесли его подальше отсюда. «Господи, что ты творишь?».
- Зачем ты приехал сюда? – этот вопрос и в самом деле терзал его, с того момента как Снарт постучал в дверь дома его деда. Предположения у него были, но он хотел услышать об этом от него самого, и наконец успокоиться. – Посмотреть насколько я подавлен и раздавить окончательно? Чего ты всем этим добивался? И продолжаешь добиваться, - этого он понять не мог. Почему парень выбрал его? Просто забавы ради пристал к первому попавшемуся на той вечеринке, или он и его друзья намеренно выбрали именно его, чтобы что… проучить? Просто посмеяться над идиотом, раз он так доверчиво повелся на внимание самого крутого парня в школе? – Что я тебе сделал? – это он произнес без того запала, что  принес с собой в сарай выпалив в нескольких первых вопросах. Леонард не отвечал, а тем временем смелость и злость понемногу растворялись, оставляя на поверхности только обиду, с которой Барри так и не смог справиться за все это время. Потому что откровенно не понимал, почему это с ним произошло. Что он сделал не так? В какой момент оступился? Хотя этот ответ он прекрасно знал. Как только подумал, что пойти на ту вечеринку, чтобы затеряться в толпе и посмотреть на Леонарда, неплохая идея. – Тебе просто нравится издеваться над людьми или дело во мне? – он больше не хотел знать это, чем хотел, но все равно спросил, взобравшись по шаткой лестнице наверх, чтобы по крайней мере увидеть его реакцию, если отвечать ему Снарт намерен не был. Ему все равно нужно было высказаться. Даже если толку от этого не будет. Он просто не мог и дальше держать все это в себе. [float=left]http://sg.uploads.ru/t/87VCc.gif[/float]– Я ведь… я не хотел мешать тебе и твоим друзьям тусоваться. Не знаю, зачем вообще туда пошел, - наглая ложь, но правду он никогда и ни за что ему не скажет. – Но я не собирался напиваться и вести себя… так, - он даже не мог назвать это теми словами, которыми бы следовало. В голове моментально всплыли смутные кадры тех трех секунд, которые он успел увидеть прежде, чем выключить то злополучное видео. – Я никогда раньше не бывал на вечеринках, никогда не пробовал…алкоголь. Но тогда я хотел быть как все. А ты… - «позволил почувствовать себя лучше всех». Он опустил взгляд и поджал губы, усевшись в своеобразной защитной позе, обхватив руками колени. – Это был мой первый поцелуй, а я его даже не помню. Не говоря уже о… об остальном, - произнося последнее, что терзало его все это время, Барри не мог смотреть на своего собеседника. Признание сорвалось с губ так просто, как будто он только это и хотел ему сказать. Но видеть реакцию просто не мог. Ровно как и не смог толком сказать о том, чего именно не помнит. Это за него сказали мгновенно покрасневшие щеки и беглый взгляд, который он направлял куда угодно, только не на Снарта. Спасал лишь полумрак. По крайней мере, он очень надеялся, что он и правда его спасал.

