"
tell me the story bro

    quentin beck: Самая быстрая рука на диком форуме
    loki laufeyson: Как на счет устроить битву за это звание?
    steve rogers: а можно мы закрепим звание лучшего передергивателя за мной и успокоимся?

    thor odinson: поехать с маман на халяву на концерт Киркорова в Ледовый считаю это везение уровень 100
    loki laufeyson: ух, это даже прикольно
    Когда Киркоров это уже ностальгия

    quentin beck: Возле того офиса, где всегда пахло пивом уже вторую неделю пахнет валерьянкой.
    Я за них переживаю.

    james rogers: ты красишь губы гуталином, ты обожаешь черный цвет?
    francis barton: ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пёс (;
    loki laufeyson: Это такие сейчас ролевые игры в моде, да?
    james rogers: Батя и его внезапные появления.

    quentin beck: Вчера же проходили линейки у школоты.
    Так вот иду я на работу весь такой офисный планктон — рубашка, брюки и кроссовки, с рюкзаком, а рядом с офисом школа без двора — ради них перекрыли проезжую часть и на ней проводят линейку.
    Меня за рукав хватает тётка и так:
    — Ты с какого класса?
    У меня паника, она меня ТЯНЕТ В ТОЛПУ ЗАСТАВЛЯЮТ УЧИТСЯ.
    — МНЕ 22 Я ТУТ РАБОТАЮ МОЖНО НЕНАДО

    leonard snart: встаешь утром с целым списком дел
    в обед думаешь "я все успею"
    ближе к вечеру начинаешь сомневаться, ибо из 20 пунктов сделан только 1

    stephen strange: Спрашиваю у сестры, что готовить. А у нее вечно: то веганские бутерботы, то сопеканка...
    james rogers: А они ведут войну с десептиколой?

    james rogers: В одном чате обосновать возможность мужской беременности.
    Во втором обсудить эволюцию и геном человека. Важно! Чаты не перепутать.

    quentin beck: Всю ночь во сне чинил промышленный насос, устал как тварь
    А теперь видите ли надо на обычную работу ехать
    И чем вас мой приснившийся насос не устроил?

    stephen strange: Рабочее настроение: встать под вытяжку с криком "засоси меня отсюда"
    Мистер Доктор: беспалевно открываю портал в вытяжке, шоб съебаться

    quentin beck: Я победил продавца-консультанта ив роше
    Прокачаюсь и пойду на консультанта лаша
    А потом рейд на консультанта Снежной Королевы

    quentin beck: Иду хавать, голодный как тварь.
    И вот поворачиваю голову, а там посреди двора мертвый голубь
    И я так
    ...
    МОЗГ, НЕТ
    МЫ НЕ БУДЕМ ЭТО ЕСТЬ

    quentin beck: Для одного альта гуглишь про обрезание
    Для другого смотришь передачу Елены Малышевой

    Так и живём

[ нужные ]
"
looking for...
Их разыскивают:
некромантией не занимаемся,
поэтому платим только за живых
снискали славу:
теперь мама будет
гордиться вами ещё больше
"
winning players
Дорогие друзья, аттракцион невиданной щедрости – к вашим услугам акция « Welcome Everyone!» Абсолютно все персонажи из любых фандомов идут по упрощенной анкете! С 19 августа по 30 сентября для вас действует прием по пробному посту.

новости #25 [new]

что новенького?

удаления [17.08]

поджарим ваши задницы

челлендж #6

Spirit inside

В нашем замке с новостями туго
их обычно только две —
рассвело да стемнело
&
"
very interesting

Mirrorcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » трудно быть богом, но я тебя прощаю [the flash]


трудно быть богом, но я тебя прощаю [the flash]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[html]<center>
<div class="eppost-cont">
<img src="http://s8.uploads.ru/M61w0.png">
<br><br>
<div class="temp-block"> ❝ </div>
<div class=""> <div class="eppost-title">Трудно быть богом, но я тебя прощаю</div>
<div class="eppost-subtitle"> // Leonard & Barry </div> </div>
<div class="templine"></div>
</div>
</center>
[/html]

начало июня 2015 // квартира Барри Аллена
Через неделю после удачно проведенного совместного дела Барри и Лену, все таки, приходится столкнуться с последствиями.

+1

2

Лен сидел на подоконнике в чужой квартире и безразлично рассматривал улицу, простирающуюся за стеклом. Ничего нового там не было. В этом городе вообще мало что менялось, сколько бы времени не проходило, какие бы изменения не случались с людьми, населяющими его. Складывалось ощущение, что этот огромный хаотично работающий механизм дышит из последних сил, но при этом умудряется перемалывать в своих жерновах тех, кто оказывается слишком не осмотрительным. Лен видел такое много раз. Он был невольным свидетелем многих лет жизни Централ-сити, но все равно любил этот город. Он был его домом, не смотря на все то дерьмо, что с ним здесь случалось. Люди приносили в его жизнь куда больше бед - в этом Снарт был абсолютно уверен. Именно людей стоило бояться. Их нельзя недооценивать. К ним нельзя поворачиваться спиной. Нельзя ждать от них больше, чем они могут тебе дать. Нельзя. Лен знал это лучше, чем кто бы то ни было, но почему-то так легко смог забыть эти истины, позволив себе и своим фантазиям опуститься до мечтательных иллюзий.[float=left]http://s9.uploads.ru/CBbpo.gif[/float]
Сделать это было слишком просто, что бы обвинять обстоятельства и искать какие-то иные причины, кроме собственных желаний и отказ взглянуть правде в глаза. Лен готов был списать со счетов все, что не вписывалось в идеальную картину, которую он с такой готовностью себе обрисовал. Состояние Барри в тот вечер, его поведение, его слова и даже то, что мальчишка уснул посреди поцелуя, заставив Снарта почувствовать себя... скверно, если уж на то пошло. Он мог даже логично объяснить, что проснулся утром один на том самом диване, на котором они спали вместе. Или этого тоже не было? Было, в том-то и дело. Все это происходило на самом деле и пусть Барри был не в себе, но Лен-то нет. Он мыслил здраво, не впадал в истерику и оценивал случившееся так, как оно того заслуживало. Он был собой, вот только до конца ли?
Последние несколько дней Снарт только и делал, что пытался ответить себе на этот вопрос. Он всегда верил в то, что делал и как проживал свою жизнь. Более чем за сорок лет он всего лишь раз усомнился в правильности своего решения, но и тогда ему хватило благоразумия взять ситуацию под контроль и исправить оплошность, пообещав себе, что впредь такого больше не повторится. Он очень долго следовал этому обещанию, настойчиво одергивая себя перед необдуманными поступками, огораживая от всего, что могло ему помешать и избегая соблазнов, которые туманили рассудок. Слишком долго. Он делал это слишком долго и, очевидно, просто устал держать все под контролем. Он дал слабину, трещину, в которую моментально проникли мысли о другом человеке, заставляя сомневаться, нет, не в себе, но в своих  поступках.
Лен должен был отпустить это. Он должен был принять, что его попытка показать Барри, что его мир не так уж плох, что его жизнь не такая уж обреченная, потерпела оглушительный провал. Она не просто с треском провалилась, она лопнула как огромный воздушный шар, наполненный удушливым, ядовитым газом, который заполнял теперь все вокруг, а главное, он увеличивал расстояние, что и без того разделяло их с мальчишкой. Должно быть, это было неизбежно, и, конечно, это было очевидно. На столько, что Снарт находился всего в одном шаге от того, что бы принять сей неоспоримый факт. Он был готов, правда, вот только Барри сам поселил в нем сомнения, которые не оставляли Лена в покое на протяжении последних дней, как и воспоминания о губах мальчишки, его влажных глазах, горячем дыхании и объятиях, не жадных, но нуждающихся. Такое невозможно подделать, нельзя придумать или спутать с чем-то, менее значительным и не важным. Лен мог ошибиться в ощущениях, но не в тех, что исходили из глубин его давно очерствевшей души. Он знал, что он прав и он ждал.
Сначала того, что Барри захочет поговорить о случившемся. Сразу у них это не хорошо получилось, но мальчишка должен был остыть и разобраться со своими мыслями, и уж конечно он должен был захотеть обсудить то, что произошло позже. Но не захотел. Лен ждал достаточно, что бы это понять. В какой-то момент ему начало казаться, что парень и вовсе пропал из его жизни, учитывая, что и подвиги Флэша за прошедшую недели оставались в тени, если вообще свершались. Вот что действительно было странно. И страшно. В жизни Лена было мало вещей, которые его действительно пугали. Смерти он не боялся, считая ее неизбежной и от того неотвратимой. Волнения о сестре не были страхом в чистом виде, скорее беспокойством, которое всегда получалось усмирить. Не завершенные дела, провальные и не реализованные - повод для злости, но не более. Однако даже мысль о том, что Барри перестане нарушать его планы хоть в красном костюме, хоть без, действительно заставляла бояться. Неприятное чувство. Лен еще не до конца успел проникнуться им, но уже понял, что оно ему не нравится.
А еще ему не нравилась недосказанность. Он ненавидел ее. Знания делают человека сильнее, но их отсутствие, полная прострация, блуждание в потемках - все это обезоруживало, сбивало с толку, путало и мешало, застилало глаза и туманило разум. Не слишком приятное чувство, тем более в купе со страхом. Снарт не мог позволить подобному поглотить себя, но мог взять ситуацию под контроль, как делал всегда, и не хотел с этим откладывать. Идею заявиться на работу к Барри, что на одну, что на другую, он отмел еще на подходе. Полиция, конечно, не смогла бы ничего с ним сделать, учитывая, что мальчишка уничтожил все следы Леонарда Снарта в архивах управления и не только, но лишнее внимание копов ему было ни к чему, да и Джо вряд ли бы спустил на тормозах подобный сюрприз. В любом случае, и в полиции, и в лаборатории всегда было слишком многолюдно для обсуждения личных дел.
Лен усмехнулся своим размышлениям. Он собрался обсуждать личные дела с тем, кого едва не убил при первой их встрече, и при второй, но не при третьей. Вглядываясь в ссутулившиеся фигуры прохожих, снующих по тротуару в обоих направлениях, но вновь задумался о том, когда же все изменилось? Какой момент стал решающим и почему, почему это был именно он? Тем не менее, ответить на эти вопросы ему так и не удалось. Мелькнувшая за окном фигура показалась Снарту очень знакомой, а это значило, что его ожидание, наконец-то, закончилось. Он не жалел о времени, проведенном в этой квартире, но выяснить все, получить то самое ценное и необходимое, он хотел больше чем что-либо еще. По крайней мере, в последнее время это было именно так и приближение развязки воодушевляло, ведь неизвестность начнет исчезать именно теперь, с каждой секундой или минутой расступаясь перед правдой. Лен чувствовал облегчение, хотя внутри все равно что-то дрогнуло от напряжения, когда входная дверь с щелчком захлопнулась и до его слуха донеслись чужие шаги.
- Здравствуй, Барри, - он так и не повернулся, продолжая рассматривать движущиеся силуэты за стеклом, серую улицу и мусор, что покрывал ее, словно уродливые декорации неумелого художника, будто не мог заставить себя взглянуть на мальчишку, рискуя выдать все то, что творилось у него внутри. Хотелось казаться спокойным и холодным, как обычно. Вот бы еще заставить себя не чувствовать, - Мне кажется, нам нужно поговорить.