+1

17

Ему казалось это логично - сбежать от проблемы, раз не готов ее решить. А он готов не был. Думал, что все уже решил, но стоило увидеть Барри и осознать, что тот пришел сам, пришел для чего-то, для какой-то цели... к такому он готов не был, потому что финал их разговора становился все более реальным и неотвратимым. Ленни не мог уверенно сказать, что все получится. Какими бы не были его желания и мотивы, сложно убедить другого человека в том, что считаешь правильным, если он сам так не думает. Сложно. Очень сложно. Он продолжал лежать, молча вглядываясь в темному, и уже начал закусывать нижнюю губу, неосознанно бередя почти зажившую, но все еще заметную рану, но когда Барри заговорил, будто замер, не в состоянии поверить, что это действительно происходит. А ведь именно на это он рассчитывал. Хотел, что бы Барри с ним поговорил и выслушал его ответы. Вот только теперь получалось. что услышать вопросы, по крайней мере те. что задавал парень, Ленни тоже не был готов. Он был таким решительным, казался таким храбрым сам себе, но на поверку выходило, что он ни чуть не лучше любого труса, не способного воплотить в жизнь собственные решения. Ему было стыдно. Глубоко внутри появилось это ощущение и больше не хотело выпускать его из своих цепких лап. За это становилось стыдно вдвойне. Ленни зажмурился, с силой закрывая веки, до неприятных ощущений, до боли, будто это могло что-то изменить, и вновь распахнул глаза, понимая, что уже не один наверху. Что Барри оказался рядом, причем так близко. что у Снарта перехватило дыхание.
Он легко мог сказать ему, зачем приехал. Это с самого начала входило в его планы, но теперь оправдались худшие его подозрения и справиться с этим оказалось не так-то просто. Он и сам думал о подобном выводе на протяжении последней недели и думал ни один раз. То, что Барри решит, будто все случившееся это его рук дело, что это он все спланировал и сделал специально, что бы поиздеваться. Любой бы так подумал, ничего удивительного. Однако это все равно было неприятно. Конечно, Барри в большей степени, чем Ленни, он это понимал, но все же. Ему было не просто слышать. что парень думает, будто для Снарта так легко поступить подобным образом, что он любит издеваться и не считается с чувствами других. Возможно, в какой-то степени это действительно было так, но не в этот раз.
Ленни собрался возразить, и даже рот раскрыл, вбирая в легкие больше воздуха, но так и остался сидеть, глядя на Барри и не в состоянии проронить ни звука, - Чего? - присев на постели еще в тот момент, когда понял, что не один, сейчас он натянул одеяло на себя чуть ли не до самого подбородка. Отчего-то стало неловко. Не потому, что он стеснялся своего тела или же следов, которые так и не зажили после стычки в школе. Он просто не мог поверить, что в мире остался еще хоть кто-то, кто не лишился девственности в последний год обучения в школе, - И даже не целовался, - конечно, он понял, что Барри имеет ввиду, говоря "об остальном", [float=right]http://s8.uploads.ru/dsSHD.gif[/float]но услышать и понять - совершенно разные вещи. Конечно, он мог бы и догадаться. Потому, как парень тянулся к нему, как отвечал на поцелуи и реагировал на прикосновения. Ленни ощутил, как по телу пробежал легкий озноб. Не как от холода, а как от возбуждения, которое вызвали воспоминания, внезапно и так не к месту возникшие в его голове. Он протянул руку, точнее, попытался, но тут же отдернул ее, боясь, что Барри не правильно поймет его жест, просто сбежит и тогда ему точно придется ждать до утра, но теперь это не казалось спасением. Это казалось глупостью.