+1

3

Повесив сумку на свое плечо, Барри пришлось выпрямиться, чтобы длинная ручка не скатилась по нему, а заодно и натянуть на лицо дежурную улыбку, закрывая за собой дверь лаборатории в департаменте полиции. Мимо него то и дело сновали коллеги, еще не успевшие закончить работу или такие же как и он, решившие, что на сегодня хватит. Барри провернул ключ несколько раз, кивнул прощающимся с ним знакомым, чуть оттянув уголок губ, чтобы не выглядеть невежливым, а затем слился с потоком людей, неторопливо спускаясь с этажа на этаж по широкой лестнице, в конце концов ведущей к выходу из здания. А ведь мог бы не тратить время попусту и добраться до дома за считанные секунды прямиком из лаборатории без всех этих будничных ритуалов. Быстрее, чем кто бы то ни было успел бы щелкнуть пальцами. Вот только вместо этого Барри предпочитал этот странный способ «медитации», во время которого он старательно убеждал себя в том, что его мир остался прежним, ничего не изменилось. Ровно как и он сам. Работало ли? Так просто не ответить, но Барри не собирался прекращать сеансы.
Поначалу ему казалось, что он просто не сможет смотреть людям в глаза после того, что он сделал. После всего этого. Но каким-то образом он смог. Скорее тяжело смотреть ему было на самого себя в минуты полного одиночества. Отсюда и нежелание пользоваться силами, когда есть альтернатива хоть немного побыть в кругу людей. Странная реакция, но говорить об этом хоть с кем-нибудь не хотелось. Ему и так не хватало нервов всякий раз, как он появлялся в поле зрения Джо и других детективов. Не такой уж хороший из него актер. Барри дергался, но старался изо всех сил вести себя естественно. Подумаешь, поручили работу над делом, которое сотворили они со Снартом. Об этом ведь никто не знал. Никто, кроме него. И этого оказалось более чем достаточно для того, чтобы начать ненавидеть самого себя, находясь в постоянном напряжении от этой ужасной тайны, что следовала за ним попятам.
Он не мог забыться на работе. Не мог после забежать в Старлабс и излить душу друзьям. Он даже звонки Айрис игнорировал всеми способами, только чтобы она не заметила, насколько плохо он начинал выглядеть. С Джо было проще, тот списывал все на сложность нераскрытого дела о восьми трупах. В чем заключалась его сложность? На первый взгляд все было обставлено, как перестрелка. Неблагополучный район, ночь. К сожалению, это не первая и не последняя подобная история, случившаяся в их городе. Вот только рана в груди одного из известнейших преступников Стар-сити сбивала следствие с толку. От Барри ждали привычной «отгадки», которую он частенько предоставлял детективам едва ли не на блюдечке с голубой каемочкой, когда не был занят делами Флэша. Но не в этот раз. Причины носиться по городу в красном костюме у него не было, ровно как и логичной теории, которая целиком и полностью усыпила бы бдительность Джо. Объяснения, доказательства… он не мог их дать, честно глядя в глаза своему отчиму. Это было выше его сил. И потому он едва спал уже которую ночь после той, что изменила его жизнь раз и навсегда.
Набрав полный пакет полуфабрикатов и другой вредной еды, Барри вышел из небольшого супермаркета возле дома, преодолев еще одно место, где у него получалось притвориться нормальным. Обычным парнем, который закупается едой после трудового дня. И в жизни которого не происходило ничего необычного. Никаких сверхсил, попыток спасти всех и каждого, даже если об этом его не просят. Особенно, если не просят. И последствий, которые, как оказалось, могут ударить так больно, что пожалеешь не только о том, что совершил, но и о том, что вообще когда-то решил, будто способен сделать этот мир лучше. Это оказалось для него слишком новым чувством, чтобы вот так просто свыкнуться и пойти дальше. Слишком много всего не находило своего места внутри него, но Барри и не пытался это исправить. Он отчаянно не хотел свыкаться. В этом и заключалась его главная проблема.
В прихожей своей съемной квартиры он оказался не позже, чем вчера или за день до этого. Мнимая стабильность успокаивала. Все было на своих местах, ничего необычного. Пространство за закрытой им дверью встретило его тишиной и иллюзией защищенности, от которой ему даже немного полегчало. Буквально на секунду, за которую он успел снять сумку с плеча и сделать несколько шагов по направлению к кухне, но так и замер, заметив в гостиной силуэт у окна, которого совершенно точно не могло и не должно было там быть. – Снарт, - неверяще проговорил он, чуть не лишившись дара речи, и хотел было покрепче перехватить пакет с продуктами, но тот уже выскользнул из его рук, нелепо рухнув на пол и вывалив свое содержимое. Отличная реакция у самого быстрого человека на Земле.
- Тебе кажется, - Барри выделил то, что посчитал нужным, бегло осмотрев фигуру мужчины. Ох, как бы ему хотелось, чтобы  и ему казалось. Чтобы это было наваждением помутившегося рассудка. Ночным кошмаром, видением, проекцией. Да чем угодно, только не самой настоящей реальностью, в которой Снарт в самом деле узнал, где он живет, и вломился в то единственное место, где он мог остаться один на один со своими кошмарами и не пытаться казаться сильнее, чем есть на самом деле. – Какого… черта? – слегка надломившийся голос уже начинал выдавать тревожные нотки подкрадывающейся паники. И этот вопрос включал в себя все и сразу. Какого черта ты здесь делаешь? Какого черта мы должны о чем-то говорить? Какого черта ты рушишь то, что я такими силами выстраивал вокруг себя эти несколько бесконечных дней? Его грудь вздымалась так быстро, как если бы он спросил все это вслух, едва не задохнувшись от переизбытка чувств, так что повторять это в действительности у него просто не хватало сил. Но слов внутри разом скопилось так много, что удержать их все равно не представлялось возможным. Барри переступил через разбросанные продукты и сделал несколько уверенных шагов по направлению к своему незваному гостю. [float=left]http://sh.uploads.ru/t/a0DIG.gif
[/float]– Ты не имел никакого права вламываться сюда! – будто это когда-то останавливало одного из самых знаменитых преступников этого города. В самом деле. – И ты ошибаешься, нам не о чем разговаривать, - вот это уже больше походило на обвинение, несмотря на бегающий взгляд и заполошно колотящееся сердце в груди. У него были причины. Злиться, нервничать и испытывать веское желание избавиться от присутствия этого мужчины в своем доме как можно скорее. Барри остановился так и не дойдя до места, где устроился Леонард, будто вовремя опомнился и передумал так над собой издеваться. Но раз уж Снарт явился сюда за разговором, он мог высказать ему кое-что, что так и мелькало на задворках сознания все это время. Кому, если не ему, он об этом расскажет? – Что тебе от меня нужно? Что ты хочешь от меня услышать? – вопросы, слетающие с губ совершенно не требовали настоящих ответов. Это скорее напоминало крик души, которая не хотела выносить никаких разговоров. Не с ним. Не сейчас. Никогда. - Я совершил самую большую ошибку в своей жизни, когда заключил сделку с тобой, решив что так смогу показать тебе ту же игру на своей стороне. Это же… изначально было невозможно, ведь так? Твой образ жизни всегда был связан с убийствами, которые ты совершаешь с холодной головой, - каламбур вырвался ненамеренно, но подошел очень кстати, в самом деле отражая подразумеваемый смысл. Смешного было мало, и на губах Барри не было и тени улыбки, только какое-то нервное подрагивание перед тем, как он заговорил снова. – Семь трупов, вот так просто? – в ту ночь он не заострил на этом внимание, толком не видел других тел, кроме того, которое оставил истекать кровью сам. Зато после ему показали красочные фото, количество и истории которых до сих пор переворачивали все внутри него. Но, к сожалению, в этих чувствах он был одинок. Можно было ни о чем не спрашивать. Это и так очевидно. – И ради чего? Чтобы то, что сделал я, осталось только между нами? Я… так не могу. Это слишком большая цена, - хотел бы он злиться на Снарта, обвиняя во всем его одного, вот только на такую наглую ложь самому себе он тоже не был способен. Барри закрыл лицо ладонью, позволив себе эту минутку на восстановление, чтобы после вновь поднять глаза, полные самых разных чувств, разрывающих его изнутри, и продолжить этот странный монолог, в котором он сам едва ли себя понимал. – Ты тот, кто ты есть, а я просто не хотел этого видеть. Зато ты увидел, каким могу быть я. И я увидел эту жуткую сторону себя тоже, - каждый раз, когда мысли заводили его в эту степь Барри начинал выглядеть также несчастно и сломлено как сейчас. Хоть он и старался изо всех сил держать все в себе, на этот раз не вываливая на мужчину поток неудержимых эмоций. Но быть бесстрастным у него все равно бы не получилось. – Лучше бы этого никогда не было. Всего этого. Я… никогда не смогу простить себя за это. И я ненавижу себя за то, что совершил той ночью. За каждый поступок, - он не преуменьшал, и говорил не только о жутком преступлении. Все, что теперь связывало его со Снартом казалось ему тем, что он не сможет вот так просто пережить. Не все ошибки можно простить себе. Такую точно нет. Растоптать каждый принцип, который только был у него… и зачем? Ради какой праведной цели? Барри тяжело вздохнул, больше не в силах подобрать слова.

+1

4

Должно быть, он оказался слишком наивным, когда решил, что эта встреча и правда ему нужна. Что она прояснит если не все, то многое, и поможет ему осознать, в каком направлении двигаться дальше. Это было важно. А еще то, что за всю его жизнь никто и никогда не посмел назвать Лена наивным. Разве что отец, но тот всегда унижал их сестрой словом или делом и Снарт уже давно перестал придавать значение сказанному папашей. Он знал, кем являлся, каким видят его люди и он сам, но крошечный червячок этого не свойственного ему состояния все таки поселился в нем. Наивность произрастает из веры. Такой слепой, что перестаешь замечать очевидные знаки, буквально, кричащие тебе о том, что пора очнуться. Но ты их не замечаешь, в упор не видишь и продолжаешь идти к той цели, которая кажется тебе близкой и возможной. Возможной. Вот подходящее слово, которое преследовало Лена в последнее время. Возможно...сть. Он уже столько видел. Невероятные вещи, невозможные события, несовместимые совершенно люди. Все это вместе и по отдельности соединялось каким-то странным образом и превращалось в нечто прочное и прекрасное. Не всегда. Чаще нет, чем да, но это все таки происходило и Лен от чего-то решил, что для него это тоже возможно.
К слову, он не мог винить себя в абсолютной близорукости, которая мешала ему разглядеть очевидные признаки того, что он из циника превратился в слабовольного мечтателя. Причины для этого у него были и много, и Барри никак не упрощал задачу и не помогал ему поверить, что все это просто не здоровый бред и игры воспаленного разума. Он слишком часто говорил ему о том, что видит в нем хорошее. Так часто, будто пытался убедить в этом не только Лена, но и самого себя. А даже если не так, то почему именно ему? В этом городе было достаточно злодеев и куда более сговорчивых, чем Снарт. Многие из них закончат свои дни в Айрон Хайтс благодаря мальчишке, а ведь наверняка кто-то из них захотел бы уцепиться за второй шанс. Возможно. Лен не был уверен, но все таки это заставляло задуматься. Плюс то, что случилось неделю назад. У него в голове до сих пор звучали слова Барри, а перед глазами стоял образ мальчишки - промокшего до нитки и тянущегося к его губам. Хорошо, это можно было назвать помутнением и сиюминутным порывом, но потом... потом все было совсем иначе. Он это чувствовал и это не давало ему покоя, лишая даже малейшего шанса отпустить ситуацию. Как он мог?
Вопрос риторический, конечно, но, может быть, зря он на него не ответил. [float=right]http://sg.uploads.ru/lJOr5.gif[/float] Что-то с грохотом упало на пол и Лену пришлось отвлечься от созерцания бессмысленной картины за окном, сменив ее на более подходящую, но менее приятную, как оказалось. Ему всегда нравилось то, что он видел перед собой во время их встреч, но сейчас было что-то во взгляде Барри, что заставило его насторожиться. Лену это не понравилось. Какое-то ощущение внутри подсказывало, что не стоило приходить сюда сегодня, или в любой другой день, но когда мальчишка заговорил... Снарт не собирался обижаться на обвинения в проникновении. В конце концов, на правду грех обижаться и вряд ли найдется хоть один здравомыслящий человек, который найдет в этом поступке хоть что-то сколько-нибудь привлекательное. Это Лен прекрасно понимал. Вот только все остальное отказывался понимать совершенно. Не о чем разговаривать? Что он хочет? Увидел то, кто он есть? Снарт слушал мальчишку настороженно и внимательно, как будто от этого зависела его жизнь, не меньше. Как застывший в ожидании хищник, который не может понять, каких нападок еще ему ждать и когда стоит начать отбиваться. А ведь он думал, что эту тему они закрыли еще тогда. Он так много говорил той ночью, так много объяснял и словами, и действиями. Он сделал так много, сколько не делал никогда и не для кого в своей жизни и вот что получил в ответ?
- За каждый? - больно. Это действительно было больно. Лен не хотел этого признавать, но пока мозг осознавал услышанное, что-то в груди под ребрами надломилось. Не громко, не с хрустом и звоном, а бесшумно и резко, как укус змеи, который замечаешь лишь тогда, когда яд начинает распространяться по телу. Лен чувствовал, как он растекается по его венам, наполняя каждую клетку в теле, которая одна за другой будто умирала, а затем возрождалась, но уже другой, непроницаемо ледяной, как кристаллы льда. Защитный механизм сработал мгновенно, - Ты. Ничего. Не знаешь. О моей. Жизни, - четко, внятно и на удивление спокойно ответил Лен, сверля Барри испытующим взглядом. Неужели он говорил это серьезно? Неужели и правда имел ввиду все то, что сказал? Или еще не все? Как бы там ни было, Снарт не собирался давать ему возможности погрузиться в жалость к себе и утопить его тоже, - Думал, ты давно все понял. Что, слава затуманила твою голову и ты не смог понять, что не все зависит от твоего желания? Нельзя спасти того, кто этого не хочет, Барри. В этом ведь все дело? Ты думал, что наша маленькая сделка даст тебе шанс доказать, что ты был прав в отношении меня, и о последствиях ты не подумал? Ты просто хотел доказать, что ты лучше меня, но всего лишь узнал, что это не так? Да, я тот кто я есть, но у меня, по крайней мере, хватает мужества признать это и жить с этим, а не взращивать жалость к себе, доводя ее до ненависти. Ты что, возомнил себя богом, на которого молятся тысячи и потому он должен быть незапятнан и непоколебим в своем стремлении осчастливить всех вокруг? - не смотря на то, что он пытался выстроить стену, за которой можно будет спрятать все эмоции и забыть о них, это ему с трудом удавалось. Пока он говорил, они лишь нарастали и грозили смести к чертям все его попытки, хотя, пока что у него получалось сохранять видимость спокойного и уравновешенного.
- Открою тебе тайну, - после секундной передышки продолжил он, - Ты всего лишь человек. Не важно, какими силами ты обладаешь и что делаешь, ты просто человек. А людям свойственно ошибаться. Люди делают ошибки. Они их делают, а потом расплачиваются за них. Или исправляют, или переступают через них и живут дальше, потому что альтернатива этого - свести счеты с жизнью. Да, я убил семь человек. За свою жизнь я многих убил и то, что я все еще здесь, говорит о том, что я нашел причину жить дальше. Но не делай вид, будто ты знаешь, что творится у меня в голове и что я чувствую. Даже не пытайся. Тебе этого не дано. Ты не можешь понять даже самого себя. Увидел в себе жуткую строну? Поздравляю с прозрением, Барри. И ничего жуткого в этом нет. Это не берется из ниоткуда. Это всегда было в тебе. Просто теперь ты точно знаешь, на что способен. Ненавидишь себя за это? Твое право. Но за что конкретно ты себя ненавидишь? За то, что лишил жизни подонка и спас этим множество других жизней? - он повторялся, но такое не грех было и освежить в памяти мальчишки, - Или за то, что слишком труслив, что бы признать свои несовершенства? - вопрос имел свой подвох и Лен искренне верил, что парень его распознает, вот только вряд ли ситуация располагала к тому, что бы рассчитывать на чужую сообразительность и доверяться ей целиком и полностью, - Ведь тогда придется признать и свои желания. Ты же не просто так игнорировал каждую мою попытку показать тебе, какой я, каким хочу быть. Ты с маниакальным упорством пытался доказать, что во мне есть хорошее, наверное, потому что тогда тебе не было бы стыдно. Не пришлось бы стыдиться, что целовал такого, как я. Что позволил такому, как я, целовать тебя и, наверняка, позволил бы больше, - Лен устал сидеть на подоконнике и резко поднялся, в два больших шага оказываясь практически вплотную к Барри, - Или что, будешь делать вид, что ничего этого не было?