- Барри, - осторожно произнес он, будто боялся, что даже эта простая попытка привлечь к себе внимание вызовет негативный отклик, - все не так, - захотелось придвинуться ближе, что бы не осталось расстояния между ними, что бы каждое слово и каждый звук достигли своей цели, а не растворились в пустоте, что повисла между ними. Ленни поежился. Придвигаться к Барри он не стал, лишь сильнее укутался в одеяло, что бы не осталось и кусочка оголенного тела на виду. Он не планировал оставаться здесь на ночь, когда выезжал сегодня утром из дома, и потому не брал с собой лишних вещей. Вся его одежда, не считая боксеров, надетых на нем в данный момент, была сложена поодаль от постели аккуратной стопкой поверх кроссовок, но сидеть перед Барри почти полностью обнаженным... не самая лучшая идея, как ему казалось. Вообще, ему много чего казалось в этот момент. Например, что парень совсем ничего не помнит из случившегося или помнит, но плохо. К черту, это было яснее ясного. Однако этому факту Ленни поразился запоздало, лишь когда начал говорить. Его будто озарило, - Ничего не было, - он смотрел на Барри очень внимательно. Хотел понять, что тот услышал правильно и ему не придется объяснять все более простыми словами. Он не знал как это сделать, - И все совсем не так. Не так, как ты думаешь, - очень многообещающее начало, ничего не скажешь. Все заготовленные на утро слова и фразы, кажется, так и ждали своего звездного часа, настроив будильник именно на утро и не желая выручать Ленни сейчас.
Он глухо выругался. Какие у него были варианты? Да пожалуй один единственный. Просто вывалить на Барри все, что успело скопиться в его голове за последние дни и будь что будет. Снарт глубоко вздохнул. Слишком неудачно, так что просто захлебнулся воздухом и закашлялся. Должно быть выглядел со стороны, как малолетка, растерявшаяся в сложной ситуации. Ничего удивительного. Чувствовал он себя так же. Второй вздох дался легче, а вместе с ним пришла и решимость, которой ему так не хватало еще пару минут назад, - Послушай. Просто послушай, что я скажу, а потом уже будешь на меня злиться. Хорошо? - по логике, он должен был дождаться ответа, но не стал, - На той вечеринке все вышло из под контроля. Это моя вина и я себя не оправдываю, не хочу, но я не думал, что все так закончится. Ребята много про тебя рассказывали. То есть, они бы не стали, я сам спросил. Захотелось узнать, что за парень ходит за мной по пятам по всей школе, - он слабо улыбнулся, но на долго прерываться не стал, что бы не упустить момент, - И той вечеринки не было бы, не попроси я Мика ее устроить. Я даже не думал, что ты придешь, но ты пришел и я подумал, что это знак и что самое время сделать что-то... приятное нам обоим. Ты совсем не помнишь что было? Как мы целовались? А потом ушли на верх и... там, в комнате... совсем ничего? - Ленни вдруг понял, что понятия не имеет как описать то, что происходило с ними в той самой комнате, потому что подходящих слов просто не было. Это можно было только почувствовать и пережить, - Это моя вина. Не нужно было давать тебе кислоту после выпивки. Она должна была лишь немного тебя расслабить, она так действует, но, видимо, ты ничего подобного прежде не употреблял. Прости, я не подумал. И за то, что не понял, на сколько твои одноклассники узколобые, - он снова вздохнул, переводя дыхание и набираясь сил перед еще одним монологом, - Моника сделала это. Она видела нас, но я представить не мог, что она сделает такое. И она подговорила ребят из команды разрисовать твой шкафчик.  Я понятия не имел... я бы никогда... Я не поступил бы так, если бы знал, что все так обернется. Придумал бы что-нибудь еще. Обязательно. Ты мне сразу понравился и бы нашел способ показать тебе это, а теперь... Теперь ты не помнишь... Это правда? Ты правда ни с кем этого не делал прежде? - причин не верить Барри у Снарта не было, но почему-то он продолжал цепляться за эту идею, потому что если то, что сказал парень правда, это было еще более печально, чем представлялось на первый взгляд. Ленни размышлял над этим не долго. Не заметно для самого себя он оказался так близко от Барри, что едва ли не чувствовал его дыхание на своей коже. Должно быть во время разговора он  невольно двигался ближе к нему, подсознательно следуя своим желаниям, которые теперь уже не было смысла скрывать. Сделав последний рывок, Ленни наклонился к губам Барри и поцеловал его. Снова. Он даже не успел подумать, чем это может обернуться, но ему хотелось. Так сильно, что жалеть со своем поступке он не собирался жалеть в любом случае.

+1

18

Больше всего на свете он хотел услышать в ответ что-то, что угодно, что разом облегчило бы его страдания. Умом-то он понимал, что в такой ситуации это попросту невозможно. Потому ни на что такое не надеялся. А мысленно уже приготовился, как ему казалось, к любой реакции Снарта. Пусть рассмеется ему в лицо, пусть выскажет все, что о нем думает, чтобы они наконец расставили все точки над «и» и больше не вспоминали друг о друге никогда. Он вытерпит это и может наконец перестанет так глупо страдать, но все равно грезить о парне, которому так в кайф наблюдать за его терзаниями, что ради этого он преодолел такое расстояние от города до фермы. Это по-прежнему не укладывалось у него в голове. Вопросы без ответов продолжали пульсировать в такт его учащенному сердцебиению, потому услышав чужой голос и заветные слова, произнесенные им, он моментально напрягся, не собираясь наступать на те же грабли и доверять вот так просто. Хоть чему-то та вечеринка должна была его научить.
Барри смотрел на него хмуро и недоверчиво, чуть склонив голову в сторону и поджав губы. Что значит «не так»? У него вся жизнь разрушилась в одно мгновенье, а он говорит, что все не так? Что дальше? Будет убеждать в том, что это была безобидная шутка, и Барри не стоит так реагировать? Почему-то ему казалось, что за этими словами последует именно это. И что приехал он сюда не по собственной инициативе. Будто кто-то заставил его найти Барри и поговорить с ним, чтобы тот сделал вид, что все в порядке и не создавал проблем в школе. Наверняка история приобрела большую огласку, и Леонарду пришлось поступиться с собственными принципами. Какой еще могла быть истинная причина его появления здесь? Он не знал ответ на этот вопрос. Как и не знал, хочет ли услышать то, что парень скажет ему дальше. «Лучше сейчас, чем никогда». Но станет ли от этого лучше ему самому…
- Почему? – он обронил это едва слышно, и тут же захотел приложить ладонь ко рту, чтобы больше не озвучить собственные мысли так неосторожно. Но, правда, что с ним было не так, что Снарт… очевидно, его не захотел? Или весь смысл был лишь в том, чтобы заснять его в отвратительном виде, а на самом деле Леонард ничего не чувствовал. Абсолютно. Потому и не воспользовался ситуацией. От таких мыслей стало еще больнее, но на этот раз сбегать и прятаться он не собирался. Ему нужно было, наконец, пройти через это, чтобы начать жить дальше, а не закапываться в собственных кошмарах. И если этот разговор разобьет ему сердце во второй раз, значит и это ему придется пережить.
И еще не понятно, что было бы проще принять. Печальную действительность или странную, в которой он оказался в то самое мгновение, как Леонард начал рассказывать ему свою историю. Или все началось еще раньше, пока тот кажется собирался с мыслями, а Барри не мог поверить в то, что видит перед собой того же крутого парня, что ходил по школе с неизменной полуулыбкой и отовсюду ловил восхищенные взгляды окружающих. Здесь в сарае его деда он был совсем другим, и оттого у него никак не получалось узнать в нем придурка, который так сильно и резко выбил его из равновесия. Это просто не мог быть один и тот же человек. И вскоре он понял, почему не мог справиться с этим контрастом. Все сложное оказалось проще простого. Никакого злодея, решившего намеренно испортить ему жизнь не существовало вовсе. Был лишь парень, чьи не слишком обдуманные поступки так «удачно» переплелись с его не менее продуманными решениями, и получилось то, что получилось. Ему бы расслабиться и наконец вздохнуть с облегчением, но что-то все не получалось.
[float=left]http://s9.uploads.ru/t/z6heT.gif
[/float]Барри застыл будто изваяние, глядя на Снарта еще более пораженно и даже напугано. Подробностей было слишком много, и он просто не успевал выстраивать их в своей голове в правильной последовательности. Он спрашивал о нем других людей? «Что?». И это люди еще и говорили о нем… «что они вообще могли тебе рассказать?». Да так, чтобы после этого Снарту не захотелось избавиться от жуткого сталкера, а наоборот, он решил оказать ему ответное внимание. Барри был в шоке, смущении и смятении одновременно. Все эти эмоции вместе взятые рисовали на его лице не самое дружелюбное выражение, но хорошо уже то, что он позволял кому-то смотреть на себя в такой момент. Потому что с каждым новым словом, которое не столько отвечало на мучающие его вопросы, сколько порождало череду новых, Барри все сильнее хотелось последовать примеру Ленни и закутаться в одеяло. Только так чтобы с головой. Чтобы он никого не видел, и его никто не видел тоже.