+1

5

Все, что он только что произнес, не было объяснением в чистом виде. Он не пытался оправдать собственные действия или дать им хоть какую-то логическую подоплеку. Он скорее хотел подвести итог всему, что они сделали, и покончить с этим раз и навсегда. Чем быстрее, тем лучше. Дождаться пока Снарт исчезнет из его квартиры, как будто и не появлялся в ней вовсе, а потом начать работу над собой заново почестному. Мало ему было бед, так объявился их источник, мгновенно сводящий к нулю все его усилия, которые стоили ему так дорого. «За что? Что это за месть такая, а?». Вот, что он хотел спросить на самом деле, но вместо этого упорно вываливал на Снарта то, что не мог показать ни одной живой душе. Не то что близким людям, с которыми ему и находиться рядом не удавалось без нервных потрясений. И как долго он так протянет? Барри и не пытался загадывать. Ничего не планировал и даже думать не хотел о вариантах исхода, которые наверняка уже поджидали его в ближайшем будущем. К слову, он мог бы сбегать и посмотреть сам, а потом вернуться и поступить как нужно. Или мог отмотать эти несколько дней назад и не позволить себе совершить ту роковую ошибку. Однако, он был так напуган до сих пор, что так и не сделал ни того, ни другого. Ведь на его счету и без того слишком много промахов, чтобы черкать поверх них новые исправления. Как надо уже не станет.
Это касалось и настоящего момента тоже. Ему уже не стереть это из памяти, не заставить Снарта уйти молча и по-хорошему. Или, по крайней мере, это нужно было сделать сразу, вместо эмоциональной тирады, которая вырвалась наружу сама собой. Ладно, может быть он и лгал себе на счет того, что в разговоре не было нужды. И все же он предпочитал глупо и по-детски избегать того, что вызывало в нем слишком много чувств, с которыми он был не в силах справиться. Да, Леонард Снарт теперь вызывал в нем именно это, и Барри отдал бы многое, чтобы вернуться к тем славным временам, когда между ними была только вражда Флэша и Капитана Холода. И ничего больше. В начале ведь так и было? Кто теперь ответит наверняка. В какой момент, он вдруг решил, что Снарт не самый ужасный человек на Земле и его можно и нужно спасти? Зачем? Почему? Он никогда не задавался этими вопросами. Просто делал, потому что мог. Ровно как и с остальными людьми, или не совсем людьми, которых ему доводилось спасать. Никто из них не просил его о помощи, но он это мог и потому рисковал всем, что у него было ради других. Так почему же на этот раз не сработало?
С каждым новым услышанным словом, которое он получал в свой адрес, Барри лишь сильнее закипал от злости. Какого черта? Он пришел сюда ругаться? Высказать ему все, что думает, такой была тактика Снарта? Это слишком жестоко даже для него. Особенно для него, учитывая, что он лучше других знает подробности этой истории, которую Барри предпочел бы забыть. И что он ему советует? Быть сильным и жить с этим дальше, потому что люди совершают ошибки? «Семь человек не вернулись домой той ночью», а ему нужно просто набраться мужества и жить с этим? Барри смотрел на него пораженно, будто с его глаз в один момент спала черная повязка и он, наконец, увидел того, кого надеялся сделать частью своей команды. Вот каким он был. Вот что он думал обо всем случившемся. И это просто… не укладывалось в его голове. Как все это могло произойти с ним? Почему он был так слеп, и в самом деле безумствовал в своем стремлении исправить то, что было между ними. Ну и как, получилось?
Барри дернулся от едких слов, уже заползших под кожу и охвативших его всего. Или точнее от резко сократившегося расстояния между ними. Естественная реакция, ничего более.  Дыхание разом участилось, а во взгляде появился этот безумный блеск, не предвещающий ничего хорошего. Но Леонард виноват сам, раз надавил на не успевшую зажить рану, чтобы посмотреть на реакцию. Или зачем вообще он это делал? Барри вспыхнул от разом переполнивших его чувств и едва не забыл о том, что ему задали вопрос. Так, что он собирался со всем этим делать? – Я хочу об этом забыть, - не одно и то же с тем, что предположил Снарт. Он не делал вид. Он хотел избавиться от мыслей обо всем этом. Чтобы вернуть себя прежнего и найти уже эти чертовы силы на дальнейшее небессмысленное существование. А вместо этого ему приходилось снова и снова смотреть в глаза своим страхам, бесконечно оправдывая собственные чувства. Серьезно, он бы прекрасно обошелся и без этой пытки. И так ведь неплохо с этим справлялся. – Это было ошибкой, - его голос с лихвой выдавал его внутреннее состояние, как бы он не пытался сохранять спокойствие. Куда уж ему. Положив слегка подрагивающую ладонь на плечо мужчины он попытался дернуть его, как если бы хотел оттолкнуть его от себя, но на деле же отступил сам, моментально ощутив облегчение на расстоянии. Видно, так им и нужно было оставаться в дали друг от друга безо всех этих отчаянных доказательств и признаний. Откуда ему было знать. [float=left]http://s7.uploads.ru/t/TBxAL.gif
[/float]– У меня нет никаких… желаний, понятно? – это он уже едва ли не прокричал ему в лицо, как будто так его слова смогли бы лучше дойти до собеседника. В идеале они должны были заставить его уйти. Как-то. Барри этого хотел, потому и начал защищаться в ответ, неосознанно скрестив руки на груди. – Я был не в себе и совершил глупость. Спасибо, что не дал зайти слишком далеко. И да, от этого мне стыдно! Стало в то же утро, потому я и избавил нас от лишних выяснений. Но нет, ты пришел сам и снес к чертям все то, что я выстраивал внутри себя все это время. Зачем? Зачем ты пришел? – он спрашивал снова. Потому что снова отчаялся и даже как-то выдохся, чувствуя себя еще более опустошенным. Кажется, нормальной золотой середины ему просто не было суждено достичь. Хоть когда-нибудь. Всегда из крайности в крайность. То очень плохо. То еще хуже. Когда он уже начнет выкарабкиваться из этой чертовой западни? Такими темпами ответ на этот вопрос он получит ой как не скоро. – Что ты от меня хочешь? Чтобы я смирился с тем, что жизни семи человек оборвались потому что я просто человек и делаю ошибки? Серьезно? Это, - он поднял свою руку так, чтобы ладонь оказалась прямо на уровне лица Леонарда. Чтобы он хорошо видел, как размываются ее контуры, превращая в то самое «орудие убийства», прикончившее Джонса. – Не просто, - вот чего Снарт явно не понимал, раз продолжал настаивать на своем. И Барри меньше всего хотел спорить о чем бы то ни было, но молчать и соглашаться с тем, что не считал верным, не собирался тоже. – Просто человек так не может. И это накладывает свою ответственность. Тебе этого не понять. Так же, как мне не понять тебя. Все нормально, - хотя в действительности нормального во всем этом не было ни грамма. Но что имели. – Скажешь, я не обязан? И будешь прав. Но с тех пор, как я стал таким, это единственное, что делало меня живым. Я мог помогать другим, не теряя ни одной жизни. Я не возомнил себя богом. Я просто… мог помочь и все, - наконец, он затих. Только дышал рвано и загнанно, будто зверь, томящийся в клетке. Но смирившийся с ней. И так кстати он заговорил в прошедшем времени. Словно больше не считал, что у него есть на это право. Не думал об этом ни разу, но все равно сказал. Какая интересная штука подсознание. – Не тебе судить обо мне и моей жизни. И хоть в чем-то мы сходимся. Я не могу помочь тебе, а ты мне. Не знаю, почему ты все еще здесь.«Или все это бред моего воображения?». На мгновение в его взгляде даже мелькнула надежда на то, что этим все и окажется. Он с силой зажмурился, но после распахнул глаза и все же наткнулся на лицо мужчины, которое так отчаянно не хотел видеть. Нет, все это наяву. Таких чудес не бывает.