В какой-то момент он даже обрадовался, что может с чистой совестью отрицательно мотать головой на непрекращающиеся вопросы Снарта о том, помнит ли он об их приключениях в комнате. «Нет, ничего абсолютно», хотел бы он произнести, но смущение разом сделало язык ужасно неповоротливым и в каком-то смысле это спасло его от лишнего конфуза. Если бы он об этом помнил, то уже сгорел бы со стыда. Или сбежал. Не факт, что в такой последовательности. Но парень все не унимался, продолжая рассказывать о том, о чем Барри предпочел бы никогда так и не узнать. Оказывается, в ту ночь он попробовал не только спиртное и целоваться. «Отлично. Можешь дополнить и этим список вещей, которые ты никогда не собирался совершать». И на мгновение он не только лишился дара речи, но и забыл как дышать. Очень вовремя. Сарказм. Потому что дальше последовали слова, которые добили его окончательно заставив глупо хватать ртом воздух и смотреть на Снарта во все глаза. Что? Сразу понравился? Это как? Как такое вообще могло быть? Самое время подключиться голосу разума, который твердил бы ему, что все это глупая шутка. Сон. Да что угодно, только не настоящая действительность. Так просто не бывает. Чтобы такие как Ленни, вообще смотрели на таких, как он. Но похоже на этот раз его голос разума тоже пребывал в глубочайшем шоке от происходящего.
Какие уж тут могли быть шутки. Барри еще раз запоздало кивнул, напрочь забыв о смущении и прочих мешающих удивлению чувствах. В такой момент вряд ли что-то смогло бы вывести его из ступора, чтобы у него получилось отреагировать более вменяемо. Так он думал, пока не почувствовал яркое и кажущееся почти обжигающим прикосновение чужих губ прямо на своих собственных. Сравнить с чем-то еще это было нельзя. Потому реакция и последовало почти незамедлительно. Ну насколько это вообще было возможно в его состоянии. Барри дернулся, резко возвращаясь с небес на землю, и машинально выставил перед собой обе ладони, заставляя Леонарда отстраниться. Или скорее заставляя себя отстраниться от Леонарда. Это было слишком. Ему только что сказали, что вообще-то он нравился парню, в которого был вроде как безответно влюблен столько времени. А потом этот самый парень его поцеловал. В который по счету раз. Но для Барри этот был первым, ведь остальных он не помнил. И к такому внезапному повороту он попросту не был готов.  Взгляд зеленых глаз заметался под отблесками очков, которые сейчас совсем не помогали видеть картинку черте. Лицо парня казалось нереальным. Как будто из снов или…утраченных воспоминаний. Так близко он видел его в первый раз, но вместе с тем чувствовал, что что-то подобное с ним уже происходило. Так только казалось, но ощущения и в самом деле были странными. Странно притягательными. И оттого их хотелось поскорее вернуть.
Продержался бездействуя Барри совсем недолго. Даже не стал ждать, что сердце перестанет так бешено колотиться о грудную клетку и пошел ва-банк прежде, чем страх успел бы пересилить любопытство. Он едва сдерживал свое шумное дыхание, но все равно тянулся вперед, намереваясь повторить то притягательное ощущение, от одних мыслей о котором у него все внутри начинало дрожать. Ни то от предвкушения, ни то от бескрайнего волнения. Ладно, свой первый поцелуй он не помнил. Этого ему уже не вернуть. Но он мог запомнить хотя бы это. Вернуть себе хотя бы часть утраченных воспоминаний. Конечно, если Ленни ему это позволит после всего, что он наговорил ему сейчас, в чем умудрился обвинить, так трепетно лелея в себе эту непреодолимую ненависть к парню, который совсем не желал ему зла. А он все равно вообразил его главным злодеем. Того, кому он, черт возьми, нравился! Большим дураком он наверное не чувствовал себя никогда в жизни, но вместо того, чтобы начать убиваться еще и по этому поводу от намеченного плана он не отступился, осторожно на пробу касаясь чужих губ. Как будто все еще не понимал, как это нужно сделать, или не хотелось ничего испортить, и потому старался слишком сильно и зря. Волнение захлестывало его с головой, но он все равно прижимался к нему, медленно но верно осознавая, что все не так страшно. Наверное. Ощущения все равно были до ужаса приятными, чтобы искать недостатки в моменте и концентрироваться на сомнениях в самом себе. Другого такого же шанса поцеловать парня, который вновь перевернул его представления о мире вокруг с ног на голову, у него могло и не быть.