+1

6

Зря он задал этот вопрос, ох, зря. Ну не дурак ли? Обычно, когда достигаешь определенного возраста, рассчитываешь на то, что ошибки по глупости остались далеко в прошлом, в сопливой юности, когда еще жизни толком не успел понять, не встречал всех тех людей, что учили не ошибаться и держать в себе все эмоции и чувства, что просятся наружу. Даже с близкими Лен не позволял себе ничего подобного и вот новости, это все же произошло и из-за кого? Из-за какого-то мальчишки, который сейчас убивал, буквально, каждым своим словом. А Лен слушал. Что еще он мог сделать, если не дать высказаться этому герою? Смотрел на него, стараясь выглядеть спокойным, и улыбался, хотя, улыбка эта было больше похожа на оскал изголодавшейся акулы - холодная и предостерегающая. О-о-о, он мог бы еще многое сказать. Мог сказать, что когда уверен в том, что совершил глупость, не станешь сокрушаться по этому поводу и просто забудешь о ней, понимая, что от постоянных самокопаний станет только хуже. И уж точно это не потребует столько усилий, сколько потратил Барри, если верить его словам. Но Лен не верил. Мальчишка врал, вот только разбираться в том, когда именно - сейчас или неделей раньше - у Снарта не было ни малейшего желания. Зато были другие. Длинные пальцы невольно сжались в кулаки прежде, чем он дослушал его до конца.
Семь человек? Кажется, Барри забыл прибавить к ним еще одного или нарочно игнорировал упоминание о нем, что бы было легче, уклончиво называя это ошибкой. В этом ведь все дело. Сделать все возможное, что бы стало легче. Лену сейчас эта мысль совсем не помогала. Да, он их убил и ни минуты не жалел о том, что сделал и, случись так, что ситуация повторится, он бы поступил точно так же, не задумываясь. Пожалуй, и об этом говорить парню не стоило, как и о том, что поздновато он вспомнил о помощи. Его способности... его возможности... о них просто невозможно было забыть, так что Барри зря решился на демонстрацию. Лен прекрасно знал, с кем имеет дело и мог, должен был напомнить Барри, что никто не заставлял его идти на убийство. Если он так кичился своей скоростью, то с легкостью мог решить их проблему без жертв. Он мог. Снарт был уверен. Вот только что-то пошло не так в тот момент. Вместо того, что бы сбежать вместе со Снартом быстрее, чем один из парней Джонса успел бы нажать на спусковой крючок, он поддался какому-то импульсу и просто устранил угрозу. Да, по мнению Лена это было просто. Убей или позволь убить себя, ну или тех, кто тебе дорог, а сделав правильный выбор не жалей об этом. Но Барри жалел. В тот самый момент он думал, что так правильно, а потом начал сомневаться. В этом или в том, что человек, забравший столько жизней без веских на то причин, по мнению мальчишки, заслуживал подобной жертвы...
- Да, теперь я вижу, - [float=right]http://s5.uploads.ru/YG8BZ.gif[/float]неопределенно проговорил Снарт, наконец-то отводя взгляд от Барри и рассматривая что-то на клочке пола, что разделял их, - что зря пришел, - на долю секунды им овладело жгучее желание все таки выложить все то, что он хотел и добавить еще. О том, что дело не в понимании, не в разнице миров, а в том, что Барри, именно Барри и никто другой, решился на поступок, с которым теперь не мог смириться и, как результат, признать нечто, к делу с убийством не относящееся. Мысль, что мальчишка все таки жалеет о том, что спас его жизнь, продолжала пульсировать в голове Снарта острыми иголками. Да, он жалел. Думать иначе у Лена не получалось, не мог он думать иначе, слушая и глядя на парня, видя в его глазах то, что никогда прежде не видел. Хотелось убрать это со дна расширенных зрачков, сделать что угодно, что бы выражение зеленых глаз сменилось на что-то другое. Что угодно, но только не то, что в них было теперь. Хотелось.
Но Лен не стал. Скажи он все то, что должен был, это стало бы сродни удару под дых, или ниже пояса. Может и то, и другое сразу. Ему бы стало легче на пару минут, вряд ли больше, но Барри было бы хуже в разы. Оно того не стоило. Задумчиво сверля взглядом дырку в полу, Лен судорожно соображал, что он имеет. В голове зрел какой-то план, он чувствовал, как его составляющие начинают складываться в четкую картину, хотя, подробных деталей еще не было. Ничего, они придут со временем. Главное, он точно знает, к какому результату должен стремиться, - Лиза будет не довольна, - думать о сестре сейчас было совсем ни к месту и не ко времени, но она смирится. Их жизнь всегда была сопряжена с риском, а удача и без того слишком долго была на стороне Снарта. Теперь она должна была ему изменить, точнее, он сам собирался изменить ей в угоду своим внезапно появившимся принципам или желаниям. Он не мог понять, чему именно собрался подчиниться. но чувствовал, что должен, - Прости, что отнял твое время, Барри, - так спокойно, что даже самому стало страшно. Наверное, так и бывает, когда не нужно сомневаться и гадать, когда точно знаешь, что же будет дальше. Он наконец-то вновь поднял взгляд на мальчишку, - Не беспокойся, мы больше не увидимся, - тратить время еще на какие-то слова Лен не стал. Счел это лишним. Сотрясение воздуха и только - самое бессмысленное занятие из всех, когда сталкиваешься с полной своей противоположностью...

Ему потребовалось около двух недель, что бы закончить свои дела - собрать долги, отдать то, что был должен сам. Объяснить Мику и Лизе причину своих действий Снарт так и не смог, хотя, чувствовал, что сестренка, все же, кое о чем догадалась. Она всегда была сообразительной, особенно в том, что касалось ее старшего брата. Но она не сказала ни слова и Лен был ей за это искренне благодарен. Оставалось лишь определиться с днем и Снарт постарался подгадать так, что бы Барри не было в участке к его приходу. Он сам видел, как парень вышел из здания, но как только тот скрылся из виду, или лучше сказать растворился в воздухе, Лен медлить не стал и пошел внутрь. Последний раз он был здесь вместе с Миком, когда их попытка убить Флэша закончилась оглушительным провалом. Первым на памяти Лена. И последним. Тогда он так не думал, а теперь... теперь поднимался по лестнице к кабинету детектива, который уж точно не станет копаться в мелочах, когда на горизонте замаячит перспектива упрятать за решетку самого Леонарда Снарта. Ловя на себе более чем удивленные взгляды, Лен отчего-то улыбался. Ситуация, конечно, не располагала к веселью, но что-то триумфальное в этом было. Пара копов потянулись к оружию при виде его. Какая-то девица выронила стопку бумаг, веером разлетевшуюся по полу. Эффект был произведен грандиозный и одно это уже заслуживало гордости. Конечно, арестовать они его не могли, разве что припугнуть словами, но на это никто не решился. После того, как Барри стер все следы его пребывания в этом городе, Леонард Снарт был чист перед законом и, кто бы мог подумать, что он добровольно решит это изменить однажды. Сомнений у него не было, но была уверенность, что он должен сделать все, как можно скорее. Знал бы он, что все окажется не так просто, как ему представлялось. Стоило Лену оказаться на нужном этаже и оглядеться в поисках нужного детектива, его взгляд остановился на том, кого он совсем не искал. Не сегодня. Он ведь четко видел, как мальчишка покинул управление, а теперь он стоял прямо перед ним, играя в старую игру "кто кого пересмотрит". Это легко могло вызвать ощущение де-жа-вю, не меньше, не будь вокруг столько посторонних людей, так что, с ощущениями Лен справился, по крайней мере с этим, сосредоточившись на том, что планировал сделать и желании довести все до логической развязки.