+1

19

Он должен был дать ему возможность ответить. Сказать хоть что-то на ту длинную тираду, что выдал, пытаясь объяснить все и, в тоже время, почти ничего. Она вряд ли могла исправить хоть что-то и случившегося, но должна была дать понять, что Ленни думал обо всем на самом деле. Это было важно. Почти так же важно, как тот, один единственный, вопрос Барри, что до сих пор крутился у Снарта в голове. Почему, - Почему? - объяснить это он тоже смог бы, вот только не знал, что это нужно. Почему ничего не было? Спотыкаясь о собственные мысли, в глубине души Ленни был искренне этому рад. Он бы мог даже поблагодарить Монику за ее вмешательство. Нет, спасибо ей он говорить не стал бы, но все же. Если бы она не оказалась в той комнате, они бы вряд ли остановились и ограничились одними лишь поцелуями. Перед глазами стояла очень четкая картинка, на которой Барри был в одних джинсах, разгоряченный и такой податливый, что у Ленни каждый раз сводило низ живота, когда он об этом думал. Нет, они бы просто не смогли и что тогда? Тогда сейчас ему пришлось бы объяснять гораздо большее и вряд ли он бы смог найти подходящие слова, что бы сделать это. В мыслях крутилось, что все к лучшему, но поверить в это мешала одна маленькая деталь. Последствия.
Вот о чем не стоило забывать. Уж точно не так скоро. Конечно, со временем все забудется, а после того, как закончится этот учебный год, все те люди, что учились вместе с ними, станут лишь еще одним воспоминанием, тускнеющим все больше день ото дня, главное, пережить первое время и суметь все таки во всем разобраться. Ему бы этого очень хотелось, иначе зачем он здесь? Зачем пытается что-то исправить и что-то доказать? Ответы на эти вопросы были очень простые. То есть, он был одним единственным и находился сейчас рядом, позволяя Снарту ощущать его губы под своими. Но не долго. Чего-то такого Ленни ожидал, но все равно оказался не готов к тому, что его оттолкнут. Не сильно, не резко, но достаточно ощутимо, что бы почувствовать себя не правым. Он был уверен, что это сработает, что Барри вспомнит если не все, то хоть что-то, или просто почувствует, как это было на той вечеринке. Разве он много ждал? По всему выходило, что да. Ленни смотрел на парня перед собой, пытаясь сосредоточиться на его глазах и в полумраке увидеть хотя бы намек на то, что будет дальше. Неприятно ему не было, не смотря на то, что он хотел совершенно другого. Было... больно?
[float=right]http://s5.uploads.ru/cMoVP.gif[/float]Именно это он ощущал. Какое-то разочарование с примесью обиды и горечи, наполняющей взгляд, которым он продолжал смотреть на Барри, ожидая продолжения. Любого. Он примет любой вариант, лишь бы потом они смогли поговорить. Снова. Еще раз. Может быть не завтра, не утром, а через несколько дней или даже недель - значения не имело. Снарту просто нужно было знать, что это не конец, что его не прогонят и не попросят оставить в покое. Вряд ли он сможет. Вихрь мыслей в голове казался нестерпимым. Их было так много, что они начинали приносить болезненные ощущения, почти такие же, как Ленни испытывал ниже, где-то под ребрами, где нещадно тянуло и сдавливало, не позволяя вдохнуть полной грудью. Должно быть, это молчаливое противостояние длилось очень долго. Или всего ничего. Он не мог понять, но чувствовал, что время остановилось и даже отпрянуло назад, отматывая мучительные минуты ожидания, что бы он пережил их снова, и снова, и снова. Удивительно, что никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Никогда не переживал о возможности быть с кем-то рядом так сильно, что это становилось важнее других желаний. Важнее того, что, должно быть, сейчас он выглядел до невозможности глупо - завернутый в одеяло, с лихорадочным взглядом, в котором отражалось не весть что, и приоткрытыми губами, еще влажными и слегка подрагивающими от напряжения.
- Барри, пожалуйста, - он понятия не имел, о чем просил. Хотя, нет, конечно он знал, но ни за что бы не произнес этого вслух, не будь полностью уверен, что это не напрасно. Уверенности не было, а потом уже не было времени озвучивать что-либо, потому что тишина закончилась. разбавляемая приглушенным стоном удовольствия и облегчения от того, что Ленни вновь почувствовал, как чужие губы касаются его. Еще один поцелуй, но теперь Снарт сомневался, что сам его начал. Он был близко, да, и возможно снова не сдержал своего порыва и просто его не заметил, но с большей вероятностью могло оказаться так, что Барри сам к нему потянулся. По крайней мере, он больше не отталкивал его и отвечал на ласковые касания губ и жадные попытки почувствовать еще больше. Ленни попытался его обнять, но одеяло, которое все это время служило ему чем-то на подобие щита, заметно мешало. Можно было бы скинуть его, конечно, но вместо этого он обхватил Барри, словно впуская его в непроницаемый кокон из шерсти и хлопка, и крепко прижал к себе, слабо осознавая, на сколько это удобно или совсем наоборот. Ему было хорошо и спокойно. По крайней мере в голове поубавилось мыслей и беспокойство заметно улеглось. Осталось только трепет, который он помнил еще с прошлых выходных, и едва уловимый восторг предвкушения, потому что, да, его он тоже помнил и на этот раз был уверен, что не позволит им помешать. Глупо, конечно. И очень наивно. Зайди в этот сарай кто-нибудь, и вариантов для действий останется не так уж много. Однако Ленни совершенно об этом не думал. Он чувствовал себя всесильным и абсолютно раскованным. Почти как в тот, другой, раз, с той лишь разницей, что сейчас Барри был трезв и не под допингом, а значит понимал, что происходит.
Под одеялом становилось жарко. Или температура поднималась из-за того, что ощущение чужого тела рядом заставляло подчиняться внутреннему позыву избавиться от всего лишнего. Впрочем, на Снарте и без того почти ничего не было, зато одежда Барри напоминала о себе каждую секунду, что они прижимались друг к другу, и раздражала все сильнее. Объятия пришлось разорвать, хотя, от поцелуя Ленни отказался не сразу. Только когда понял, что нужно избавить его от очков. Только когда задрал его одежду достаточно высоко для того, что бы стянуть ее с парня. Кажется, он такое уже делал. Нет, не кажется. Совершенно точно, потому что, в отличие от Барри, он все помнил. До мельчайших деталей. Помнил то ощущение, когда его пальцы касались обнаженного тела, хотя, сейчас было даже лучше. Оставив Барри без толстовки и футболки, Снарт не стал тратить время на разглядывание чужого тела и снова прижал парня к себе. Кожа к коже, так тесно, что он мог чувствовать, как бьется сердце в такт его собственному. Это было так странно. Он чувствовал себя новичком. Не в плане того, что понятия не имел, что делать. А в плане ощущений. Наверное, не зря он переехал в этот город, и не зря не распалялся на отношения в своем городе, иначе. кто знает, смог бы он испытать все то, что испытывал прямо сейчас. Одеяло давно сползло от его действий и того, что руки не хотели оставаться на одном месте. Ладони скользили по телу Барри хаотично и настойчиво, оглаживая его там, где могли дотянуться. Сидеть стало не удобно и до поры до времени это не беспокоило, но когда не осталось сил терпеть, Ленни сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации. Повалился на постель, увлекая за собой Барри, точнее, он уложил его и последовал за ним, оказываясь сверху. Да, совсем как в тот раз. Хотя, в отличие от прошлого, сейчас он не хотел спешить. Ленни хотел просто лежать вот так, растворяясь в ощущениях, путаться пальцами в чужих волосах и целовать Барри так долго, как только сможет. Как они оба захотят.

+1

20

То ли тело помнило гораздо больше, чем он мог себе представить, то ли разгадка крылась в чем-то другом, но стоило ему ощутить ответную реакцию, и жизнь мгновенное заиграла совершенно новыми красками. Излишнее волнение отошло на второй план, оставив Барри наедине со своим первым поцелуем, плавно перетекающим во второй, третий, и все остальные. На одном они бы точно не остановились. Барри бы просто не смог сказать себе «нет» в такой момент, даже если бы от этого зависела его судьба. В какой-то мере она и зависела. А зная, что происходящее нравится не ему одному, что Ленни совсем не против его неуклюжей попытки поцеловать его по-настоящему, преодолеть самого себя оказалось не слишком сложно. Врагом себе он не был, потому больше не совершал глупостей подобных своей первоначальной реакции. Сейчас в уме не укладывалось, как и зачем вообще он мог его оттолкнуть, когда рядом, как можно ближе, он был ему гораздо нужнее. Это непривычное слишком большое и едва объяснимое чувство ощущалось именно так. Ленни был ему нужен. Больше, чем кислород или размеренное сердцебиение. И эта небывалая определенность придавала столько уверенности в правильности происходящего, сколько Барри еще никогда не испытывал.
Жар по всему телу и без того разносился со скоростью света, заставляя его краснеть едва ли целиком. А поступок Ленни только добавил ощущений, от которых он мгновенно почувствовал что-то сродни проявлению чужой заботы. На такое сердце просто не могло не отозваться ответным трепетом. Быть закутанным в одно одеяло вместе с парнем, который нравился ему настолько, что он из раза в раз решался на такие поступки, каких сам с трудом мог от себя ожидать… Кажется, их романтическая драма продолжалась, плавно перетекая в совершенно иной жанр, не обещающий грустную концовку. По крайней мере, пока обо всем плохом помнить все равно не получалось. Хоть Барри и пообещал себе, что извинится перед Ленни за то, что думал о нем так плохо и обвинял во всех грехах. На это нельзя было вот так просто закрыть глаза, парень уж точно не заслужил такого к себе отношения. Но это он обязательно исправит позже. Сейчас он был слишком занят, стараясь не отставать от Ленни, медленно но верно растворяясь в мягких движениях чужих губ, что так идеально ощущались на его собственных.
Он не думал о том, что будет дальше. Не пытался мысленно настроиться на что бы то ни было, такое у него бы попросту не получилось даже если бы он решил попробовать. Умная голова сейчас находилась в не зоне доступа, а сердце яростно колотилось о грудную клетку, уговаривая, нет, яростно требуя, не обращать внимание ни на что другое, кроме парня, который обходился с ним так внимательно. Оставил наполовину без одежды, не позволив Барри зардеться вновь, раздеваясь перед ним самостоятельно. Хотя именно этого ему и хотелось. До этого момента он едва ли успел заметить, что Ленни был без одежды чуть ли не весь. Но теперь не смог бы игнорировать подобное ни в каком из вариантов развития событий. Даже если бы у него, как и у Снарта, не было бы никаких проблем с самооценкой. Но он правда не знал кем нужно быть, чтобы не отреагировать на обнаженное тело другого парня, так тесно прижимающееся к его собственному. В любом случае, хорошо, что Барри был собой. И реагировал совершенно искренне, без оглядки на свои комплексы и мнимую необходимость казаться лучше, чем есть на самом деле. Он ведь уже сказал ему, что никогда и ни с кем ничего не пробовал, снимая с себя ответственность за неловкие моменты. Подобные этому. Когда стон вырвался наружу против его воли, сразу выдавая все то, что творилось у него внутри. Там было слишком жарко. Нестерпимо. А с каждым мгновением довольно яркие ощущения добавлялись еще и снаружи. В свободных спортивных штанах становилось все теснее и теснее. Самое время вспомнить о смущении, но он оттягивал этот момент, концентрируясь лишь на том, как и где его касались чужие пальцы. И снова тело заставило его испытать этот пробирающий до дрожи эффект «дежавю». Оттого было лишь интереснее узнать, как много они успели натворить в той комнате на вечеринке?