+1

7

Барри хорошо помнил о том, что у них никогда не получалось просто поговорить. Беседа в конце концов должна была прийти к спору, который завершался тем, что каждый оставался при своем мнении. Но на этот раз с него она и началась. Вернее с внезапного появления Снарта в его доме, но об этой подробности он предпочитал просто не думать, чтобы не выйти из себя сильнее, чем это уже случилось. Предел явно не был достигнут, и у Барри не было безумного стремления отпустить себя целиком и полностью, чтобы его достичь. В ту ночь после дела и его шокирующего результата у Барри была такая возможность, и теперь он был более чем уверен, что в таком воспоминании точно не нуждался. Хватало того, что он уже имел благодаря смуте чувств, которая и подтолкнула его ко всем тем не слишком логичным поступкам. Хотя это с какой стороны посмотреть. Весь день они так или иначе касались темы отношений, даже инсценировали их между собой, так что ничего удивительного, что в итоге ему захотелось забыться, ощущая человеческое тепло. Да уж, ничего. За исключением того, кем оказался этот самый человек. Но рассуждать об этом так просто у него разумеется не получалось. Потому что это… было слишком. Даже с учетом всего. И тот факт, что Снарт был сейчас здесь, совсем рядом, совсем не помогал.
Зато помогла неожиданная реакция мужчины, которая едва ли не повергла Барри в самый настоящий шок. Серьёзно? Он отступил? Вот так просто? Какое-то время он просто смотрел на него с подозрением и ждал поворота на сто восемьдесят градусов, который просто обязан был быть. Последнее слово должно было остаться за Леонардом. Слишком уж он к такому привык. Потому до последнего с замиранием ждал, что тот скажет что-то еще. Возможно сделает, а потом скажет. Хоть что-то. Просто чтобы мир Барри хотя бы в этом не сходил со своих привычных рельсов. Но, конечно, и этому нужно было измениться прямо сейчас. Барри продолжал смотреть в сторону коридора буквально с распахнутым ртом и заметно участившимся от волнения дыханием. – Что… что это было? – спрашивать было уже не у кого, но слова вырвались наружу сами собой. Зачем он вообще приходил? О чем хотел поговорить? Этого Барри теперь не узнает, раз не позволил ему заговорить первым и дать понять в чем дело. «Черт». Теперь вдобавок ко всему он чувствовал себя дураком. Из-за собственной слишком бурной реакции. Из-за чувств, что вновь смешались в гремучую смесь, которая так и грозилась вылиться наружу. Почему он просто не мог собрать себя воедино, как Снарт и говорил, и продолжить жить дальше? Ведь ему было ради чего. И ради кого. Почему это было так непросто? А теперь вдвойне, словно присутствие этого мужчины в его жизни в самом деле могло значить так много. Что это? Зависимость от непрекращающейся игры Капитана Холода и Флэша, или нечто общее, появившееся между Барри Алленом и Леонардом Снартом? И, что же, теперь у него не будет ни того, ни другого? Как так? Представить, что слова произнесенные мужчиной напоследок в самом деле значили то, что и должны были, у Барри не получалось. То есть, как это не увидятся? Он уезжает из города или речь шла только о них, а дела Флэша и Холода в счет не шли? Слишком много вопросов и ни одного ответа, которые он вряд ли получит в ближайшее время. Или не в ближайшее. К черту ужин, разбросанный по полу. Кажется, у него снова появились проблемы поважнее.
И решал он их довольно долго, но так, как умел всегда. Ушел с головой в работу. Брался за каждую даже маломальскую необходимость надеть алый костюм и пробежаться по городу, спасая его жителей. Ограбление магазина за углом? Полиция и без него успела бы вовремя, но бегун в красном просто отдавал им преступников уже закованными в наручники. В какой-то момент вопросы начали возникать даже у Циско, который как-то в шутку оповестил его о том, что для него никаких дел, кроме кота застрявшего на дереве в центральном парке. И какого было всеобщее удивление, когда Флэш и это дело воспринял всерьез. Пора трубить тревогу? Наверное. Но Барри отмахивался, продолжая настаивать на том, что любая жизнь ценна, и он должен помогать, если может. Звучало логично, хоть и не оставляло команду без вопросов. Другое дело, что сам Барри едва ли верил в эту истину теперь, когда ее нарушил, продолжая видеть по ночам в своих снах окровавленное тело, убитого им мужчины, и Леонарда, стреляющего в остальных участников той ночи. Поэтому он так старался выкладываться днем, словно это могло искупить то, что он натворил. Хоть когда-нибудь.
А тем временем в участке разгадка дела о восьми трупах продолжала простаивать. Детективы все больше склонялись к версии о перестрелке, так что в скором времени дело могли и вовсе закрыть, посчитав разрешенным. Смерть преступника и его свиты едва ли заботила полицию, но вот работники пиццерии считались невинными жертвами, и расправа над ними заслуживала справедливости, если ее было над кем вершить. Барри спасало лишь то, что помимо этого его рабочий стол в лаборатории был просто завален другими «загадками», которые требовали своих экспертиз и заключений криминалиста. Так что ему было на что как следует отвлечься, не подавая вида перед Джо и другими детективами всякий раз, когда в разговорах вновь всплывал нераскрытый случай.
Как бы там ни было, все вроде как собиралось пойти на лад. Барри понемногу приходил в себя, постоянная занятость возрождала привычное чувство собственной значимости. Другое дело, что оставаясь вне всеобщего внимания Барри все еще едва ли походил на себя прежнего, но искренне верил, что когда-нибудь это изменится. Он сможет хотя бы научиться жить с этим, а не превращать красочную прежде историю в бесцветное существование. Это жестоко хотя бы по отношению к близким, так что Барри старался изо всех сил. И, кажется, даже делал кое-какие успехи в перерывах между беготней по городу. Сегодня тоже без нее не обошлось. Случай вновь оказался не слишком значительным, но Барри все равно облегчил работу своим коллегам и так же быстро вернулся в участок, как будто и вовсе из него не исчезал, а всего лишь поднялся в лабораторию за результатами исследования по одному из дел и уже возвращался, чтобы отдать их, когда наткнулся на того, кого меньше всех остальных предполагал увидеть в департаменте полиции Централ-сити. [float=left]http://sg.uploads.ru/t/p9gRD.gif[/float]Леонард Снарт собственной персоной. Отлично, галлюцинации, что дальше? Барри тяжело сглотнул, вмиг ощутив как сердце поднялось до уровня горла, а затем ушло в пятки и забилось с бешеной скоростью. Если это и были галлюцинации, то массовые, судя по реакции окружающих. Не он один был «рад» такому гостю. И понимал, что тут происходит, ровно так же хорошо, как и другие работники, во все глаза уставившиеся на местную неуловимую легенду. Более странной ситуации захочешь не придумаешь, но Барри кажется начинал смиряться с тем, что его жизнь то и дело подбрасывает ему подобные выверты. Или жизнь тут не причем, и все дело лишь в одном единственном человеке, что не переставал удивлять его до глубины души.
- Все в порядке, - Барри откашлялся и сделал над собой титаническое усилие, чтобы звучать как можно убедительнее, пробираясь сквозь застывших людей. А ведь мог бы продолжать смотреть на все это со стороны, не вмешиваясь. Если бы не было того дня и ночи, которые случились между ними, и теперь продолжали накрывать Аллена внезапными последствиями. Теперь он точно не мог так рисковать. И оттого его едва не трясло от вопросов, начинающих стремительно разрывать черепную коробку. Нужно было что-то сделать и быстро, пока никто не начал переходить от безмолвной реакции к куда более активной. Снарта тут знали слишком хорошо, чтобы обделить вниманием. – Мистер Снарт здесь по делу детектива Уэста. Все под контролем, - это могло бы иметь смысл, если бы на месте Леонарда стоял кто угодно другой. Менее известный и пугающий. Но все продолжали таращиться, теперь еще и на Барри, будто и он резко стал местным инопланетянином. Что ж, отчасти так оно и было. – Тебе стоит пройти со мной, - безапелляционным тоном заявил Барри, оказавшись в непосредственной близости от Снарта, так чтобы их вряд ли смог услышать кто-то еще в общем рабочем шуме, который вновь поднялся, когда люди начали приходить в себя. И насчет своего предложения Барри был настроен серьезно. Так что был готов выволочь Леонарда за собой насильно, как бы безумно это не звучало. Повезло, что такие меры не потребовались, но как только они оказались вне поля зрения кого бы то ни было, Барри сорвался на бег и доставил их до лаборатории в считанные секунды, приземляя Снарта у первой же стены, взяв его за грудки и навалившись для верности, чтобы не вздумал двигаться. – Что ты здесь делаешь? – он буквально бросил в него это обвинение, еще не растеряв запал, которым зарядился там внизу, пока нес какой-то бред и спасал ситуацию как мог. У Джо потом появятся вопросы, ответы на которые Барри только предстояло придумать, но это все сейчас казалось мелочью. Главная проблема волновала его куда больше. – Говоришь, что мы больше не встретимся, а потом делаешь прямо противоположное заявляясь сюда? Что с тобой не так? – хороший вопрос. Но его ему следовало задать и себе самому. Что не так с ним и его жизнью, раз только увидев Снарта в участке он завелся не на шутку и кинулся на мужчину, как только смог создать себе эту возможность. – Пробрался в мою квартиру. А теперь пришел в участок? Серьезно? Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? – это слишком выбило его из колеи, чтобы Барри успокоился вот так по щелчку пальцев. Тем более, что причин для этого у него пока попросту не было. Хотя их следовало найти, потому что департамент тот еще муравейник, и информация здесь разносится быстро. Уж детективу Уэсту поторопятся сообщить о том, кто к нему пришел, и ноги быстро приведут его сюда. Время определенно было не на его стороне, как и удача.

+1


Вы здесь » Mirrorcross » фандом » трудно быть богом, но я тебя прощаю [the flash]


Ролевые форумы RoleBB © 2016-2019. Создать форум бесплатно