С постелью на эту ночь Ленни явно не повезло, это Барри ощутил довольно ярко, но никаких жалоб не выразил. Откуда бы им взяться в такой момент, если он едва не задохнулся, ощутив приятное давление чужого тела на своем собственном. И как ни странно такое вовсе не пугало, как ему порой казалось в фантазиях. [float=left]http://sh.uploads.ru/t/oZOd7.gif[/float]Наоборот, это здорово успокаивало. Как если бы Ленни закрывал его собой от всего остального мира, от всех ненужных и совершенно не стоящих того размышлений. Господи, как же сильно он в этом нуждался. И каждым своим ответным движением он демонстрировал ему именно это. Плавно проходясь больше не подрагивающей ладонью по чужим обнаженным лопаткам, мягко утыкаясь своими губами в губы напротив, чтобы затем насладиться жаром его рта. Раньше он покрутил бы у виска, если бы кто-то вздумал расписывать ему все прелести подобного времяпровождения. Ничего кроме «фу» и «ну, нет», лицезрение подобного у него никогда не вызывало. И чтобы самому касаться чужого языка… но кто ж знал, что попробовав однажды, он уже не сможет оторваться. Никогда, если Ленни сам его не остановит. Потому что Барри тянулся к нему как утопающий, и не мечтая о передышке. Он сказал, что дал ему тем вечером кислоту? Мог все так не усложнять, Барри и без этого хорошо расслаблялся сам. Оказывается. Куда более действенным веществом для него был сам Ленни, его реакции, заводящие, казалось до предела. Или не так уж и казалось?
С того момента, как он решительно переступил через собственные страхи и потянулся к нему, прошла целая вечность, не меньше. Об этом сигнализировали явные намеки его неуемного тела, которое начинало реагировать на все уж слишком остро, доводя своего обладателя до умопомрачения. Все и так уже было более чем очевидно, причем давно. Но теперь у Барри просто не получалось не думать о том, что в его штанах случится катастрофа, если они продолжат нежиться в том же духе и ничего не предпримут. Он понятия не имел, так ли ему хочется, чтобы Ленни что-нибудь предпринял. Какое-то время назад, да, так и было. Но сейчас лгать самому себе было глупо. Ровно как и лгать другому парню, который и так уже должен был хорошенько прочувствовать все, что так тревожило Барри, отчего он тихонько постанывал сквозь поцелуи, нисколько этого не стыдясь. Адреналин, оказался полезным бонусом из-за всех этих новых опытов. Главное, что работал как надо, позволяя Барри не только сполна насладиться моментом, но и найти в себе смелости, чтобы еще и повлиять на него.
- Пожалуйста, - это был самый настоящий всхлип, раздавшийся сразу после того, как он с сожалением закончил очередной поцелуй, глядя в глаза перед собой совершенно расфокусированным блестящим взглядом. Как хорошо, что недостаток в зрении щедро компенсировался ощущениям. Хотя прямо сейчас на этот счет Барри бы поспорил. Потому что между «хорошо» и «слишком хорошо» была большая разница. Сейчас он понимал это как никогда. – Я больше… я не выдержу, если… - описывать это обидное «если» ему совсем не хотелось. Вот только когда это самое «если» настанет, ему станет еще обиднее из-за испорченного момента. Смириться с этим и ждать неизбежного он разумеется не мог, - Ты можешь… - «делать со мной все, что захочешь», так и рвалось с языка, но для таких заявлений он еще не достаточно раскрепостился. На первый раз достаточно и этих нескладных попыток. Ладони непроизвольно сжимали чужие плечи сильнее, будто так он мог сказать ему гораздо больше и понятнее, чем делал это словами. Но закончить мысль он все равно постарался. Пусть и не так смело. – Пожалуйста… сделай что-нибудь.

+1


Вы здесь » Mirrorcross » альтернатива » welcome to the high school


Ролевые форумы RoleBB © 2016-2019. Создать форум бесплатно